Главная акушерка роддома Фаина Витальевна приняла букет у невысокого, симпатичного мужчины и улыбнулась ему, протягивая новорожденного сына:
– Счастья и здоровья всей вашей семье! Приходите к нам еще! Мужчина и его молоденькая жена улыбались, и благодарили Фаину за тепло и заботу, с которыми она относилась к каждой своей пациентке. Простившись, они пошли прочь, а Фаина замерла на ступеньках роддома, с тоской обхватив себя руками. Она каждый день дарила людям вот такое счастье и очень любила моменты выписки, когда смотрела вслед уходящим людям и верила, что их ждет самое большое в мире счастье, то самое, которого у нее не было. Судьба надсмеялась над Фаиной: она была бездетной и это не мог бы исправить ни один врач мира. Полтора года назад семейная жизнь Фаины разбилась: женщина не смогла простить мужу измены, не потерпела предательства. «– Я ухожу от тебя»,
– сказал ей тогда Сергей,
– потому что полюбил другую. Прости, но это правда.
– Сережа!
– взмолилась Фаина,
– что ты такое говоришь?! Мы восемь лет с тобой женаты. Разве это ничего для тебя не значит?
– Значило. Раньше. А теперь нет.
– Сергей посмотрел на брызнувшие во все стороны слезы жены и недовольно повысил голос:
– Мне уже тридцать, понимаешь??? И я хочу ребенка! А ты пустая как барабан! Ты обманула меня!!!
– Да как ты смеешь так говорить??? Я тебе еще до свадьбы призналась в том, что никогда не смогу родить тебе малыша. Ты все знал, знал и согласился!
– Ну и что??? Тогда я не думал о детях, а теперь думаю! Катя моложе тебя и у нас с ней все получится!
– Да как ты можешь, Сергей??? Как ты смеешь говорить мне все это????
– Вот только истерик устраивать не нужно. Терпеть не могу ноющих баб!
– Да? Ну и давай, вперед! Вали отсюда! Убирайся сейчас же! Ненавижу тебя, ненавижу! Сергей ушел, равнодушно посмотрев на нее долгим, презрительным взглядом. С тех пор утекло не мало воды, но Фаина все никак не могла смириться с уходом мужа. Пора бы уже и забыть прошлую жизнь, и обиды, найти кого-нибудь и жить спокойно. Ну и пусть без любви. Так многие живут. Вон, хотя бы анестезиолог Игорь или водитель скорой помощи Миша. И тот, и другой уже несколько раз приглашали ее на свидание, а она отнекивалась, как школьница.
– Глупая!
– говорила сама себе Фаина, но едва представляла, как чужие, мужские руки обнимают ее, чувствовала себя неуютно. Она все еще любила Сергея. Да и противный, внутренний голос подливал масла в огонь:
– Правильно, давай, выходи замуж, пусть тебя снова бросают, а ты опять выходи…вот только себя не обманешь. Нормальным мужикам нужны дети, ты родить не можешь, а ненормальные мужики не нужны тебе самой. Фаина вздохнула, вошла в родильное отделение и направилась к ординаторской, когда услышала из-за приоткрытой двери голос медсестры Алены:
– Да ладно?! Фаинкиного Сереги любовница тут? Точно нашей Фаины??? А в какой палате?
– В пятой. Катерина, чернявая такая, родинка у носа. Мне мой Колька сказал, а ему сам Сергей. Они на днях виделись и еще смеялись над этим, смены высчитывали, Фаина будет роды принимать или нет. Сережка только боится, чтобы Фая не узнала, что Катька
– та самая, к которой он ушел. Даже не навещает ее. Говорит, только на выписку придет. Кстати, Катерина тоже не знает, что Файка
– бывшая жена Сергея. Фаина узнала голос санитарки Олеси. Действительно, ее муж Николай работал с Сергеем, а значит, они могли общаться.
– Хохма, короче! Ой, ладно, девки, пойду, я же ведра в коридоре побросала, специально пришла вам рассказать. А то еще забуду.
– Ой, божечки!
– вздохнула медсестра.
