Холодный ветер резко ворвался в неприкрытое пространство пещеры, вздымая листья и мелкие песчинки к верху купола, а после бросал их на землю и трусливо, словно мышь, убегал прочь.
Пепел от костра долетал до лица Марка, оставаясь на липкой от пота коже. Тот ворочался на неудобном каменном настиле, никак не находя удобного положения. Чувства были как у человека, страдающего сколиозом. Таким обычно врачи прописывали спать на плоской и твердой поверхности. Вот только поверхность была далеко не ровная, отчего каждый выступ ощущался телом как никогда ярко и болезненно.
- Нет, не уходи..., - бормотал он сквозь сон.
Истекая потом, Марк ворочался всё сильнее, всё больше позволяя камням впиваться в своё и так измученное тело.
- Нет !!!, - он резко вскочил, вытянув руку вперед в попытке кого-то поймать.
Руку он опустил не сразу. Марк просидел так какое-то время, медитативно сжимая и разжимая ладонь, пока не осознал, что это всего лишь сон. Сон внутри сна, внутри сна... В прочем, он уже и не пытался в чем-то разобраться. Абсурдность происходящего уже и так била все мыслимые и немыслимые рекорды.
Прошлый вечер Марк помнил смутно, хоть и совсем не пил. Видно сказалась травма головы. Он осторожно коснулся рукой затылка и нащупал приличную ссадину. Потирая больное место, Марк постепенно выстраивал у себя в голове события прошедшего дня. В голове пронеслись образы костра, жаренного мяса и человека, сидящего рядом. Продолжая вспоминать, Марк потер кисти рук, на которых еще остались следы от веревки, и приятная дрожь снова окатила тело сверху до низу.
- Вот, дубина!, - выругался он и встал с холодной земли.
Марк поднял пальто, из-под которого что-то юрко выскользнуло и улетело в неизвестном направлении. Оглядевшись по сторонам, он заприметил в паре шагов от него сложенный напополам листок. Кусок бумаги лежал неподвижно, лишь изредка треплемый тихими потоками ветра.
Марк поднял его с земли и с интересом развернул. Внутри было что-то наподобие карты местности со своей легендой, пометками на полях и названиями территорий. Одно место было отмечено нарочито вызывающе. Большой жирный крест стоял на точке под названием "Роща слез".
Видно, что карта была сделана второпях, и нарисовавший её не хотел, чтобы его застали воочию. Быстрый и рваный почерк выливался в текст, располагавшийся прямо под эскизом местности.
"Закончи начатое, и мы будем свободны вновь. Ребёнок - это ключ, но будь осторожен, ведь он может открыть и неправильные двери. Решай мудро, но быстро. Наша судьба в твоих руках. P.S. Проверь карманы, я оставил тебе кое-что. Надеюсь, поможет. До встречи. Быть может свидимся."
Марк закончил читать и тут же заерзал рукой по карманам пальто. В одном из них он обнаружил охотничий нож. Оружие лежало в кожаных ножнах, ярко поблёскивая инкрустированной драгоценными камнями рукоятью.
Крепко сжав ладонь, Марк вытащил нож из его "доспехов", оголив режущую часть. Отполированное до зеркального блеска лезвие отражало лицо смотрящего, но весьма неестественно. В ответ на Марка смотрела его копия с пылающими глазами и ехидной или даже надменной улыбкой.
Прикованный взглядом к клинку, новый владелец ощутил, что смущение и настороженность постепенно сменяются интересом и всё большей вовлечённостью. Непривычное телу притяжение не давало оторвать взор от лезвия. Глаза сливались с глазами напротив, лицо перенимало с отражения непривычные для себя формы. Кожу покалывало от перемен. Сущность на той стороне казалась чем-то родным, но давно отвергнутым и потерянным.
- Впусти меня, - губы внезапно зашевелились и снова застыли в надменной гримасе.
- Впусти. Меня, - повторно, но уже более настойчиво повторил голос.
