Час спустя Мурчин и Раэ устроились в прибранной сильфами каюте, закрытой от пещерных звуков и ураганов. Беспробудного Согди Барта уложили дрыхнуть в соседней каюте – ему достался сон, который себе желала Мурчин. Раэ перенес в каюту стол с глинтвейном и сыром – ему достался ужин, который себе желал Согди. Ведьме досталась постель Раэ. Она еще была слаба и не могла подолгу сидеть. Она переговаривалась с охотником через приотворенную внутреннюю панель. Тому было несколько не по себе от того, что он заперт в малой комнатушке и не может знать, что происходит снаружи. А ну как еще какая-нибудь гадость в этой пещере поинтересуется этим кораблем? Но Мурчин на этот счет не тревожилось. Ее больше заботило, что Раэ пропустил мимо ушей ее извинения.
-Ты меня этим просто убиваешь, - грызла его Мурчин, - вроде как вас учат прощать! Даже то, что прощать нельзя! А ты, после всего того, что я для тебя делаю…
-Нас учат прощать тех, кто больше не будет, - сказал Раэ, - а ты будешь, и еще как.
-Больше ты извинений от меня не дождешься, - пообещала ведьма.
-Я-то думал, что ты на меня рассердишься за то, что я отказался пить, - сказал Раэ.
-О, этим ты меня наоборот повеселил, - хихикнула ведьма, - я не ожидала, что столичный фертик мне устроит такой балаган!.. Хотя мог бы и выпить…
-Пить рядом с нежитью нельзя, и спать рядом с нежитью нельзя, - твердо сказал Раэ, - можно принять в себя зло. Ты лучше расскажи, кто такие бескуды и зачем они заставляют в своем присутствии напивается или спать под страхом смерти?
Раэ глянул на альвов. Ведь об этих странных обитателях пещер, похоже, знали откуда-то даже малыши, единственные, кто сейчас получил то, что хотел – они дружно копались в тарелке для фруктов, ощипали виноград, выбрали все зерна из граната и теперь совещались, как это все богатство запихать под тюфяк, на котором лежала ведьма, и чтобы она этого не заметила.
Тем временем Мурчин наворчалась и удовольствовалась тем, что Раэ у нее спросил кто такие бескуды. Что ж, время от времени все-таки охотник ее о чем-то спрашивал, и она не хотела терять отвоеванные позиции. Для этого она даже отказалась вновь погружаться в лечебный сон. И уж в тем более когда к своему удовольствию обнаружила в познаниях Раэ вопиющий пробел по части истории Дилинквара и войн Ваграмона. Тут-то она порадовалась тому, как скверно преподают историю в замшелой Цитадели, как бы ей Раэ ни объяснял, что виной всему не то, что его плохо учили, а то, что он сам плохо учился по части истории, уроки которой он с завидной постоянностью проводил в отделе для наказания, боясь исторических дат больше, чем розог.
-Вы, охотники, мало что знаете о бескудах потому, что они вам не грозят, - сказала Мурчин, - сперва-наперво потому, что существуют они только в Дилинкваре. И охотятся на колдунов Ваграмона. Можно даже сказать, что они в этом ваши союзники.
-Нежить? Союзник охотников? – Раэ был недоволен таким сравнением. Его грудь несколько саднило от когтей Согди, но Мурчин позаботилась, чтобы сильфы перевязали Раэ. Тот, утомленный произошедшим даже подчас отвлекался от пережитого и забывал, что Согди чуть не вырвал у него сердце – слишком многое произошло за последнее время, чтобы такое близко к сердцу принимать.
Мурчин тем временем усмехнулась, довольная тем, что смогла поддразнить Раэ.