– Вот ведь крутит жизнь. Да если бы мне мой Петр изменил, да еще и рожать ее сюда привел, я бы ее ночью подушкой придушила. Из кабинета донесся взрыв смеха. Слезы потекли из глаз Фаины, и она поспешила спрятаться в ординаторской. Шаги Олеси удалились и Фаина, выбравшись из своего убежища, пошла к семнадцатой палате, посмотреть на разлучницу, разбившую ее семью. Катерина сидела на постели, с яблоком в руках и смотрела в окно. Полная, румяная девушка не вызвала у Фаины ожидаемого чувства гнева, только какая-то брезгливость шевельнулась в ее душе. И вот на эту грудастую девицу Сергей променял ее… Конечно, Катя была лет на десять младше самой Фаины, но выглядела в стареньком халате и огромным животом весьма ужасно. Фаина покачала головой и ушла. А ночью у Кати начались схватки и ее перевели в родильный зал. Эта ночь выдалась тяжелой для дежуривших врачей. Четверо рожениц стали рожать едва ли не одновременно, но самой тяжелой оказалась Катя. И Фаина, поручив других женщин медсестре и акушерке, занялась ей сама. Мальчик родился очень слабеньким и Фаине с трудом удалось добиться, чтобы он издал хоть какой-то писк, Катерина же отключилась, даже не взглянув на сына.
– Вот удивительно,
– сказала Фаине медсестра Алена.
– Сама деваха крупная, а родила мелкого такого. Прямо как в пословице, про гору и мышь.
– Бывает, переводите ее отсюда, пусть отдыхает,
– вздохнула она и пошла к остальным роженицам, узнать, как дела. Алена с интересом посмотрела на Фаину, подумав, что та и не знает, что приняла сейчас на руки ребенка бывшего мужа, Фая догадалась о мыслях медсестры, но не повела и бровью. Пусть все идет как идет, что уж теперь… Тяжелая ситуация была еще у одной женщины и Фаина, забыв обо всем, помогла женщине справиться с родами и вскоре поднесла рыдающей матери красную от крика малышку. Когда все закончилось, Фаина прошла в бокс, где лежали дети и отыскала там сына Сергея. Он спал, но как-то тревожно, вздрагивал и жмурился. Долго стояла над ним Фаина, потом взяла на руки стала тихонько качать. Крупные слезы закапали на старенькую, застиранную пеленку, в которую был завернут мальчик и Фаина вдруг почувствовала себя такой несчастной… Она положила ребенка на место, ушла к себе, легла на диван и, укрывшись пледом, закрыла глаза, думая о том, что хочет отомстить и Кате, и Сергею за все страдания, которые они ей причинили. А рано утром в роддоме поднялся страшный переполох: пропал новорожденный сын Катерины. Женщина рыдала и металась по коридору, в каждой палате обсуждали случившееся, пытались найти Фаину, но и ее нигде не было. Катерине укололи успокоительное, но и лекарства не сразу помогли молодой матери, наконец она легла на свою кровать, залившись слезами. Врачи, решив разобраться на месте, пока не вызывали полицию, хотя Катя и настаивала на этом. Олеся уже успела рассказать ей кто такая Фаина и молодая женщина пришла в ужас, понимая, что больше никогда не увидит своего сына. В новом порыве Катерина выбежала в коридор и тут же столкнулась с Фаиной:
– Где мой сын?? Где мой Миша???
– закричала она, накинувшись на спокойно стоявшую перед ней женщину.
– Там, где ему и положено,
– ответила Фаина,
– в боксе. Возвращайтесь в палату, скоро вам принесут его на кормление. А что случилось?
– Ты украла его!
