Какой же это был год? 1962-ой или всё-таки 1963-ий? Рона была или уже её не было? Мы с мамой жили в Билимбае. Чуть не месяц. Она вернулась из Грозного, в 1961-ом и сразу убыла в Краснодар, куда дядя Миша привёз меня летом. Жили в Варениковской. Потом меня на Ли-2 отправили в Адлер в Южный лагерь на горе, под которой ходили длиннющие составы (по сто вагонов) т носились по серпантину дороги роскошные открытые лимузины. Я весь месяц часами рассматривал это великолепие прямо со склона в лагере. Еще нас сводили в пещеру. Гле укрывались восставшие рабы. Много лет я думал, что смогу отыскать описание этого места под Адлером в горах и вдруг выяснилось, что такого места вроде бы и быть не может! Полчаса от пляжа на берегу под взлетающими и садящимися непрерывно самолётами! И… ничего!
Неужели по дороге в Красную Поляну всё так круто поменялось?
И вот теперь не могу вспомнить: шестьдесят второй или всё-таки третий?
Из Билимбая мы вышли с мамой ранним туманным утром и двинулись по карте. То есть мама посматривала на карту, а я послушно шёл рядом. Мы шли по лесу. Весь долгий день. И мы пришли в Староуткинск! Тогда мама говорила: «В старую утку!»
Много лет я понятия не имел, какую трассу мы с мамой тогда осилили. А сегодня взял «линейку» на Яндекс-картах и измерил. И оказалось, что между Билимбаем и Староуткинском 42 километра!
Конечно мы прошли гораздо больше! Идти по лесу – это вам не по прямой асфальтированной дороге! Уже недалеко от Староуткинска нас подобрала на узкоколейке дрезина. А потом я спал как убитый. Так что это был мой самый первый марафон в жизни. Не строгий. Не точный. Но подлинный марафон! А в какой прекрасной форме была тогда мама!!
В 2004 году, более сорока лет спустя я приехал к маме, схватившей инфаркт в самом конце августа.
В начале октября мы с ней вместе пришли на улицу Пушкинскую на поэтический марафон, где свердловские поэты непрерывно читали свои стихи. Мама прочитала серию своих стихотворений первой. Затем читал своё и ваш покорный слуга. Это был наш последний совместный марафон.
Маме было уже 76 лет. И мы оба понимали, что её уход близок как никогда.
Я вынужден был уехать «на заработки». Мама ждала дня рождения Серёжи (моего брата) «на свободе». 27 лет он праздновал свои дни рождения в разных формах и местах заключения. 21 октября Серёжа с женой (её как и мою первую жену звали Любой!) пришли к маме на Шаронова 33 квартира 9 отмечать его день рождения. Но в восемь утра мама прилегла на минутку, закрыла глаза и её сердце остановилось навсегда. Так 21 октября 1955 года – самый счастливый день в жизни моей мамы – она родила второго сына на свободе! – превратилось в 21 октября 2004 года – в самый последний день её фантастической жизни.
А у меня в памяти не стирается лес, прозрачное синее небо, тропинка под ногами вдоль узкоколейки и мама – такая красивая и такая молодая! Наш с нею самый первый марафон!