История коммуналок в нашей стране началась после революции. Именно тогда был взят курс на «уплотнение». У Михаила Афанасьевича Булгакова в «Собачьем сердце» про это хорошо написано. Там хотели «уплотнить» профессора Преображенского. Но обошлось, потому что доктор был специалистом очень высокого уровня, судя по всему. И ему кто-то «наверху» явно помог. Но, как представляется, позже Преображенского все же «уплотнили», хотя у Булгакова ничего про это нет.
Сам Михаил Афанасьевич в коммуналке жил. Поэтому у него и в другом его великом произведении «Мастер и Маргарита» тоже есть про коммунальные квартиры. И, вообще – про квартирный вопрос, который, как известно, испортил Москвичей.
В 1919 году Наркомздрав определил санитарную норму для проживания человека – 18 квадратных аршин. Это чуть больше 9 квадратных метров. В принципе, неплохо. На такой жилплощади можно было разместиться если не с комфортом, то вполне себе удобно. Допустим, на семью из трех человек полагалось уже 18 квадратных метров. Вполне себе стандартная комната.
Но все же это не было нормальным. Поэтесса Ирина Одоевцева писала, что в квартире из шести комнат (на Басманной в Москве) проживает 21 жилец – всех возрастов и полов, «живут в тесноте и в обиде». Это в 1921 года женщина такую запись сделала.
Дальше – больше. То есть, меньше.
«Уплотнять» продолжали. Уменьшалась санитарная норма. В 1930-м она в Москве составляла 5,5 квадратных метра, а в других городах и того меньше. Например, на Донбассе человеку отводилось всего 2,2 квадратных метра. Это нужно представить.
Что на такой площади можно разместить? Пожалуй, только двуспальную кровать – стандартную. И всё.
Но люди терпели, ютились, пытались как-то поддерживать отношения с соседями – с абсолютно чужими людьми. Редко получалось.
«Вороньи слободки»
Это из произведения Ильфа и Петрова – из «12 стульев». Петров жил в коммуналке на Кропоткинском переулке. Эту квартиру в своем произведении автор «отдал» Лоханкину.
Зощенко также писал про коммуналки. Михаил Михайлович вывел персонажей, которых поселили в ванной комнате. И, в целом, люди не жаловались. Но плохо им было, когда остальные жильцы задумывали помыться – приходилось выходить в коридор.
Коридоры в коммуналках, как ванные, кухни были общие. «Крепостью» каждой семьи была только лишь одна комната – их комната, куда почти никого не пускали.
Довоенные коммуналки были местом, где постоянно скандалили, ругались, выясняли отношения. Чужие люди, разные семьи пытались смириться с тем, что им придется вместе сосуществовать на протяжении неизвестно какого количества лет.
А ведь коммуналки, по большому счету, были ярким проявлением наступающего коммунизма. Люди жили вместе, многое у них было общим. Но что-то вот не получалось жить мирно и счастливо. Часто в таких квартирах главным чувством была ненависть.
Послевоенные коммуналки
Советский математик Елена Сергеевна Вентцель писала, что люди, которые живут в коммуналке, не могут оставаться чужими. Между ними возникает «родственная связь». Не любовная, скорее – сварливая, но родственная.
После войны негатива в коммуналках всё же стало меньше. Страна такое пережила! Кроме того, многие семьи прожили к тому времени очень много вместе. Родились и подросли дети. Второе поколение жильцов коммуналок не знало, что можно жить в большой отдельной квартире без посторонних. Эти дети ходили друг другу в гости в комнаты, вместе проводили время на улице. Градус накала страстей снижался постепенно.
И, когда людей начали расселять по отдельным квартирам, многие стали вспоминать коммунальную жизнь с ностальгией. Хотя плохого в ней было, скорее, больше, чем хорошего. Но всё же…
Историк Ю.Л. Бессмертный писал, что, несмотря на всю напряженность, царившую в коммуналках, соседи старались помочь друг другу в трудную минуту. Если, например, кто-то заболевал, то ему и чайник ставили, и лекарства давали, и какими-то вкусненькими продуктами делились. Не чужие люди все-таки были!
И в годы репрессий держались вместе. Но бывало по-всякому. Например, некоторые соседи, чтобы улучшить свои жилищные условия, писали доносы на других. Так освобождались комнаты в коммуналках. Страшно.
Пожалуй, лучше всего о ностальгии по коммуналкам рассказано в фильме «Покровские ворота».
Напоследок расскажу об одном забавном случае, который произошел с актрисой Галиной Польских. Она жила в свое время тоже в коммуналке. И ей тогда обещали улучшить условия.
Польских во Франции спросили, какая у неё квартира. Актриса ютилась с мужем, мамой и дочкой на 12 квадратах. Обещали – 20.
Польских выдала желаемое за действительное и сказала: 25 квадратных метров. Переводчица не поняла, о чем речь, и озвучила на французском: «25 комнат».
Эмигранты зашумели из-за неправильного перевода. А французы – сильно удивившись. Ведь у европейских звезд не было такого жилья – в 25 комнат.