Автор Сергей Солодовник
За последние сто с лишним лет люди Ферганы несколько раз меняли ориентацию сельского хозяйства. Проще говоря, переходили от стратегии самообеспечения питанием на стратегию производства на «экспорт». И наоборот.
Рынок решает не всё
Перед Первой мировой войной обозначился переход на хлопок в ущерб производству продовольствия. Воды хватало, а за хлопок платили столько, что хватало и на закупки еды, и на жильё, и на красивые наряды. Хлопок потреблялся ткацкими фабриками Московского региона. Но с началом Гражданской войны сбыт пропал и возникла угроза реального голода. Быстрый переход на производство еды был сделан за два года: 1918—1919. И посему, когда в Поволжье в 1921 году начался убийственный голодомор, возник пункт притяжения беженцев. Под кодовым названием «Ташкент — город хлебный».
Советская власть обозначила потребность в хлопке. Свой ситец в условиях ускоренной индустриализации и коллективизации оказался важнее местных потребностей. Возвращение хлопководства было обеспечено частично принуждением, частично встречными поставками из РСФСР. Однако до войны пытались соблюдать баланс между едой и «экспортом». В период Великой Отечественной колхозники Ферганы не только кормили себя, но и обеспечивали пропитание массам эвакуированных в Среднюю Азию.
При Леониде Ильиче хлопок стал практически монокультурой. Со всеми последствиями: осушение Арала, засорение земли химикатами, массовыми заболеваниями хлопкоробов. При Исламе Абдуганиевиче колхозы распустили, хлопковые контракты разорвали или сократили, жители вернулись к производству еды для себя и соседей.
И вот сегодня Фергана в тупике: на каждого жителя нет ни воды, ни земли. Еда не окупает себя, даже если на экспорт. Выращивание хлопка практически невозможно, ресурс исчерпан. В теории, можно вернуться к хлопку, но избыточным окажется каждый второй человек в Фергане: на еду не хватит воды.