Марк был в недоумении. Приказ, словно игнорируя первичные органы восприятия, транслировался напрямую в голову. Отражение всё так же жутко улыбалось в ответ.
- Впусти меня, - слова снова пробили тишину.
Казалось, сознание спало сладким сном. Сопротивление таяло на глазах. Голос, доносившийся откуда-то из недр сковывал тело и не давал пошевелиться.
- Ты знаешь, что это необходимо, - шевелились губы в отражении, обнажая заостренные зубы, - Знаешь, что я тебе нужен.
Голос казался очень знакомым, хоть и исковерканным. Этот факт придавал ему убедительности, постепенно выключая функцию тревоги. Марк попробовал пошевелить губами. Мышцы лица будто специально не поддавались его владельцу. Небольшая волна паники охватила тело. Кто в здравом уме под предлогом помощи будет захватывать над тобой контроль?
- Не... Не могу, - едва шевеля губами пролепетал Марк.
- ВПУСТИ МЕНЯ!!!, - зверем прорычал голос.
Глаза запылали пуще прежнего. Отражение, уже явно не скрывавшее своего пугающего оскала отошло дальше, отчего помимо лица, Марку стал виден торс.
- Ты слабый, никчемный кусок плоти!, - сущность на той стороне протянула левую руку вперед, - Только со мной у тебя есть шанс выжить.
Марк не мог сопротивляться, как бы он старался. Левая рука невольно вытянулась вперед, словно контролируемая отточенными движениями кукловода. Отражение улыбнулось и занесло правую руку над левой и остановилось над ладонью.
- Не бойся, - съязвил голос, - От себя не убежишь.
После этих слов сущность напротив резко опустила правую руку, словно делая надрез. Кровь ручейком потекла по пальцам, падая на каменные плиты.
- Чёрт!, - Марк отбросил оружие на несколько метров от себя и схватился за ладонь.
Резкая боль пробежала по нервным окончаниям, вернулась обратно и сконцентрировалась в одной единственной точке. Спустя пару минут остались только периодические ноющие пульсации на месте пореза. Рану нужно было перевязать. Марк принялся обыскивать пространство вокруг в поисках того, что хоть примерно напоминало бы бинт. Не найдя ничего подходящего, он оторвал кусок от своей рубашки и перемотал окровавленное место.
Здоровой рукой Марк ощупал своё лицо. Ощущения казались такими реальными и пугающими. Пальцы проскользили по шершавой коже на лбу, по пути ощупав глазницы, и остановились на заветревшихся губах. Убедившись, что ничего не изменилось, из груди вдруг вывалился непроизвольный облегчительный выдох.
- И это был я?, - пробормотал он, всё ещё оставаясь в недоумении.
Он поднял пальто, стряхнул с него грязь и накинул на себя. Нож лежал на земле, отражая немногочисленные солнечные лучи попадающие в пещеру, превращая их в солнечных зайчиков, юрко скачущих по стенам пещеры.
Марк неохотно приблизился к клинку и с опаской взял его в руку. Оружие было довольно массивным. Толстое лезвие с зазубринами ближе к рукояти указывало на то, что нож был охотничий, но как будто, больше использовался как украшение. Клинок был в идеальном состоянии. Ни ржавчины, ни засечек, ничего другого на нем не было, что указывало бы на его постоянную эксплуатацию.
"Мы те, кто мы есть" было выгравировано на одной из сторон режущей части. Вдруг в голове снова пробежал голос, потом второй, третий. Их громкость постепенно нарастала, они перебивали друг друга, соревнуясь в первенстве занять лидирующее место. Они разрывали мысли Марка в клочья, наперебой транслируя свои. Какофония в голове нарастала все больше с каждой минутой. На лезвии снова замелькали едва уловимые тени, шныряющие из стороны в сторону.
- Выпусти меня, - прозвучало непонятно где.
- Нет, меня!, - прервал его другой голос.
- Меня выпусти! Они все недостойны, - вступил третий голос.
Голова трещала по швам от гула, создаваемого внутри сознания. Сквозь ментальный шум пришла одна единственная правильная мысль - клинок. Это всё клинок! Он быстро засунул оружие в ножны и голоса резко затихли. Волна наслаждения прокатилась по телу, обдавая его приятной дрожью.
- Не сегодня, ребята, - Марк выдохнул, спрятал нож в карман и направился к выходу, - Не сегодня.
Погода снаружи, кажется, не менялась изо дня в день. Ветер всё так же лениво передвигался по кронам деревьев, едва приводя в движение листву. Дышать было практически нечем.
- Так вот оно какое, глобальное потепление, - усмехнулся Марк и раскрыл карту.
- "Роща слёз", - пробубнил он про себя и принялся выстраивать маршрут, - Звучит многообещающе.
Кровь медленно напитывала ткань от рубашки и маленькими каплями стекала вниз, падая прямо на ботинки. Капельки быстро застывали на поверхности замшевой ткани, навсегда оставляя свой след в этой истории.
Закончив исследования, Марк свернул бумагу и пришёл в негодование. Новая обувь была бесповоротно испорчена. Да и дело, казалось, даже не в ней. Он и сам толком не знал в чём именно. Внутреннее чувство тоски и апатии сжало сердце в тиски, разжать которые было почти невозможно. Надо было на кого-то слить гнев. Из собеседников был только лес. Молчаливый и равнодушный он мало походил на хорошего собеседника, готового разделить переживания.
- Есть только я, - прошептал Марк и усмехнулся, - Парк имени себя.
И он задумался. Ведь все, кто был рядом рано или поздно пропадали. Все, кому он отдавал свою любовь, а вместе с ней и часть себя, в конечном итоге его предавали и втаптывали чувства в грязь. Порой казалось, он заботился о других больше, чем о себе.
И вот он опять один, среди леса, не знает где он и жив ли вообще. Может кто-то хочет преподать ему урок? Может быть первый раз в жизни он должен выбрать себя? Себя... Как это странно звучит. Словно что-то чужеродное вписалось в родной лексикон. И такая приятная дрожь пробегает по телу, когда его произносишь.
Невероятное чувство свободы затеплилось внутри и становилось всё больше с каждой минутой. Вместе с тем проснулся и гнев. Но не на других, а на себя прошлого. Силе неимоверных масштабов трудно было удержаться в хрупком человеческом теле.
И тут Марк закричал. Но в этот раз уже не от гнева и безысходности, а потому что хотел. Он, казалось, впервые делает то, что поистине желает. Связки напрягались подобно стальным канатам, голос хрипел, периодически срываясь на фальцет. Ладони сжались в кулаки, подобно молотам, готовым крушить всё на своём пути.
Заприметив валун неподалёку, Марк подошёл и стремительно нанёс удар. Потом ещё один и ещё один. Камень не реагировал, но это было и не нужно. Энергии было слишком много, чтобы выплеснуть её в одном толтко крике. Мозговые рецепторы зашкаливали от переизбытка эмоций. И даже боль не могла заставить остановиться, а наоборот выступала признаком жизни.
Окровавленные кулаки стесывались о глыбу раз за разом, изрисовывая её примитивными узорами. Напряжение стремилось к своему пику. И тут Марк закричал так, как никогда не кричал. Рёв, похожий на демонический, вырвался изнутри. Глаза вспыхнули ярко красными огнями и следующий удар рассек валун надвое.
- Я ЖИИИВ!, - сотряс воздух низкий вибрирующий тембр, совсем непохожий на родной голос, - И мне это нравится.
Невероятная мощь чувствовалась в каждом волоске. Кровь пульсирующим потоком текла по венам, насыщая израненное и изнемождённое тело. Раны, полученные в неравном бою, затягивались на глазах.
- Значит, ребёнок, - произнёс Марк, с удовольствием потирая кулаки.
- Я иду.
Продолжение следует...