– выкрикнула Катерина,
– украла, чтобы отомстить мне за своего мужа, я все знаю! Вокруг стала собираться толпа, но Фаина, не обращая ни на кого внимания, тихо сказала:
– Во-первых, не надо мне тыкать, во-вторых, перестаньте кричать, вы переполошили весь роддом, в-третьих, ваш сын родился болезненным, и я носила его на консультацию к педиатру, его рекомендации вы получите вместе с выпиской, в-четвертых, мстить вам… немного ли чести? Фаина гордо вскинула голову и ушла. Никто так и не догадался, что она и в самом деле решила сбежать с ребенком, и даже села уже с ним в такси, но в последний момент передумала, и вернулась в клинику. Разве она сможет жить спокойно, зная, что несчастная мать рыдает о своем потерянном сыне. Нет! У каждого совесть своя. И раз уж так было суждено, нечего делать глупости и пытаться что-то исправить. Фаина и в самом деле прошла к педиатру, они вместе осмотрели малыша, доктор сделал кое-какие записи и попросил их передать матери ребенка. И Фаина вернулась в свое отделение, чувствуя небывалую легкость в душе. А вечером Фаина приготовила ужин и вдруг подумала, что не хочет быть одна. Ей нужен ребенок. Мало ли бывает отказников. Она его усыновит и все. Но для этого нужен муж, хотя бы фиктивный. На ум пришел Игорь, анестезиолог, который уже не раз оказывал ей знаки внимания.
– Хм,
– улыбнулась она этой внезапной мысли,
– а что? Работаем вместе, знаю его прекрасно, вообще, кажется, мужик неплохой, веселый. Фаина, не откладывая в долгий ящик, метнулась к телефону и позвонила ему, пригласив к себе для разговора. Игорь приехал через полчаса с тортом, цветами и полным пакетом всякой всячины.
– А это все зачем?
– удивилась Фаина.
– Ну а как ты хотела,
– в своей неунывающей манере начал оправдываться мужчина,
– ты же не сказала, зачем зовешь? Вот я и подстраховался! Если у нас свидание, то вот набор гусара
– торт и цветы, если просто на чай
– то на, держи, тут колбаса, батон и печенюшки всякие, кстати, чай я тоже купил. И кофе. Ну а если кран потек, то в машине инструменты, могу сбегать!
– Не надо, инструменты,
– задыхаясь от смеха,
– проговорила Фаина и, взяв его за руку, отвела на кухню.
– Ты все равно не смог бы подготовиться, потому что я хочу сделать тебе предложение.
– В каком смысле?!
– Игорь приподнял удивленную бровь.
– В самом прямом. Женись на мне, Игореша.
– Как, вот прямо сейчас?
– Он дурашливо развел руками
– Так ведь ночь на дворе!
– Ладно,
– Фаина вдруг стала серьезной.
– Я прошу тебя заключить со мной фиктивный брак. Я хочу ребенка усыновить, я очень хочу ребенка, устала быть одна. Но для этого нужен муж. А мой муж, как тебе известно, объелся груш.
– Фаина снова усмехнулась, но уже не весело.
– А вот я возьму и соглашусь,
– нисколько не улыбаясь, заявил Игорь.
– Только у меня есть небольшая поправка. Если ты не усыновишь ребенка, а удочеришь, это сильно пойдет вразрез с твоими мечтами?
– Почему «удочеришь»?
– удивилась Фаина.
– Потому что у меня есть двухлетняя дочь. Жена бросила нас с Аришкой, когда дочке исполнилось всего полгода, улетела в Америку к любовнику. Тогда я переехал в ваш город, здесь живет моя мама. Она и присматривает за внучкой пока я на работе. Если ты согласишься стать моей женой, получишь дочку в комплекте. Хочешь?
– Очень!
– ответила Фаина. Она и не догадывалась о том, что Игорь отец-одиночка. Было просто удивительно, что после измены жены он не опустился, не сломался, продолжал радоваться жизни и заражать оптимизмом всех вокруг. В порыве нежности Фаина взяла мужчину за руку, но тут же смутилась:
– Так ты чай будешь? Я курник испекла… Прошло три года. Фаина до безумия любила маленькую Аришку и та платила ей тем же. Девочка называла Фаину только «мамочкой», обожала ее всей своей душой, и Игорь был невероятно от этого счастлив. Как-то вечером, когда малышка уже спала, Фаина села рядом с мужем и положила голову ему на плечо.
– Игорь…Знаешь, я, конечно, не уверена, но мне кажется…Понимаешь….
– Что случилось, родная?
– он посмотрел на нее и улыбнулся,
– я же вижу, ты уже пару дней сама не своя.
– Игорь, я беременная! Понимаешь, я не поверила тестам, хотя и сделала их пять штук!!!
– взахлеб заговорила Фаина.
