Внимание 📣 Обезьяна всë ещё медленно тонет, поэтому у Вас есть всего лишь пара минут, чтобы ознакомиться с первой частью:
Продолжим-с.
Вдруг мужчина почувствовал, как напряжëнные струны в его голове разрываются, одна за одной. Он сильнее сжал голову, чтобы удержать последние из них. О, как преобразился этот джентльмен, какое статное у него сделалось тело, он словно бы надулся. Миг – и глаза его ощутили толчок изнутри, откуда-то из верхней части черепа, и актриса показалась ему даже очаровательной. Он будто увидел стройную танцовщицу, плавно выполняющую элементы танца, и тотчас же воскликнул:
– Ох, как хороши её черты! А руки, темные и бесовские, как яростно бьют воду, как жаль, что у меня нет хрупких лилий, чтобы усеять ими всю поверхность воды.
Услышав страстные речи мужчины, зрители зашипели сквозь хищные улыбки.
Как печально и в то же время восхитительно, что что-то соблазняющее взгляд не может длиться долго, как не могут бесконечно цвести прекрасные пионы или искриться бледностью юношеское тело. На заре жизни становишься немым наблюдателем прекрасного или отвратительного – не имеет смысла, потому что сам ты бесповоротно движешься в яму, где глаза твои бледнеют из-за черноты в ней.
Словно наблюдаешь из окна, как дети веселятся на залитой солнцем поляне и притягивают солнечных зайчиков веснушками, а ты парализованно наблюдаешь за ними. Чтобы не выбежать из дома и не поколотить уличную детвору, от безысходности, от зависти, выбираешь стать немым наблюдателем.
Счастлив тот, кто смог запечатлеть прекрасную юность в своём потомстве, или несчастлив, наблюдая за собственным увяданием. Юность ничего не значит, если она – часть дороги, ведущей к обрыву. В один из дней всё меняется местами: злое больше не страшит, жестокость вызывает азарт и возбуждение, а милосердные чудаки-самаритяне кажутся мерзкими, как ветошь. В этот момент парализованные ноги вновь обретают возможность маршировать: по цветочной аллее или по телам, скажем, той же детворы.
Учащённое дыхание разгоняло кровь внутри огромного тела мужчины, от внутреннего жара весь он раздулся и раскраснелся, перестал чувствовать на себе одежду.
Теперь его одолевало возбуждение, все члены его напряглись, готовые, казалось, сейчас же слиться с энергичной актрисой.
А представление уже неприлично затянулось, из зала слышались зевки. Актриса, видя положение дел, не желала портить впечатление о своей игре, поэтому тотчас же испустила дух, демонстративно ударив по воде. Браво! Эхо приумножало аплодисменты, люди были очарованы ровно минуту, но зато какую! Казалось, возбуждение зрителей умножилось стократ, хотя из-за невозможности попросить на бис все поспешили покинуть зал.
Обезумев, мужчина выбежал из купели обнажëнным. Он выглядел жалко, словно бездомный ребёнок, ищущий в толпе родителя. Мужчина тут же сделался актёром представления. Он глупо поспешил, потому что был слишком возбуждён или нетерпелив и осмелился предстать перед избалованной публикой как следует не подготовившись. Люди принялись осмеивать игру. Через минуту наладился хоровод из ароматных человеческих тел – гладких и влажных. О, право! Это же городская гидра 🐉, созданная из дорожной грязи и плевков бродяг, пыльная и блестящая, пахнущая рыночными очистками, и в то же время проворная, как тысяча воришек. Вот бы выцепить из толпы хоть одни глаза, смотрящие на тебя с сочувствием и желанием помочь. Мужчина пульсировал и раздувался, а гидра сжималась. В угасающем сознании он танцевал со смуглой танцовщицей, а потом целовал её раздутые губы.
Обнажённый старик не смирился с собственной природой, не справился с ролью зрителя так же, как и не справился с ролью актёра.
Последняя струна порвалась.
Тело мужчины лежало у входа в общественную купель. Теперь он не дороже ветоши. Он мальчик, не подбежавший к толпе дворовых детей, ни в юношестве, ни сейчас.
📢 Внимание! Вопрос: Вы наблюдали за агонией или пытались спасти животное?
#литературныйвзгляд
Что почитать: