ДОБРОГО ВСЕМ ЗДРАВИЯ!
Последний месяц перед отпуском всегда самый трудный. Трудно начинать новые планы, брать новых учеников — ведь они не успеют привыкнуть к тебе за короткое время, а после замены могут и вовсе не вернуться. В моей жизни был всего один год, который я проработала без отпуска — это был тот год, когда я меняла работу. И вот, что я вам скажу: ни-ког-да, никогда нельзя так делать. Организм изнашивается, эмоции изнашиваются. Господь задумал для нас великолепную систему выходных и отпусков, да и Сам Он почил на седьмой день после Своих трудов. Поэтому сегодняшний мой пост — об отпуске.
Долгие годы я выстраивала для себя формулу идеального отдыха. Валяться на переполненном пляже — приключение не для меня. Лет пятнадцать назад это был так называемый «интеллектуальный фитнес» — большой город с музеями, театрами, парками. После Третьяковки, по которой мы всей семьей наматывали километры, я поняла, что на каблуках делать такие вылазки ну никак нельзя. Москва и Питер — идеальные города для такого отдыха. Я скрупулезно записывала за экскурсоводами детали из истории России, из жизни императоров, гуляя возле Ростральной колонны, с удивлением отмечала, что двести лет назад на этом самом месте стоял Александр Сергеевич Пушкин. А вот дом-утюг из «Преступления и наказания», вот резиденция Петра I, вот «Медный всадник».
Кавказ тут же переносил меня в мир Лермонтова: переезжая через Подкумок, я вспоминала о Печорине и княжне Мэри, с замиранием сердца входила в маленький домик с соломенной крышей, где провел свои последние дни великий поэт.
Мой интеллектуальный фитнес закончился восемь лет назад в городе Красноярске. Почему-то народ там абсолютно не знал, как пройти к дому-музею Сурикова. Его работами я бредила в детстве, и я все-таки нашла его избушку, вдохнула воздух старых комнат, увидела своими глазами несколько собственноручных работ… и поняла, что я «наелась».
Теперь для меня отдых — не отдых, если в городе, куда я поехала, нет… никакой христианской конференции. Август 2017-го разделил жизнь на «до» и «после»: это был год того памятного кемпинга под Тамбовом, на котором моя Настенька получила долгожданную свободу. Теперь мои маршруты строятся удивительно одинаково: вокзал — церковь — набережная — магнитик на память — и домой. Почему набережная? Все очень просто: на прогулки по городу у меня обычно не больше восьми-десяти часов, а набережная есть в любом городе, и каждый знает, как туда пройти 😊. Фотографии возле воды всегда хорошо получаются. Можно коллекционировать: катерок на Цне, катерок на Дону, катерок на реке Белой… Почему-то в церквях не получается делать фотографии: там не до этого, а потом жалеешь, что толком ничего и не засняла. А как заснимешь атмосферу чуда? Атмосферу многократно умноженного помазания святых? Можно, конечно, сфотографироваться со служителями, можно, спохватившись в последний день, сделать пару снимков уже расходящихся людей, но это все равно не то.
А потом начинается послевкусие: переслушиваешь записанные пророчества, пересматриваешь видео (теперь, слава Господу, все снимают), с удивлением слышишь в собственной молитве новые нотки, видишь материализиующиеся откровения, проявляющиеся исцеления, чудеса. Я обычно оцениваю христианское событие по его результатам через месяц-другой. В этом марте Господь сказал мне ехать в Ростов-на-Дону, на конференцию по евангелизации. Пришлось взять билет на сутки раньше, чем было запланировано начало: к нужной дате поезд прибывал ночью. И вот этот-то «лишний» день стал для меня судьбоносным. Все последующие события трех месяцев регулировались пророчествами, полученными даже не в той церкви, куда я изначально ехала. Время и случай — инструменты Господа. «Случайно» отменили домашнюю группу, на которую я договорилась пойти аж за две недели. «Случайно» в этот день проходило молитвенное собрание в соседней церкви». «Случайно» там оказалась такая восхитительная атмосфера, что я расхрабрилась и попросила пророческого слова у незнакомых мне людей. И вот этим словом я до сих пор живу.
Я ехала в Ростов по слову Господа, и я получила ответ, откуда и не ждала. Сама конференция была здоровской, классной, но вот не зацепила сердце.
Теперь, также по слову, я еду опять навстречу Господу. Удивительно, как все устроено: в наш просвещенный век прямо из дома мне доступна не только собственная работа, магазины и любые развлечения, но и любое служение на любом языке, из любой страны мира, школы, уроки и тренинги, передача исцеления, помазания, истолкование языков… А я все равно куда-то еду. Люди пожимают плечами: тебе что, дома Господа не хватает? О, нет, конечно, хватает. Но Он почему-то назначает мне встречу за восемьсот километров от дома.
И я снова хватаю последний билет на верхнюю полку и лечу Ему навстречу. Ничего, мои сто двадцать килограммов как-нибудь заползут по лесенке, не впервой. И мне хочется кричать: иииииииииииии! Так кричат маленькие дети — от счастья. 😊