– Но сегодня меня посмотрела Вера Игнатьевна, а она лучший гинеколог клиники, ты же знаешь. Игореша, родной, этого не может быть, но я жду ребенка!!! Игорь радостно рассмеялся:
– Ну и дела! Фаина, счастье мое, я так сильно тебя люблю!!!! Смеясь, супруги обнялись и долго сидели так мечтая о том, что ждет их в будущем.
– Я подарю тебе сына!
– обещала Фаина.
– Не получится,
– смеялся Игорь и махнул рукой в сторону детской:
– Я умею делать только девчонок! Спустя полгода Фаина готовила ужин, поджидая с работы Игоря. Он должен был еще забрать Аришку из детского сада, поэтому раньше через час они вряд ли бы появились. Поэтому звонок в дверь удивил женщину. Кто бы это мог быть? Она открыла и ее брови удивленно приподнялись: перед ней стоял Сергей. Он держал в руках большой букет цветов.
– Фаина, я пришел мириться с тобой,
– сказал он, глядя бывшей жене прямо в глаза.
– С чего бы это? Столько лет прошло… А как же твоя Катя и сын Миша, кажется?
– Представляешь, эта стерва гуляла от меня. И Мишка не мой сын. Я делал тест ДНК. Короче, мы с ней быстро разбежались. Я потом еще с одной сошелся, но забыть тебя так и не смог. Давай начнем все сначала. Помнишь, ты хотела ребенка, можем детдомовского взять, сами и воспитаем. Тебе ведь одной тоже не сладко, а бесплодную кто возьмет? Фаина отвела в сторону букет, который держал Сергей и показала ему на свой живот.
– Извини, но бесплодным в нашей семье был ты…
– Опа! У нас гости?!
– послышался позади Сергея голос Игоря.
– Нет,
– ответила Фаина, пропуская мужа и дочь в квартиру, и закрывая дверь перед Сергеем.
– Товарищ просто дорогу спрашивал.
– Да? И куда?
– С счастью. Он потерял дорогу к счастью. И вряд ли уже найдет…
Василий повернул на проселочную дорогу. Хотя нет. Проселочной она, конечно,
не была. Она была трассой районного масштаба. Состояла из одних ям, и остатков асфальта.
Городок, в котором Василий родился и рос, находился в 70 километрах от трассы,
которая соединяла крупные города. Он частенько по работе мотался по этой дороге, но желания
свернуть, навестить родные места, ни разу не возникало. А вчера позвонила соседка. Черт знает,
откуда она номер взяла. Сказала, что его отец совсем плох, от пьянки отказали ноги,
к тому же, к нему лет так 5-6 назад, подселилась какая-то дама, да не одна, а с ребенком, которая,
судя по всему, методично его и спаивала. Василию было совершенно безразлично, что
происходит там, но соседка была на грани истерики. -Вася! Я все понимаю, твой отец, мягко говоря,
не совсем добрый человек. Но он же все-таки отец. Он же умрет из-за этой заразы!
-Ладно, тетя Маша. Я приеду. Но обещать ничего не буду. Посмотрю, что там.
-Хорошо, Васенька, может определить его куда, а эту поганку выгнать.
Ох, как же он не хотел ехать. С отцом отношения у них не складывались с самого детства. Отец Василия
был тиран. Тогда он еще не пил. Вася помнит, как отец бил мать. Пока он был маленький,
то просто прятался, а потом стал заступаться. Первый раз Вася попал в больницу с переломом
руки. Отец сломал ее, когда Вася встал между ним и матерью. Он тогда взревел:
-Гаденыш! Поперек отца? Тогда мама сказала врачу, что он упал
с лестницы, а было ему 9 лет. Все в их городке, который был ненамного больше деревни, знали о том,
что отец Василия бьет жену. Но, никому никого дела не было. Все так жили, все так били. А как
же? Баба на то и баба, чтобы ее воспитывать. Только вот Вася никак не мог смириться с таким
положением вещей. За что периодически и получал. Мать умерла, когда ему было 12. Умерла оттого, что
просто не успевала восстанавливаться после побоев. Вася, хоть и был маленький, каждый день ходил к
участковому и спрашивал, когда же отца накажут? Участковый дышал на него перегаром и ухмылялся.
