Капсула жизни. Продолжение. Часть 3.
Озоновый слой образовался в атмосфере Земли 1,85—0,85 млрд лет назад, когда в ней вследствие фотосинтеза накопилось достаточно кислорода[2]. Лишь после образования озонового слоя жизнь (включая растения) смогла выйти из океанов[3]; без этого высокоразвитые формы жизни типа млекопитающих, включая человека, не возникли бы.
После образования планеты, условия для возникновения жизни были крайне неблагоприятными: сернистые газы, кислоты в атмосфере, цианиды и др., абсолютно непригодная для жизни кипящая «твердь». Такое состояние непривычно нашему восприятию сегодняшнего мира. Однако, именно из серы, цианидов, углерода, азота и т.д., в силу электрических потенциалов, молекулярного веса составляющих элементов, их кислотности, нейтральности и щёлочности, сформировались не только породы земной коры, но и химически связанные триплеты, «кирпичики» живой природы. В наше время их назвали триплетами аминокислот. Аминокислота стала основой появления жизни на этой планете. На этой, потому что других форм жизни и на других планетах никто не знает.
Из аминокислот состоялась генетическая информация, которая регулирует образование той или иной формы жизни, задаёт биологические параметры количества, качества и формы каждого индивида, включая животный, растительный и микромир. Если-бы не было индивидуализации каждой формы жизни, то на планете плавало желеобразное нечто, состоящее из аминокислот, белков, жиров и углеводов, которое пожирало бы себя для восполнения себя же. Такое существо очень хорошо описано в романе Станислава Лема «Солярис». «Океан» чувствовал на генетическом подсознании другое эволюционное начало, такое, как развитие отдельных индивидов на нашей планете. Такой набор аминокислот обеспечивает неповторимость каждого существа и генетическое разнообразие форм жизни.
Как ни странно, но агрессивные условия помогли зародиться жизни из тех элементов, что были в «руках» природы. Мы состоим из этих элементов, скомпонованных в наследственную информацию генов, которая способна именно в таком виде пластично меняться и приспосабливаться к условиям окружающей среды и планеты в целом.
Эволюционное приспособление человека к планетарным условиям и их изменениям максимально используется всей живой природой, но совершенно не годится для освоения космоса и других планет. Современный человек не сможет к ним приспособиться. Космического человека можно получить либо искусственным изменением фенотипа с применением генной модификации, т.е. – быстро, но с неизвестными мутациями и ожидаемым вырождением, либо долго - сотни лет естественным отбором человека в космосе, как раньше было приспособление к условиям жизни на Земле – жёстко и безжалостно. Смертность при таком отборе будет высокой, но оправданной. Новая ступень развития человека - Homo Cosmikus (человек космический), будет уже приспособлен к условиям перелётов и жизни на других планетах.
Не все генетические «образования» стали дышащими и приспособились к агрессивной кислородной среде. Не все стали живыми биологическими существами, например, вирусы. Имея набор аминокислот в своём составе в виде ДНК или РНК, они не могут считаться живыми, как человек. Синтез аминокислот происходит в определённом порядке и любые отклонения выбраковываются, остаются только самые приспособленные. Видимо такой «чип», как вирус, является программирующим, однако сам живым не является. До сих пор идут споры, можно ли считать живыми вирусы или прионы.
Вирусы состоят из аминокислот, хотя без живых клеток эти «кирпичики» жизни мертвы, и только попадая в клетки живых организмов они оживают. Другое дело - какие последствия это принесёт для заражённых вирусом клеток. А прионы вобще не имеют наследственной информации в виде ДНК или РНК. Это просто белок, который при попадании в клетки, по крайней мере нейронов животный, приводит их мозг в состояние гноя. Такие животные очень контагиозны и вирулентность при контакте с другими особями приводит к заболеванию и смерти всего стада. Что это!? Наследие инфекций эры зоопарка динозавров, или так природа регулирует количество биологической жизни на планете в целом?
Микромир.