-Понимаешь, Дилинквар довольно долго сопротивлялся завоеванию Ваграмоном. Был крепким орешком. Ведь все-таки Дилинквар был магическим царством, а не княжеством каких-нибудь там простецов, в общем, кое-что из себя представлял в подлунном мире. Но мало кто в подлунном мире обманывался насчет судьбы Дилинквара. Его маги были не столь уж сильны. Рано или поздно он должен был пасть, однако стоял до последнего. Да, где-то лет сто он не давал себя захватить. Ну, вообще-то я хорошо понимаю дилинкварцев – у них был перед глазами пример опустошенного Гезеве. Тут уж будешь сопротивляться, как можешь, даже если это сопротивление бесполезно. Однако, сколько веревочке не виться, а рано или поздно Ваграмон захватил этот богатый край. Может, защититься дилинкварцы не могли, но магией проклятья они владели хорошо… Погибая, они испортили все, что могли. Земли тут всегда были плодородные, но теперь порождать могут только большей частью ядовитые растения. Воду из подземных источников и рек тоже пить не желательно. Так что и мантихор можно найти здесь предостаточно. Нельзя сказать, что ты их тут нынче существенно проредил…
-Получается, что ваграмонцы получили бесполезное пространство?
-Ну почему бесполезное? Здесь можно выращивать стрыгайев, это очень даже удобно. Не занимать же под их питомники более плодородные земли Ивартана? Кое-где остались оазисы, где знать ставит свои особняки. Они ценятся дороже, чем, скажем, особняки на Горных Озерах. Опять-таки некоторые ядовитые растения идут в зелья…
-Короче – Дилинквар превратился в большие пространства, которые полезны для их завоевателей не многим более, чем Земли Хаоса, - подвел черту Раэ.
Он ждал, что ведьма на него прикрикнет за насмешку, но Мурчин после недолгой паузы согласилась:
-Ну, так-то да. В Ваграмоне пытаются делать хорошую мину при плохой игре. Там не принято говорить, что захват Дилинквара обошелся слишком дорого и, возможно, того не стоил. Когда какому-нибудь вельможе жалуют землю в Дилинкваре, это все равно что внешнее почетное наказание или награда-пустышка. Дилинквар по-настоящему нужен ну… разве что как мост к Ортогону, а там и к северу… Но самое неприятное как раз не это. Дилинкварцы прокляли не только земли, воду и воздух, но и самих себя…
-Их же всех перебили, - всплыл в памяти Раэ обрывок знаний из уроков истории, а так же поучения наставников о том, как пропадают целые царства из-за дурного поведения.
-В том-то и дело, что не всех, - сказала Мурчин, - кое-кто из магических орденов Дилинквара предпочел пройти через добровольное ритуальное умерщвление и стать бескудом.
-Через… ритуальное умерщвление? Это что же получается, бескуд – это что-то вроде лича?
-Ну… как тебе, невежде, объяснить… если упрощенно и грубо – нечто вроде того… Если им дать силу лича они бы весь мир уничтожили. Бескуды прячутся в пещерах и выбираются для того чтобы уничтожить тех, кто попытался стать хозяевами на их прежней земле. Их немного, этих фанатиков. Но они есть. Они пожелали умереть ради того, чтобы мстить. Они лежат годами, а то и десятилетиями в недрах пещер Дилинквара. Они появляются тогда, когда их никто не ждет, и исчезают так, что не находят их следов. Гоняться за ними все равно, что за ветром в поле. Диодарра – единственный город в Дилинкваре, и он превращен в крепость от бескудов. Как и поместья местных землевладельцев. Если колдун хоть сколько-то поживет в Дилинкваре, походит по его земле, ему потом нужно озираться по сторонам… За пределы крепости Диодарры не выходить, да и в самой держать ухо востро… Пьяных и спящих, как ты понял, бескуды не трогают. И это тоже остроумно. Потому, что пьяный и спящий не сознает, что ему мстят. Но и постоянно быть в Дилинкваре пьяными и спящими попросту невозможно… Что ж, тот, кто это задумал, хорошо сумел отомстить за завоеванный Дилинквар. Ни один из колдунов Ваграмона не чувствует себя хорошо на его земле. Остроумная памятка, правда? Народа Дилинквара больше нет, а дело его рук боятся до сих пор. Вот оно, величие магии!
-Отвратительно, - сказал Раэ.
-И это я слышу от Семикняжца? Вы же готовы бороться с Ваграмоном любой ценой…
-…Не любой, получается, - немного поразмыслив сказал Раэ.
-Ну что будет, когда Ваграмон вас завоюет? А завоюет наверняка. Сколько веревочке не виться. Вы не сможете за себя отомстить, а Дилинквар смог.