-Это за что же я его наказывать должен? Мать-то твоя не от побоев умерла, а что-то
там у нее отказало. А тебе бы всыпать по первое число, чтоб на батьку родного не наговаривал…
Отец и всыпал. А Васю никто не слушал. Только соседка тетя Маша и жалела его иногда.
Вася уехал из родительского дома, когда ему было 17. На тот момент он уже окончил школу,
собирался поступать, но отец сказал: -Еще чего не хватало! Работать иди,
я тебя содержать не собираюсь. И сопроводил все это крепкой зуботычиной.
Вася сплюнул кровь, зашел в дом, сорвал со стены ружье и снова вышел во двор. Отец прищурил глаза.
-Что, может быть, выстрелишь, или кишка тонка? Вася вскинул ружье и выстрелил. Пуля вошла в стену
над головой отца. Тот побледнел. -Промахнулся.
-Если бы хотел, то не промахнулся бы. Вася вдребезги разбил ружье об угол дома,
вернулся, собрал все свои документы. Подумал немного, потом махнул рукой, и забрал половину
наличности из бумажника отца, который валялся на окне. Вышел, и направился по дороге к остановке.
Отец что-то кричал ему вслед, соседи на улицу высыпали, но Вася даже не обернулся.
Он увидел знак. Притормозил. От того, как сильно сюда не хотелось, даже затошнило
немного. Решил остановиться, подышать. Он высматривал местечке для остановки,
и вдруг заметил мальчишку. Тот сидел, сжавшись на обочине. Учитывая, что погодка была так себе,
а парень был в одной рубашке, было ему не совсем сладко. На вид пацану было лет 13.
Вася решительно крутнул руль. Когда выходил из машины, то парнишка с трудом поднялся,
и смотрел на машину в каком-то восхищении. -Эй, ты чего тут сидишь? Замерзнешь
совсем! Иди в машину. Мальчика не пришлось два
раза уговаривать. Он быстро юркнул в машину и буквально замер в каком-то благоговении. Васе,
конечно, было приятно. Он и сам любил свою машину. Купил он ее меньше года назад. И, как говорят,
еще не приелась. Он сел в машину, повернулся к мальчишке, хотел спросить, куда его отвезти,
но парень опередил его: -Вы Василий? Вы мой брат?
Если бы челюсть умела жить отдельной жизнью, то она выпала бы и запрыгала бы в неизвестном
направлении. Вася с трудом закрыл рот. -Я твой кто?
-Брат. Тетя Маша сказала, что ты приедешь.. -Ничего не понимаю. Какой к черту брат?
-Ну, сводный, по отцу… Парень не был уже так уверен. Но, потом сказал:
-Тебе мама все расскажет. Только ты не говори, что я тебя встретил. Она всех вас не любит… И
меня, за то, что я ваш, тоже. Вася молча вел машину. Сейчас,
украдкой поглядывая на пацаненка, он видел, что они очень похожи. Такие же брови, как у отца,
такой же нос, с небольшой горбинкой. А главное пальцы. Длинные, музыкальные, с идеальной формой
ногтей. Он усмехнулся про себя, хоть что-то нормальное от отца досталось. Больше-то ничего.
Они подъехали к дому, когда на улице уже смеркаться начало. Василия не было здесь
15 лет, и сейчас, глядя на все вокруг, он понимал, что ничего не изменилось. Просто стало еще хуже,
чем было. Хотя тогда, много лет назад, ему казалось, что хуже уже и некуда…
-Ну, что, пошли? Как тебя зовут-то? -Я Мишка. Только я не пойду. Они
сегодня пенсию получили. Ну, папки твоего. Так что пьяные, наверное.
-Что-то я не пойму. То мой папка, то твой… -Мамка не знает, что я все знаю. Она,
когда напьется, тогда выговаривает твоему… моему папке, за то, что жизнь ей сломал.
И бьет его. Мне его жалко, но вмешиваться нельзя, потому что тогда она и меня бьет.
-Во, как… Пришло, значит, моему папашке возмездие. А что вычитывает, что говорит-то?
Мишка покраснел. -Говорит, что обрюхатил, горы золотые сулил,
а потом бросил. Мать говорит, что если бы не он, то она бы замуж за богатого вышла, и я бы у нее
под ногами не мешался. А так она никому не нужна. -Мда… Интересно. А ты в школу-то ходишь?