Все мы знаем о кислороде, которым дышим, что без которого смерть наступает через 4 минуты, по крайней мере, человека. У других может быть по-разному. Но так случается с теми, кто дышит. А есть на планете и те, кто не дышит. Им тоже нужен кислород, но в малых количествах, и не из воздуха, а полученный с помощью химических реакций. Такие организмы называются анаэробами, т.е. не дышащими. Для них кислород воздуха смертельно токсичен, поэтому противопоказан. Также они не «любят» солнечный свет.
В начале времён кислород на Земле был в связанном состоянии и влияния на анаэробные формы жизни не оказывал. Биология планеты развивалась в анаэробных (бескислородных) условиях. Микроорганизмы «питались» неорганическими веществами и продуктами их жизнедеятельности, в том числе был и кислород, правда в связанном состоянии. В какой-то момент для анаэробов наступила экологическая катастрофа, которую они же сами и «организовали». Продуктами их жизнедеятельности стали соединения кислорода. Его содержание в атмосфере возросло настолько, что количество анаэробов стало пропорционально сокращаться. Начался переход микробов и грибов на цикл дыхания, замещая собой процесс брожения.
К настоящему времени переходные формы микробов сохранились, они могут и дышать и гликолизировать – не дышать. Аэробные, дышащие формы, бактерий составляют к настоящему времени 20% от общего количества микробов, остальные 80% это строгие или переходные формы. Но количество дышащих бактерий просто огромно в соотношении с не дышащими, которых кислород «загнал» в среду, где его нет. Что это означает? Для дышащих микробов кислородная среда обитания очень благоприятная и уничтожить их может только ультрафиолетовый спектр света. Не дышащие формы микроорганизмов «боятся» строго кислорода.
Человек имеет теломеру в клетках, это приводит к старению и смерти. Как оказалось, микробы не имеют теломеры, а значит бессмертные. Их гибель обеспечивает озон, образованный солнечной энергией. Потомство только одной бактерии сможет заполнить поверхность планеты слоем в 15 метров за один год.
4 Микромир.
Все мы знаем о кислороде, которым дышим, что без которого смерть наступает через 4 минуты, по крайней мере, человека. У других может быть по-разному. Но так случается с теми, кто дышит. А есть на планете и те, кто не дышит. Им тоже нужен кислород, но в малых количествах, и не из воздуха, а полученный с помощью химических реакций. Такие организмы называются анаэробами, т.е. не дышащими. Для них кислород воздуха смертельно токсичен, поэтому противопоказан. Также они не «любят» солнечный свет.
В начале времён кислород на Земле был в связанном состоянии и влияния на анаэробные формы жизни не оказывал. Биология планеты развивалась в анаэробных (бескислородных) условиях. Микроорганизмы «питались» неорганическими веществами и продуктами их жизнедеятельности, в том числе был и кислород, правда в связанном состоянии. В какой-то момент для анаэробов наступила экологическая катастрофа, которую они же сами и «организовали». Продуктами их жизнедеятельности стали соединения кислорода. Его содержание в атмосфере возросло настолько, что количество анаэробов стало пропорционально сокращаться. Начался переход микробов и грибов на цикл дыхания, замещая собой процесс брожения.
К настоящему времени переходные формы микробов сохранились, они могут и дышать и гликолизировать – не дышать. Аэробные, дышащие формы, бактерий составляют к настоящему времени 20% от общего количества микробов, остальные 80% это строгие или переходные формы. Но количество дышащих бактерий просто огромно в соотношении с не дышащими, которых кислород «загнал» в среду, где его нет. Что это означает? Для дышащих микробов кислородная среда обитания очень благоприятная и уничтожить их может только ультрафиолетовый спектр света. Не дышащие формы микроорганизмов «боятся» строго кислорода.
Человек имеет теломеру в клетках, это приводит к старению и смерти. Как оказалось, микробы не имеют теломеры, а значит бессмертные. Их гибель обеспечивает озон, образованный солнечной энергией. Потомство только одной бактерии сможет заполнить поверхность планеты слоем в 15 метров за один год.
