Во всех прежних изданиях писалось о том, что основателями фабрики были купцы Лосевы, Матвей и Лука, что они заложили фабрику в 1856 году.
В статье В. Антонова приведены документы о роли купца Никитина в создании товарищества Собинской мануфактуры [Материалы ХХ Международной краеведческой конференции (17 апреля 2015г.) Владимир, Влад. обл. научная б-ка им. М. Горького,2015]
Там сказано, Александр Андреевич Никитина обратился к владимирскому гражданскому губернатору Егору Сергеевичу Тиличееву об учреждении «им с товарищами Собинской мануфактуры в пустоши Собинской Владимирского уезда», прошение подписано 26 мая 1858г. Устав данного товарищества под названием Собинская мануфактура бумажных изделий был рассмотрен в Комитете министров и удостоен утверждения государем императором 7 марта 1858 года. Товарищество приступило к возведению строений для мануфактуры во Владимирском уезде на реке Клязьме в пустоши Собинской, принадлежащей Никитину и уступленной созданному Товариществу.
Так Лосевы или Никитин? Одно другому не противоречит, так как станки были запущены уже весной 1859 года, значит, основные строения фабрики были уже, видимо, созданы, а вот для закупки станков, хлопка, найма мастеров, рабочих, видимо, потребовались дополнительные средства, отсюда и образование Товарищества.
Что еще интересного можно рассказать о фабрике того времени? Она была не огорожена и можно было подойти к окнам первого этажа и посмотреть на работающих. С левой стороны от моста стоял дом управляющего-директора англичанина Андрея Крошо. Дом был окружен садом, были разбиты красивые клумбы. Остатки этого сада были уничтожены в 1957 году при строительстве бетонного моста через Клязьму. Остальные мастера-англичане (а их было 5 человек) жили в одноэтажном деревянном доме из нескольких квартир. Дом стоял на том месте, где сейчас расположена администрация города. А еще вокруг фабрики были огороды. Они выручали жителей коридоров во время войны. На месте Дома Связи и школы №4 были харчевые сараи и коровники жителей коридоров. В них держали и поросят, и кур, и припасы на зиму (грибы, квашенную капусту, бочки с речной рыбой и соления и варенья и другие хозяйственные припасы).
Тяжелые механизмы для фабрики привозили зимой, когда лед на реке был особенно прочный. И тащили их мужики, вспомним бурлаков, почти такая же картина. Один, самый бойкий и веселый, сидел сверху и отдавал команды: «Подёрнем. Подёрнем. И ухнем…» Что он кричал, можем только представить, но когда машину доставляли к фабрике и устанавливали на место, выставляли несколько ведер водки и был большой «бух». А потом могло быть и то, что описано в воспоминаниях рабочих. Они есть в фабричной летописи. О «культурном» досуге жителей Собинки оставил свои впечатления бывший токарь И.М. Коптев: «Культурного обслуживания молодежи не было. Правда, в зимнее время на верхнем пруду устраивался каток, молодежь каталась в большинстве на самодельных коньках, подвязанных к сапогам веревками. Зато много было питейных заведений. Как только перейдешь мост, тут же кабак, который принадлежал целовальнику Батушину. Сюда в свободное от работы время приходили мужики, чтобы забыться от нелегкой жизни. Здесь пропивались не только деньги, но и закладывалось за вино все ценное и неценное имущество. Пьянка шла во всю, в особенности в дни получки, иногда рабочий оставлял здесь весь свой заработок. Кабак Батушина существовал до царской монополии на водку, после чего был закрыт. Но открылись две винные лавки в селах Ундол и Ворша. На территории Собинки магазина с водкой не было, но её все равно хватало досыта, так как были специальные ходоки, которые за доставку брали 6 копеек с бутылки. В то время было много шинков (видимо самогонщиков? – М.В.), у которых в любое время дня и ночи можно было купить водки, и даже взять в долг до получки. Шинки за вино принимали и продукты: чай, сахар, мыло и носильные вещи.
В поселке часто устраивались кулачные бои, назывались они «стенка на стенку». Особенно это было в конце зимы, великим постом Собинка была разделена на два лагеря. Первый лагерь включал в себя 1-2-3-4 коридоры, второй – остальные. Драка сначала возникала среди детей, затем в неё включались подростки, затем наступала очередь молодежи. Вслед за ними вступали бородачи-мужики. И пошла писать ивановская! Но самые сильные драчуны были в резерве. Когда перевес оказывался на стороне второго лагеря, то из рядов первого посылали доложить об этом управляющему жильём Николаю Павловичу Павлову, тогда он брал свои боевые рукавицы и шел защищать дрогнувший лагерь.