Миша махнул рукой. -Хожу иногда. Неинтересно там,
да и спать все время хочется. Они же не дают ночью. Мать, бывает, целый дом народа приведет.
-Странно, а чего же она никому не признается, что ты сын-то его?
-Так она говорит, тогда пособия отнимут. А пить-то надо на что-то…
-Понятно. Да, друг, еще непонятно, кому в жизни больше не повезло. Давай-ка,
пошли. Не бойся, никто тебя не тронет. Они поднялись на второй этаж. Дверь в квартиру
была приоткрыта. Вообще, сколько Вася сея помнил, в таких двухэтажках никто никогда не запирался.
Чего запираться-то? Брать-то все равно нечего. Они вошли. И тут же к ним навстречу ринулась
растрепанная женщина. Она была значительно моложе отца, хоть и потрепало ее времечко.
-Мишка, гад! Где шляешься, щенок? Она размахнулась, но Вася перехватил руку.
-Потише. -Ты еще кто такой?
Она внимательно на него посмотрела и вдруг ухмыльнулась. Только сейчас Вася заметил,
что она как-то странно кривится. Вообще, все ее лицо было как будто немного набок… Так бывает
после травмы, или после проблем с нервами. -Ой, еще один Куранов! Похож,
похож! Тьфу! Чтоб вы все сдохли! Она развернулась и пошла в комнату. Вася за ней.
-Ничего себе прием. В комнате на диване лежал отец. Он был практически
трезвый. Женщина остановилась перед ним. -Вон, беги встречай, чадо твое приехало.
Потом она повернулась к Василию. -Квартиру не отдам! Так и знай! Я пять лет
за этим гадом убираю, так что, заработала. Вася не понимал ничего. У него было такое
ощущение, что он попал в какое-то зазеркалье. Сплошное безумие, грязь,
боль. Он повернулся к Мишке. -А ПОШЛИ-КА К ТЕТЕ Маше.
Мишка с готовностью кивнул. Когда Вася выходил, то услышал за спиной:
-Сынок… Но не обернулся.
Тетя Маша даже обняла его. -Ох, Вася, какой ты стал…
Красавец. Хотя, есть в кого. И мать, и отец красавцы. Проходите, проходите. Познакомились
уже с Мишкой? Не стала я тебе про родство ваше говорить, подумала, что тогда точно не приедешь.
Вася уселся и сказал: -Тетя Маша, может быть, хоть вы что-то объясните?
-Объясню, правда, может, и я мало чего не знаю. Когда уехал ты, затосковал Николай. Черт его
знает, то ли потому, что злобу не на ком было вымещать, то ли еще почему. Зачастил он в соседнее
село. Ты же знаешь, мы то хоть и завалящие, а для деревни все равно город. Вот Николай и обхаживал
там Наташку эту. Она-то замуж собиралась. Да разве сравнится какой-то деревенский с Николаем. Ну,
вот, ездил, ездил, а потом перестал. Никто же и не знал, что он там ей ребеночка сделал, да бросил.
Наташка к тому жениху, да кому же она нужна-то с пузом… Вот и стала она пить. Мишку родила, пьет,
Мишка растет-пьет. А потом мать ее померла, пить стало не за что. Уж не знаю, знал ли твой отец,
что у него еще ребенок есть, или нет, но принял он ее сразу. И тут началось.. Она пьет, он ее
бьет. А один момент, год прошел, а может больше, я стала замечать, что и он качается. Все поменялось,
Васенька, теперь они вместе пили, а она его била. Он пить-то начал, когда у нее приключилось что-то
от его побоев. То инсульт, то ли еще какая зараза. Я, Вася, старая уже. Да и не родня я вам. Отца бы
куда определить, да и Мишку тоже. В любом детском доме ему лучше будет, чем с такими родителям.
Миша сидел, опустив голову, и Вася понял, что этот разговор у них с соседкой уже был.
-Миш, ты что, и правда в детский дом хочешь? Мальчик поднял голову.
-Нет. Но здесь оставаться хочу еще меньше. -Мда, дела… Что же мне с вами делать?
Как ни противно это было осознавать, но Вася понимал, одним днем здешние проблемы не решить.