Почему же этого не происходит? Их количество контролирует планетарный озон. Этот природный антисептик контролирует баланс всей живой природы, в том числе и бактерий.
Дышащие бактерии, которые уже проникли в организм человека, не подвергаются воздействию озона. В теле человека темно, сыро, тепло и много еды для них. И вобще, человеческий организм очень вкусный «бульон» для микрофлоры. «Уговорить» их добровольно выйти оттуда ещё не удавалось никому.
На наше «счастье» дышащие бактерии подавляются антибиотиками. Открытие антибиотиков Флемингом подарило человечеству дополнительно 30, а то и 40 лет жизни и здоровья. Это был фантастический прорыв в науке к которому мы, к сожалению, привыкли и относимся как к обыденности.
Мало того, что человечество неблагодарно забыло об этом учёном, так ещё и не умеет пользоваться его открытием. Последнее время утвердилось мнение не только у населения, но и у врачей, что принимать антибиотики очень вредно для здоровья, что их надо принимать, когда уже будешь выздоравливать. Дремучее непонимание биологии, недополученные в университетах знания, не позволяют адекватно назначать такие препараты. В момент микробной атаки на организм человека повреждаются клетки, которыми и питаются бактерии. Воспаление расползается по тканям и органам, позволяет микробам делиться в геометрической прогрессии. Тут бы их подавить антибиотиком, но нет, врач говорит – немного подождём и, если иммунитет сам не справится, дадим антибиотик. Через три дня больной в бредовом состоянии от температуры 40 градусов и тут появляется врач, который решил наконец назначить антибиотик, но дозировку дал как для первого дня заболевания, которая уже ниже нижнего предела и ничего не решает. В реанимации уже введут гипердозу, превышающую необходимую для первого дня болезни в 10 раз и подавят не только микроба болезни, но и все полезные бактерии в кишечнике, симбионты пищеварения. Именно поэтому закрепилось понятие о том, что антибиотики не только вредные для здоровья, а также и бесполезные для лечения.
Да, действительно, микробы мутируют адекватно подавляющим их средствам, которые производят люди. Процесс приспособления к новым дезинфектантам идёт быстрее в связи с быстрым делением в котором выживают более приспособленные особи. Они, в свою очередь, дают генерацию устойчивой к подавляющим средствам популяции бактерий. Во все времена шло агрессивное соревнование за выживание, кто брал качеством, а кто и количеством. Человека победили и те, и другие. В случае с антибиотиками можно говорить, скорее, о неадекватном назначении, чем о бесполезности и вреде. Вряд ли можно говорить об исчерпанном потенциале антибиотиков, в начальной стадии заболевания и, соответственно для этого начала малых доз, они являются отличным средством лечения. Пока существует дышащая флора, антибиотик будет в первых рядах помощи больным.
В более мягком варианте позднего назначения антибиотика, подавить всю инфекцию всё равно не удастся, поэтому заболевание перейдёт в хроническое. Антибиотик надо назначать при первых признаках болезни, а не потом, когда уже «разгорелся» пожар». При похожих условиях она обязательно проявится снова. Главное, что такая панацея продаётся в нашем мире в каждой аптеке - прими и не болей. Принимая антибиотик вспоминайте с благодарностью хотя-бы иногда британского микробиолога Александра Флеминга, подарившего всем жизнь. Кстати, инфекция входит в организм и уже никогда из него не уходит, остаётся там навсегда.
От тех времён, которые были без кислорода, остались бактерии-анаэробы, которые спасают свою жизнь в анаэробных условиях, в тех местах нашей планеты, где кислорода как можно меньше или его совсем нет. Например, в земле как почве, в иле на дне рек, в засорённых сливных канализациях, мусорных свалках, в ямах отходов жизнедеятельности человека, в почве и стоячей воде пещер закрытых систем, словом там, куда не проникают солнечные лучи, образующие озон. Наша цивилизация активно «помогает» культивировать анаэробную флору, и это, не считая естественных процессов выживания таких микроорганизмов, уже имеющихся в процессе эволюции.