15 июня 1993, Чикаго Скоро будет уже два месяца как мы в Чикаго — за тридевять земель, за морем-океаном. Сколько мы (и родители тоже) ни писали писем, ответов еще не было ни одного. Что происходит с нашей-вашей почтой? Бог ей судья. Очень неуютно чувствуешь себя в этом положении. Тем более про то, что сейчас в России — ни гу-гу, даже по местному русскому радио. Картошка наверно цветет, все едут ее окучивать. Тепло. Лето. Здесь тоже тепло, все такое же. Тот же лес, тот же воздух и та же вода... Нет ощущения того, что Хабаровск, например, на противоположной стороне нашего шарика — сколько тысяч километров, сколько часовых поясов. У нас вечер, а у вас уже день следующего дня. Когда мы спим, вы обедаете и наоборот. В голове все это не умещается. Так что пишите нам обязательно, даже если от нас не будет писем. А писать всегда есть о чем. Мы же теперь отрезаны от всего, что было у нас, и ваши письма — это единственные ниточки, которые только и остались. Америка такая же обыкновенная страна,