-А оно надо? Если моему народу суждено исчезнуть, то пусть он будет живым на небе, а не мертвым на земле.
-Тфу! Ну вот что с тобой делать? – у ведьмы опять испортилось настроение, - Вот тебя уже носом тычут в величие магии, а ты все это отрицаешь!
-Величия магии я не отрицаю.
-О! Неужели ты делаешь шаг вперед?
-Я иначе никогда и не думал. Магия – зло. Великое зло. И ты это в который раз мне подтвердила. Зачем проклинать землю?
-Ой, землю ему жалко!
-Разумеется. Народы приходят и уходят. И то будет, что и Ваграмона не будет. Зачем делать так, чтобы после тебя хоть трава не расти?
-Ан-ге-ло-чек, - процедила Мурчин, - посмотрите-ка на него! Думает о будущем всего человечества! Какие великие мысли в такой маленькой голове! Как жаль, что человечество так и не узнает о твоей заботливости! Как много оно потеряло!
-Я вовсе не думаю обо всем человечестве, - смутился Раэ, - просто… просто есть такие большие злодеяния, что в уме не укладываются! Ни осмыслить, ни ужаснуться как следует! А ты ими еще и восхищаешься!
-Восхищаюсь, - сказала Мурчин, - так мстить своим врагам! Сколько народов сошло во тьму бесследно! А Дилинквар оставил о себе памятку!
-Хороша памятка – нагадить всему миру напоследок. А самих себя ввергнуть в ад! Кому они плохо сделали? Нет, не так должны уходить народы.
-А как? О, точно, а поучи народы, как им уходить, - сказала, веселясь, Мурчин, - сам ничего не знает об истории мира кроме каких-то обрывков, но зато знает, как жить народам. Жить и гибнуть! Ну, чего молчишь, я жду.
-Не поймешь, - не удержался Раэ. Эх, смолчать бы ему. Подчас ему было не под силу отвечать ведьме только мысленно, и он ей дерзил. Не мог он сдержаться сейчас после такого тяжелого дня.
-О! Это выше моего разумения? А ну-ка, ну-ка, Фере, расскажи, что это такое, выше моего разумения, мне бы очень хотелось это познать! Я, знаешь, ли очень люблю учиться, очень! Ну-ка, поучи меня.
Раэ отмахнулся и сам на себя подосадовал за несдержанность на язык. Не отстанет же.
-Ну Фе-ере, - потянула она. Тут Раэ увидел, что альвы, воспользовавшись тем, что ведьма слишком пристально смотрит на Раэ принялись по цепочке запихивать фрукты ведьме под тюфяк. Раэ еле сдержал улыбку. Пришлось продолжить разговор.
-Знаешь, я вот землю жалею, а за Дилинквар думаю со страхом, должен их жалеть, но еще не научился жалеть тех, кто меня ужасает, - сказал Раэ, - народы, они же не просто так гибнут. Уцелей Дилинквар, он натворил бы немало зла. Вон какой магией владел. Ведь это все только тень от того зла, которое он в себе носил.
Мурчин расхохоталась:
-А, ну да, что я еще должна была услышать от тебя? А, ну да, ну да. Колдовство – это преступление, вопиющее к небу. Все колдуны должны быть наказаны! И когда гибнут великие колдовские царства – это закономерное возмездие! А когда колдуны процветают, как Ваграмон – это безобразие, и небу надо помочь – всех самим отправить на костер. Ладно, ладно, Фере, в самом деле, я уже не сержусь на то, что ты можешь сказать, я на саму себя сержусь: ну что я могла еще от тебя услышать? Чего я ждала от тебя, неуча.
Раэ убедился, что альвы пристроили свои фрукты под лежаком Мурчин.
-Я так понимаю, искаженные порталы это тоже памятка уничтоженных дилинкварцев? На них влияет не только близость Ортогона?
Мурчин усмехнулась, кивнула.
-И я так понимаю, внезапные ураганы тоже памятка погибших колдунов?
Мурчин опять кивнула.
-Та-ак…а в Ортогоне будет лучше?Или это просто другой круг ада?
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Ведьмин лес. Глава 113.