-Ладно, теть Маш, переночевать бы где. Боюсь в родной квартире тараканы сожрут.
-Так ложитесь у меня. Вон диван свободен, и раскладушка есть.
Они лежали в темноте. Мишку уложили на раскладушку,
и Вася чувствовал, что нежданный брат не спит.
-Миш? -А?
-А ты о чем мечтаешь? -Ветеринаром стать хочу.
-Ветеринаром? Почему? -Я котенка принес домой, с улицы. Думал
жить у меня будет. А мать выкинула его. Сильно. Об стену. Если бы я нал, как, я бы его спас..
Вася скрипнул зубами. -Да что же за…
К утру он знал, что будет делать. Пока Миша, тетя Маша завтракали,
Вася висел на телефоне. Присел к ним за стол минут через 40, не раньше.
-Значит так! Тетя Маша внимательно смотрела на него.
-Ну? -За отцом приедут. Пусть живет в интернате.
Я подпишу соглашение, чтобы и эту его квартиру они себе забрали в счет платы. Матери твоей Миша,
придется вернуться к себе в деревню. Пусть решает сама, пить дальше будет, или за ум возьмется.
Миша смотрел испуганными глазами на Василия, потом перевел взгляд на тетю Машу. Спросила она:
-Мишу куда? В детский дом? Вася какое-то время молчал,
помешивал чай в кружке. -Мишу? Ну, как его в детский дом?
Вырастет таким же чудовищем, как наш отец. -Так куда тогда? Неужто с матерью
ему ехать? Там же даже школы нет. -Не нужно ему с матерью, тем более,
что мать она никудышняя. Миш? -А?
Он как-то затравлено посмотрел на Василия. -Со мной поедешь? Квартира у меня есть,
школа рядом. Но сразу говорю-учиться будешь так, чтоб голова трещала!
Тетя Маша тут же всхлипнула. -Слава Богу, сердце у тебя, Васенька, мамкино…
Мишка расплакался. Он вообще никогда не плакал, а тут не сдержался. Неужели
все закончилось? Неужели у него появится шанс? -Я уду учиться, уду все делать, что ты скажешь.
Вася обнял его. -Ну-ка перестань. Ты же, вроде как,
мне брат. Кто же тебе поможет, если не я… Наташа кричала и ругалась на всю улицу,
когда за Николаем приехали. Тот понуро сидел в своей коляске,
понимал, что сейчас его слово ничего не значит. -Кормил тебя, воспитывал, а ты вон как с отцом..
Вася резко отвернулся. -Могу тебя оставить здесь, со твоей молодой женой.
Отец сразу отвернулся. Наташа подскочила к Мише.
Вася не успел среагировать, и она наотмашь ударила паренька по лицу.
-Предал! Мать родную предал! Иуда! Голова Миши мотнулась, а Наташа снова
замахнулась. Василий схватил ее за шиворот. -А ну пошла отсюда..
Шум, гам, крики, все осталось позади. Они подъехали к дому, в котором жил Василий.
-Ну, что, Миш… Заходи. Миша сделал шаг вперед, потом обернулся.
-Вася, ты же не будешь против, если я мамке писать письма буду? Я знаю, что они ей не нужны,
но все равно… Вася улыбнулся.
-Пиши, конечно, мать все-таки… Миша пошел в школу. Первое время Васе
часто приходилось общаться с его классной руководительницей. Миша отставал по всем
предметам. Она восхищалась поступком Василия, да так сильно, что незаметно вышла за него замуж.
Наталья замерзла пьяная в деревне зимой. Миша и Вася съездили,
похоронили ее, и больше старались не вспоминать. Николай ударился в веру, бросил пить. Правда,
что-то видимо сдвинулось в его голове, на ноги он так и не встал. Но исправно звонил,
и поздравлял Васю и Мишу с праздниками. А Вася… Вася стол самым любящим мужем,
очень хорошим братом, и невероятно ласковым папой дочурки, которая у них в семье скоро
родилась…. Никогда в жизни он даже голоса не повышал на своих родных.
Если вам понравился рассказ просьба поддержать меня кнопкой палец вверх а чтобы узнавать о выходе
новых интересных историй при подписке нажмите колокольчик всего вам доброго