(1976 год. Елизарово, Бобровский, ХМАО-Югра)
"Тебя Марина зовут?" - спросила красивая, со вкусом одетая женщина, которая сидела напротив меня в речном трамвае. Я тоже к ней присматривалась. На ней было вроде бы простое по крою темно-синее платье в белый горошек, не крупный и не мелкий, а наиболее подходящего размера к этому фасону и к фигуре женщины. Ткань, из которого было сшито это платье, была такая интересная: видно, что добротно-качественная и я даже как будто почувствовала, какая она мягкая и приятная телу. В то же время, великолепно держит форму.
Неловко было откровенно разглядывать взрослую попутчицу,
я старалась смотреть в окно на речные пейзажи.
И снова взгляд непроизвольно возвращался к ней. Спокойное лицо женщины с мягкими, выразительными чертами, большими яркими серыми глазами явно напоминало мне кого-то знакомого. Только я не могла вспомнить кого именно. Она сама меня узнала. Оказалось, что это одна из дочерей бобровчанки тети Марфы. Марфа раньше работала в пекарне - пекла хлеб на весь поселок, но погибла летом 1970 года, когда было большое наводнение. Тогда приехали ее дети, которые жили в Германии. И сейчас ее старшая дочь приехала навестить родственников, она была в Октябрьском районе
и направилась в Ханты-Мансийск, так мы и оказались напротив друг друга. Поговорили о моих родственниках, которых она хорошо знала. Кто где живет, кем работает, у кого какая семья. По-моему, эта женщина Галина, даже училась в одном классе с кем-то из наших родных.
Сейчас я бы тоже ее подробнее расспросила, как она живет в другом государстве, а тогда почему-то постеснялась задавать много вопросов.
Галина по прибытию в Ханты-Мансийск отправилась в Бобровку,
а я, как договоривались, осталась в городе на проверку "послеботкинского" состояния и встречу с бобровчанами, которые тоже приехали в эти дни в окружной центр.