Обычный весенний день превратился в настоящую историю ужасов, которую я никогда не забуду. Я еще ни разу ни сталкивался с подобным, но обо всем по порядку.
За чашечкой горячего чая я, как обычно, ел многолетние и уже совсем сухие сушки. Я их грыз с достаточными усилиями, и даже их порой не хватало, чтобы раскусить уже засохшую и окаменевшую сушку. Помимо сушек я поглядывал в окно, которое было прямо рядом со мной. Окно это выходило на задний двор, где была детская площадка вместе с какими-то детскими тренажерами. Я особо не зацикливался на подобных тренажерах или же горках, я больше зацикливался на обычных статьях в газете. В этих статьях было написано очень много интересных историй, как вымышленных, так и реальных.
Я вновь обернулся и увидел во дворе странного бездомного мужчину, которого я до этого не видел. Одет он был в обычное трепье, которое свойственно надевать бездомному. Я внимательно вглядывался в его черты лица и понял, что он смотрит в мое окно.
Я оцепенел, ужас сковал меня в своих крепких объятиях, и я не мог даже пошевелиться. Я этого просто не мог. Я смотрел на бездомного, а он на меня.
И в небольшой промежуток времени я понял, что кожа на его лица уже вся гнилая. Это сразу нельзя было понять, но со зрением у меня, к счастью, все хорошо. Я встал со стола и опрокинул чашку чая. Я медленно шел в сторону выхода, как вдруг бездомный с нечеловеческой скоростью побежал в сторону подъезда. Я побежал в спальню и закрыв дверь я услышал сильнейший удар по подъездной двери, а вскоре ее грохот.
Я услышал такие же сильные удары по своей двери и не человеческий рев. Все-таки дверь у меня была хорошая, немецкая, но она простояла, хотя еще бы удар и она бы слетела с петель.
Спустя тридцать минут звуки прекратились, и я наконец открыл дверь. Я увидел в стальной и почти чугунной двери огромный конус, и если бы еще пара ударов, то я бы уже был на том свете.
Я вошел на кухню и в окно увидел бездомного, который смотрел на меня и улыбался своими гнилыми и вырванными зубами...