💬О нападении в Анси и беженцах во Франции.

На этой неделе в Анси произошло событие, которое взбудоражило общество и снова заставило людей спорить о судьбе беженцев во Франции. Все взоры прикованы к нападавшему Абдалмасиху Х, мужчина, 1991 года рождения, ранее не был замечен на учете у разведывательных служб и не имел установленного психиатрического диагноза. Он христианин, у него есть 3-летний ребенок, развелся в прошлом году после нескольких лет семейной жизни. Его бывшая жена, как и он, является сирийской беженкой, получившей шведское гражданство в 2021 году. Абдалмасих прошел обязательную военную службу в Сирии, прежде чем бежать. Из за того что он был солдатом в Сирии ему было отказано в шведском гражданстве, на которое он подавал трижды в 2017 г., 2018г., а также по апелляции в 2021 году. Его бывшая жена заявила, что внезапный отъезд из Швеции Абдалмаси Х. объясняется именно этими отказами в натурализации.

С 2017 года ему несколько раз не удавалось получить шведское гражданство. Мужчина подавал прошение о предоставлении убежища в Швейцарии, Италии и Франции, где его дело недавно было отклонено. Во время редкого обмена мнениями со своей бывшей женой после своего отъезда Абдалмасих Х. объяснил ей, что живет «в церкви» во Франции.

В Анси он был бездомным. По словам генерального директора французского Управления по делам иммиграции и интеграции Дидье Леши, «он получал пособие для лиц, ищущих убежища, с тех пор, как он был зарегистрирован в качестве беженца, но из-за отсутствия места не смог получить общежитие». Его видели на скамейке у озера «каждый день с утра до вечера, в хорошую или плохую погоду» около двух месяцев. Также мужчина регулярно спал в холле здания на улице Руаяль. По словам его матери, Абдалмасих Х. страдал «тяжелой депрессией», а неудачи с получением шведского паспорта ухудшили его состояние. Версию подтвердил один из его бывших соседей, который в интервью шведскому телевидению указал, что мужчина был «очень милым, услужливым», но также «очень нервным, потому что ему не разрешили иметь шведское гражданство». После краткого осмотра врач и психиатр оценили его состояние как «тревожное» и «депрессивное».

Исходя из этого, ничто не указывает на то, что подозреваемый не имел права находиться на территории Франции, также ничто не указывает на то, что Абдалмасих мог быть расценен французской полицией как потенциальный убийца. Желание разжечь манипуляционные дебаты о миграционной политике на национальном или европейском уровне в свете чрезвычайно шокирующей новости - это худшее к чему может привести такая политика. Этот трагический эпизод должен стать поводом для размышлений о психологической, а иногда и психиатрической помощи беженцам, бежавшим из зон боевых действий, многие из которых получили политравмы. У подобных трагических событий есть помимо личностных еще и социальные причины, о которых мало кто говорит. Франция, которая взяла на себя обязательства принимать беженцев из зон боевых действий ничего не делает для интеграции беженцев в жизнь французского общества.

Неолиберальная политика предполагает адресную базовую помощь этим людям для сведения концов с концами при всеобщем равнодушии относительно их дальнейшей судьбы. Французы, как и другие европейцы стараются не замечать, что именно гражданская война в Сирии и интервенция «великих» держав привели к положению, когда людям пришлось бежать из своих домов. Вполне естественно, что люди оказавшиеся в таком отчаянном положении станут базой для разного рода правонарушений и преступлений, в ситуации сильного психологического прессинга. Сегодня необходимо стремится к тому, чтобы социальное государство снижало потенциальные риски и интегрировало людей в жизнь общества, а не просто бросало их на улице с пособием, которого хватит только на дешевую еду из супермаркета.