В аэропорту Херсона было тихо, свет нигде не горел, повсюду сновала военная техника и солдаты, я искал где расквартирован пятый батальон, меня там ждали.
По пути к терминалу в пятидесяти метрах от меня "Панцирь" выстрелил ракету которая пролетела прям над мной, а я в свою очередь упал на "четыре кости".
Через пару секунд я подскочил и уже бодро бежал к терминалу.
Там на месте я нашел командира батальона, с позывным "Большой", ему я собственно и сказал: "Я от Геры, воевать".
Минут через двадцать мы сидели в полевой "канцелярии" и пили чай с офицерами батальона.
После вечерней беседы все разбрелись кто на посты, а кто спать.
Я поднялся на второй этаж, в комнату где жили ребята из роты в которую меня отправил комбат.
С некоторыми ребятами мы оказывается были знакомы с 14-ого.
В общем компания собралась, что надо.
Так я пробыл две недели в Чернобаевке. Проведя несколько дней под серьезными обстрелами.
Одним вечером в двадцатых числах марта мы собрались в командирской комнате. Все окна в нашем расположение были заколочены, даже капля света не просачивалась на улицу.
В комнате на стенах висело оружие, и на полу тоже оно было. Из старых дверей были сделаны нары, на них лежали спальные мешки. В углу топилась печка буржуйка, Тор на ней варганил картошку в большой сковороде. Труба от печи уходила далеко от нашего распоряжения, в соседнее не жилое крыло, чтоб не дезмаскировать наши позиции. Всё было по уму. Но дым от сигарет и поддувала всё же висел туманом под потолком.
Перед дверью в коридоре дежурный собирал ночной наряд на посты.
В комнату стекались командиры взводов и рот. Комбат уже нарезал сало с мясной прослойкой в палец толщиной. Витя командир второй роты, штык ножом нарезал полученный с полевой кухни вчерашний хлеб. Я принёс литр водки, раздобытый у спецназа на соседних позициях, выменял на затворную раму от пистолета "Форт", им была нужна.
На повестки были вопросы позавчерашнего обстрела, нас здорово тогда обложили, всё вышестоящее начальство сьебывалось так, что аж генераторы от прицепов-кунгов не отключили... "Весело" было.. На позициях остался только наш, пятый батальон. Включая всех командиров и двух ребят с девятого, которые прибились к нам, после того, когда их батальон был разбит...
Налили, выпили, закусили, разговоры были даже с юмором.
Вечеринку прервал майор из МО РФ, ввалился не стуча, с большими озадачеными глазами, и сообщил, что комбата вызывают к генералу...
"-Ну вот и посидели бл!"
Сказал Гном.
Все ждали возвращение комбата, а вернулся он надо сказать не в духе. Все замолчали и ждали новости.
Комбат аж покраснел в лице, глаза налились кровью.
"-Двадцать пять человек им с опытом блять подавай! Из кого? Донецких резервистов? Да тут тех кто воевал до этого в лучшем случае два десятка на весь батальон, вместе с командирами, и вон! Тринадцатым! А остальные у нас маляры, штукатуры и филармонисты! Что я им блять строительный оркестр соберу? А пятнадцать у меня вообще карандаши по восемнадцать лет! Пиздец! А им рожай, как хочешь!".
Из сказанного мы поняли, что назревает, какая-то задача, и завтра в восемь утра, комбату нужно предоставить руководству двадцать пять бойцов, после чего утром на построении нам обозначат задачу.
После вечерней полемики все разбрелись по взводам, наш взводник с позывным Монах довёл новости взводу, и сказал, что заставлять никого не будет, не отказался ни один.
13-2