Елена Петровна и Мария Павловна живут в одном доме, их часто видят вместе, и со стороны может даже показаться, что старушки очень дружны. Но это только на первый взгляд.
На самом деле соседки люто ненавидят друг друга. Время уже стерло из памяти бабушек детали и подробности той злополучной истории. Если же в общих чертах, то по молодости Лена и Маша не поделили мужчину. Негодяй Петька, так его кличет, брызгая слюной, Елена Петровна, ушел к Марии Павловне, вернее, к «этой», которая тогда не блистала красотой, умом, а теперь и подавно.
- Ой ли, размечталась, была бы ты писаная красавица, так сбежал бы от тебя ухажер? – в сотый, а может, в тысяча сотый раз повторяет Мария Павловна.
- Я и говорю, ты, что ли, хороша лицом, где твой Петька, где, спрашиваю? Поматросил тебя и новую дурочку нашел, а ты кукуй одна, разлучница окаянная, - не унимается Елена Петровна.
И ведь вот в чем штука, уже давно след простыл виновника бабушкиных страданий. Где сейчас Петька, вообще, жив ли, здоров, а может, помер, но не проходит обида, и даже годы не притупили ненависти, злобы.
Раньше Елена Петровна жила в другом доме. Когда стала с детьми квартиру менять, то специально так подгадала, чтобы поселиться в одном подъезде с Марией Павловной, и теперь каждый день старушки доказывают друг другу, что прогадал Петька, ой, прогадал, не распознал настоящего своего счастья.
- Катался бы со мной, как сыр в масле, - приговаривает Елена Петровна, попутно пропалывая грядку с пионами в палисадничке под окнами.
- Да где бы он катался, Елена Петровна, если вы даже нормально за цветами ухаживать не можете. То ли дело у меня все растет ладом, сорняка днем с огнем не найдешь, - поливая из леечки ромашки с лилиями гордо заявляет Мария Павловна.
Или возвращается из магазина Елена Петровна, а ее на лавочке уже поджидает соседка:
- Ну, и что у тебя там болтается в авоське? Булка хлеба несвежая, молоко без капли жира, это разве еда? Даже и не удивительно, что мужики у тебя не задерживались. Сначала Петька убежал, потом и муж твой Николай такого рациона не выдержал, переметнулся к поварихе из заводской столовки.
- А ты, можно подумать, великая кулинарка нашлась! Вчера купила кусок колбасы с хлебом и грызешь теперь одни бутерброды, нет, чтобы кашки сварить, оладушек напечь. К тебе дети приезжают, ты их угостить нормально не можешь, и твой муж-покойник от язвы помер, забыла? – огрызается в ответ запыхавшаяся Елена Петровна.
Так и переругивались постоянно пожилые женщины, а потом как-то в одночасье заболели. Почти вместе положили их в больницу, только в разные отделения. Тяжелее болела Мария Павловна, почти с кровати не вставала. Елена Петровна к ней каждый день заглядывала. Сядет рядом и не дает заснуть соседке:
- Что, плохо тебе, да? А мне как было плохо, когда Петька с тобой гулять начал, забыла? Сколько я ночей проревела в подушку, ждала, что вернется ко мне, изверг окаянный.
От таких слов у Марии Павловны даже силы появлялись, она тут же открывала глаза:
- Кто это ночи не спал, не придумывай, еще как спала! Уже через месяц замуж выскочила, мне все про тебя рассказывали, как ты почти сразу на танцульки бегала да по ресторанам кавалеров искала.
Как-то раз утром пришла Елена Петровна, а койка Марии Павловны пустая, умерла ночью, победила ее болезнь. Постояла Елена Петровна, сама аж в лице поменялась от расстройства. Ушла в свою палату, тяжело шаркая ногами, легла и к обеду тоже отошла в мир иной. Не смогла жить без заклятой подружки, с которой коротала время на пенсии. А Петька? Да Бог с ним, с Петькой, вообще, был ли он на самом деле, теперь уже никто и не расскажет…
