Накрест перевязанные бечевкой на полу лежали тетради. Ноты, с краешков листов, всей силой музыки рвались наружу, куда-то вверх, туда, где душа хозяина еще не успела найти свое пристанище. Растрепанные занавески, скрученный ковер, белое полотенце, готовое в любую секунду сорваться на пол. Всегда убранная до блеска комната, сейчас всем своим видом нагоняла тоску.
-Людмила Ивановна, все это так на вас не похоже.
-И не говори… 5 дней прошло как Витюшу схоронили… в себя прийти не могу.
-Давайте прогуляемся, смотрите какое солнце за окном!
-Не хочу, ноги болят.
-Давайте тогда хоть чаю попьем!- я не отставал. Думаю, попьем чаю, а потом все равно вытяну ее гулять.
-Сам сделай, а я пойду полежу.
Я вошел на кухню и замер. Мысль о том, как быстро хаос может завладеть любым пространством, сразила на повал. В холодильнике было пусто: хлеб очерствел, молоко прокисло, а раковина задыхалась от немытой посуды.
-Так, нам нужен обед и порядок! Хотя бы тут!- приятно было разговаривать с собой, а диктовать волю царившей анархии вдвойне.
Я выпрыгнул в магазин. Накупил две сумки продуктов. На обратном пути заприметил бездомную собаку, и мысль как привести в чувство Людмилу Ивановну придала сил и уверенности.
-Дядь Вить, мы ее вытянем, не переживай!
Убираясь, моя посуду и готовя обед, я больше походил на жонглёра, нежели повара. Когда все было готово, пошел звать хозяйку. Она лежала на спине и смотрела в потолок. Уговаривать пришлось долго, но обед остыть не успел.
Я усадил Людмилу Ивановну на ее привычное место. Снял крышку с чугунной сковородки. Запах чахохбили за пару секунд заполнил собой всю кухню. Я аккуратно уложил на подушку из толчёного картофеля два кусочка курицы, все обильно полил густым оранжевым соусом, сверху присыпал мелко-рубленной зеленью, а про себя добавил «Увах!»
- Научился готовить. Аннушка все переживала, чем ты питаешься, когда один живешь.
- Маме для переживаний много не нужно.
- А почему она не пришла?
- Она же вам писала. По работе на три дня уехала в командировку.
- Я и забыла.
- Когда начал жить один, к концу зарплаты ел одну капусту, и постоянно вспоминал вашу жаренную курицу.
- Ты больше со сковородки жир батоном вымакивал, чем курицу ел.
- Да!- я улыбнулся.
-Спасибо.- она посмотрела мне не в глаза, а куда-то дальше, прямо в меня,- а ты ничуть не изменился, хоть и вырос.
- Людмила Ивановна, а знаете, когда я с магазина шел, увидел собаку бездомную, может, как чаю попьем, выйдем костями покормим. Дяди Вити нет- кормить стало некому.
Она опустила голову и заплакала. Стул скрипнул.
- Я ругала его за это! Куриными костями животных кормить нельзя.
-Давайте мясом покормим, у нас его много.
Снег звонко хрустел под ногами, солнце заглядывало в глаза, мороз в красный цвет красил щеки. Мы подошли к месту, где, было принято подкармливать бездомных животных. Подбежало сразу несколько собак.
-Нате. Ешьте. Поди вспоминаете Витюшу. Кто вас еще покормит. Разбаловал он вас. Все теперь. Кормить вас некому… – она раздала всю еду, взяв немного снега, вытерла руки и мы пошли назад.
Уже у порога остановилась, посмотрела на меня и спросила:
-Завтра пойдем?
-Еще бы!
Я вернулся домой, повесил пуховик и вымыл руки. Зашел на кухню. Есть не хотелось. Отодвинув занавеску, я стал у окна. Часы пробили десять раз. Не было ни звезд, ни Луны, ни облаков. Казалось, кроме меня никто и не видел как в свете фонаря целовалась молодая пара. Она всей своей нежностью тянулась к нему, а он, держа ее за талию, все не решался опустить руки ниже спины.