Настоящая легенда ЦСКА.
Совмещал хоккей с футболом
Как и большинство советских мальчишек, юный Виктор Полупанов увлекался двумя видами спорта, интерес к которым зависел от времени года — летом любимой игрой молодых спортсменов был футбол, а зимой предпочтение отдавалось хоккею. Но Виктор не был обычным дворовым парнем, по вечерам выходящим погонять в мяч или шайбу — с раннего возраста он занимался хоккеем в заводской команде «Новатор» в Химках и был там неизменным капитаном.
На парня обратил внимание сам Лев Яшин, которому успешно удавалось совмещать два вида спорта. И долгое время Полупанову удавалось идти по пути прославленного голкипера — в хоккей он играл за молодежку ЦСКА и разрывал союзное первенство в тройке с Владимиром Викуловым и Виктором Ереминым, а футболом перспективный юноша занимался в школе «Динамо». Но со временем Виктор встал перед выбором — профессиональный хоккей был невозможен в сочетании с постоянными занятиями футболом. Тогда форвард принял решение сконцентрироваться только на игре с шайбой. Это не очень понравилось Яшину, который уговаривал парня продолжить футбольную карьеру.
«Анатолий Тарасов решил создать новое ударное звено в ЦСКА и сборной Союза, и «присоединил» меня и Викулова к Анатолию Фирсову. С футболом пришлось «завязывать», хотя Лев Иванович Яшин, когда узнал об этом, огорчился: «Зачем это тебе, Витя?» Но я уже был «болен» хоккеем», — рассказывал наш герой.
В 19 лет дебютировал на чемпионате мира
После того, как Полупанов убрал из своего расписания футбол и сконцентрировался только на хоккее, его результаты пошли вверх. Стремительный прогресс позволил закрепиться в основе ЦСКА и в 1966 году отправиться на чемпионат мира — тогда талантливому форварду было всего 19 лет. Виктор выходил на лед в тройке с Викуловым и Фирсовым, и их звено по всем прогнозам должно было стать ведущим в составе сборной СССР на мировом первенстве. Так оно и получилось: на троих форварды забросили 28 шайб, показав один из лучших результатов на том ЧМ.
Трио Полупанов — Фирсов — Викулов было уникально тем, что каждый из них имел свои сильные стороны и идеально дополнял партнеров: Фирсов был типичной «умницей» и профессором на льду, Викулов славился неподражаемой техникой владения клюшкой, а Полупанов за счет скорости, силы и мощи отвечал за силовую составляющую при игре в атаке.
Благословил фигуристку сборной США на золото Олимпиады
В конце декабря 1967 года с Виктором произошел занимательный случай. Сборная СССР участвовала в традиционном турнире памяти бывшего президента ИИХФ Уолтера Брауна, который проходил на востоке США — в Колорадо Спрингс. В то же время и в том же месте проходили подготовку к Олимпиаде американские фигуристы, в числе которых была и прославленная Пегги Флеминг — олимпийская чемпионка и трехкратная чемпионка мира. 27 июля у нее был день рождения, и Полупанова отправили поздравлять великую спортсменку от лица советской сборной. После этого поздравления Флеминг выиграла золото Олимпиады.
«Она заканчивала выступление, а мы как раз готовились выйти на лед. Мне дали букет цветов. Я вышел, вручил ей, чмокнул в щечку. Большего-то было нельзя, пожелал ей «гуд лак». Получается, она выиграла золото в Гренобле с моего благословения. А мне на память фотографию подарила с автографом», — рассказывал форвард.
О нем пел Высоцкий
ЧМ-1966 стал для Полупанова знаковым не только потому что то мировое первенство стало дебютным в его карьере. Благодаря турниру в югославской Любляне Виктор попал в песню одного из величайших артистов и поэтов в истории нашей страны — Владимира Высоцкого. Поводом для упоминания форварда советской команды в шлягере «Профессионалы» послужил момент из матча между сборными СССР и Канады. Одним из главных звезд в составе родоначальников хоккея на том турнире был трехкратный обладатель Кубка Стэнли и чемпион мира Карл Брюэр. Защитник «Кленовых листьев» решил жестко сыграть против Фирсова, за которого тут же вступился Полупанов и жестко приложил Брюэра в борт — результатом столкновения стала разбитая бровь и щека канадца. Именно этим моментом Высоцкий восхитился в своей песне «Профессионалы»:
«Сперва распластан, а после — пластырь, а ихний пастор, ну, как назло. Он перед боем знал, что слабо им, молились строем — не помогло!»