Однажды Эрмитаж открыл широкой публике доступ к коллекции русского костюма и исторических нарядов в русском стиле. Гордостью музейного собрания считаются роскошные одежды участников знаменитого костюмированного бала 1903 года в Зимнем дворце: его темой стало время правления царя Алексея Михайловича, поэтому одежда, обувь и аксессуары были стилизованы под XVII век.
Один из нарядов принадлежал великой княгине Ксении Александровне, родной сестре императора Николая II. Ее фотография в этом платье с бала 1903 года дошла до наших дней.
Готовя платье к выставке, музейные специалисты совершили удивительную находку. Как рассказала художник-реставратор высшей категории Галина Федорова, одним из этапов работы является осмотр карманов, вкладок, подгибов и других мест, где может скапливаться пыль. Один из рукавов платья оказался зашит, но явно «на скорую руку». Реставратор аккуратно удалила нити, и у нее на ладони оказался небольшой предмет розового цвета неправильной формы.
«И почему-то – наверное, древние инстинкты срабатывают – я это нечто лизнула. Это была конфета, помадка».
При большом увеличении на конфете можно увидеть тиснение: специалисты предположили, что это логотип кондитерской — вероятнее всего, Ландринной лавки. Мастерская по производству карамели, основанная Георгом Матвеевичем Ландриным, с 1880 года была Поставщиком Двора Его Императорского Величества.
По мнению Галины Федоровой, помадка могла быть надкушена великой княгиней во время бала, но что-то помешало ей доесть ее, и она решила спрятать ее в рукав: карманов у платья нет. На ткани конфета оставила розоватую пыль.
Реставраторы удалили загрязнение, а сладость стала дополнительным экспонатом: отдельный инвентарный номер ей присвоен не был, но она хранится рядом с нарядом в пакете. Перед тем химики и биологи провели ее анализ, убедившись, что конфета не испортилась.
P.S
Вот такая маленькая, как мне кажется, сладкая деталь – конфета, которая Ксения спрятала в рукаве (а перед этим лизнула) мгновенно превращает картонного, пыльного исторического персонажа почти в живого человека.
Все мы, люди, наверное, состоим из этих крошечных трогательных деталей, лично мне они больше всего и врезаются в память.