Нередко в ход пускались закладки, свинчатки и даже колья. Были случаи увечья, а на синяки и фонари внимания не обращалось. Эти кулачные бои продолжались до первой мировой войны 1914 года. С уходом многих мужчин на войну это зло утихло и окончательно прекратилось только после революции 1917 года». Простите за большую цитату, она дает яркое представление о дореволюционной жизни рабочих.
В советские времена у фабрики тоже были разные периоды, как подъёма, так и спада.
После революции рабочие хотели сохранить свою кормилицу - фабрику, и сделали всё, возможное и невозможное, чтобы она возобновила работу.
«В гражданскую войну, в конце 1918 года, фабрика встала. Не шумели её цеха и в 1919 году. Но рабочие бдительно охраняли предприятие. Для охраны имущества был создан отряд, который возглавлял Сергей Мичурин. Особенно трудным был 1920 год. Вокруг Собинки бушевал пожар. Огонь подступал вплотную к фабрике и к поселку. К тому же на торфоразработках к этому времени было заготовлено около пяти миллионов штук торфяных кирпичей на топливо фабрики. И они оказались на краю гибели.
Все население Собинки было мобилизовано на борьбу с огнём. В помощь собинцам пришли крестьяне десяти волостей Владимирского уезда. Общими усилиями пожар был ликвидирован. Началась подготовка к пуску фабрики. Рабочие, возглавляемые коммунистами, заготовляли топливо, ремонтировали станки. На собственных плечах полуголодные люди вынесли к фабричной узкоколейке две тысячи саженей дров и около десяти миллионов кирпичей торфа.
Были и другие трудности. До революции всем производством руководили специалисты из Англии. Теперь их не было, и фабрику пришлось готовить к пуску своим мастерам» - это из статьи З. Семеновой (Трудные двадцатые…
(«Коммунистический авангард» №33 (2932) от 31 августа 1983г.)
1928 году отметили 70-летие главного предприятия, шла модернизация, вместо английских станков ставились советские, ленинградского завода. Трудно шло освоение нового оборудования, были срывы выполнения заданий. Зато потом появились свои стахановцы, многостаночницы. Интересно про эти годы почитать в первом издании о нашем городе, книге «Сквозь годы» В. Холодова и А. Крылова, Владимир, 1958г. Она хорошо передаёт атмосферу соревнования этих лет, называются имена передовых ткачих и прядильщиц. Центральный комитет ВКП (б) в своём постановлении «О работе на текстильных предприятиях» от 25 марта 1929 года специально подчеркнул необходимость использования опыта массовой работы фабрики «Коммунистический авангард» на других предприятиях страны.
Война…. В годы войны работали по - боевому, фронтовые бригады выполняли заказы на 125-130%, старались заменить ушедших на фронт мужчин. За высокопроизводительную работу, за обеспечение фронта бельём, за сбор средств на танковую колонну в 1942 году Госкомитет обороны СССР объявил коллективу фабрики «Комавангард» благодарность. Работа коллектива неоднократно отмечалась в постановлениях Ивановского обкома ВКП (б) [с 1929 года по 1944гг. Собинка была в составе Ивановской области]. Более 1000 рабочих и служащих фабрики награждены медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945г.»
И воевали наши земляки замечательно. 16 Героев Советского Союза вырастила собинская земля! Почти половина призванных на фронт собинцев не вернулись домой. Их имена высечены на мемориале «Звезда» в центре города.
А вот после войны – пожар на фабрике, снова трудности восстановления главного производства в городе. Но отстроили, отметили столетие, ставили новые станки, поддерживали движение рационализаторов, шли вперед. В 1976 году фабрика была награждена орденом Трудового Красного знамени.
С лихими 90-ми фабрика не справилась. Градообразующее предприятие обанкротилось. Станки распродали, управленческие отделы стали магазинами, от крупнейшего производства текстильной промышленности остались крошечные швейные цеха. Здание фабрики с выбитыми окнами и растущими деревьями выглядят как место для съёмки фильма ужасов.