«Бойтесь данайцев, дары приносящих»... Троя могла б и поныне стоять. Но не нашлось средь мужей в царстве спящих Лаокоонта способных понять Сколько прошло с той поры незабвенной, Также слепцы принимают дары. Глупость им служит монетой разменной, И безмятежен их сон до поры. Ночь растревожив воинственным кличем Время приходит платить по счетам. Скорбью Кассандры ли, гомоном птичьим Отдано утро на откуп кострам. Троя могла бы стоять и поныне, Но не сумели безумцы понять: Сердце в любви ни за что не остынет, Если данайцев дары не принять.
«Бойтесь данайцев, дары приносящих»...
Троя могла б и поныне стоять.
Но не нашлось средь мужей в царстве спящих
Лаокоонта способных понять
Сколько прошло с той поры незабвенной,
Также слепцы принимают дары.
Глупость им служит монетой разменной,
И безмятежен их сон до поры.
Ночь растревожив воинственным кличем
Время приходит платить по счетам.
Скорбью Кассандры ли, гомоном птичьим
Отдано утро на откуп кострам.
Троя могла бы стоять и поныне,
Но не сумели безумцы понять:
Сердце в любви ни за что не остынет,
Если данайцев дары не принять.