Мышка бежала, хвостиком махнула, яичко упало и… не разбилось.
Покатилось яичко, булькнуло в воду и ушло на дно. А на дне была глубокая яма, настоящий омут. Вот там и пролежало яичко до того момента, когда вылупился из него маленький ящер. Он не знал, где он и кто он. Очень-очень долго он даже не мог выбраться из своей ямы. А когда выбрался, то поплыл наверх, где вода была светлая, пронизанная солнечными лучами. Хотел он высунуть голову, да ударился обо что-то твёрдое. Оно перевернулось, посыпались из него в воду какие-то существа. И тут первый раз услышал ящер странное слово: «Чудовище!»
Спрятался он снова в свою яму, решил всплывать к солнышку не так часто, и всё равно, как только он показывался, он слышал крики. Он уже знал, что «Чудовище» - это страшный зверь. Но разве он был страшным? У него была маленькая аккуратная голова, длинная мощная шея, сильное огромное тело, четыре ловкие ласты-лапы и красивый чешуйчатый хвост. Чудо, а не чудовище. Тогда, почему все так боятся? Он переживал, метался в своём омуте, поднимая на поверхность пузыри и волны.
Однажды он подплыл слишком близко к берегу, увидел людей (он уже знал, как называются эти мелкие назойливые создания), и тут же был ослеплён яркой вспышкой. В ужасе он ринулся назад, в привычную темноту пещеры, а люди скакали на берегу и радостно кричали: «Молодец, Кеннет, ты сфотографировал чудовище!»
А чудовище долго промывало подслеповатые глазки в чистом течении океанской впадины. После этого случая ящер больше не приближался к берегу. Он плавал по ночам, искал хоть кого-нибудь похожего на него самого. И как-то раз утром увидел в воде огромную круглую спину и тонкую шею. Радостно он поплыл навстречу, но это оказался совсем другой зверь. У него были огромные уши, почти не было хвоста, а то, что он принял за шею, был нос. Зверь зафыркал и поплыл к берегу, где толпились люди в ярких одеждах. А чудовище снова уплыло к себе.
Ящер уже совсем было собрался перебраться в океан, покинуть родной водоём, заветный омут и пещеру с аппетитными наростами на стенах, которые служили ему пищей много лет. Он решил последний раз всплыть к поверхности. Там было утро. И совсем рядом с его головой покачивалась на волнах скорлупка, в которой люди любили плавать. Но в ней был только один, совсем маленький человечек. Он держал в руках какую-то ветку с нитью на конце и привязывал к нити что-то вкусно пахнущее.
Когда человечек увидел ящера, он бросил свою палку, но не испугался, не закричал: «Чудовище!» Он протянул руку и дотронулся до мокрой и упругой кожи. «Привет, Нэсси!», - тихо и ласково сказал маленький человек.
И ящер понял, что теперь у него есть не только дом. У него есть имя. И, возможно, друг, для которого он не будет чудовищем.