Николай и вправду был любимым зятем. У Тани с мужем жизнь не сложилась, Нюра не любила вспоминать об этом. Потому как сердце от обиды за дочь разгоралось, сдавливало грудь.
Таня училась в техникуме, когда с ней случился приступ аппендицита, сделали операцию, а как выписали домой - несчастный случай и произошел.
Таня лежала на кровати, маленькая крестница Лена играла рядом, девочка, разыгравшись, с разбегу напрыгнула Тане на живот. Швы разошлись. Снова больница и осложнения. Три операции, потом еще долгое время восстанавливалась, долго ходила с катетерами.
"Весь живот распахали," - тихо говорила сестре Нюра , слезы сами катились по щекам, - "девчонка ж еще совсем! 18 лет только, а уж вся изрезана..."
Таня не ходила на улицу, не бегала на танцы, выходила только ко двору на лавку, выздоравливая после болезни. Ровесницы повыскакивали замуж. Тане шел 21 год, когда она вновь стала чувствовать себя полноценной молодой девушкой. Вечером однажды увязался её провожать парень. Саша был крепкий, коренастый, среднего роста. Смуглый, смелый, уверенный в себе и в своих силах. А сила в нем действительно была. Его боялись, но и уважали. Не любила Нюра вспоминать всю эту история с Таниным замужеством.
Вот Николай, это другое дело. Приехал он в Лунино строить сухарный завод, да так и остался тут. Сам родом из деревни Кошкарово, но потом родители переехали в Каменку. Совсем молоденьким, еще 18 лет не было ему, женился он на Галине. Она чуть старше была. Пара была красивая: аккуратная невеста, симпатичный жених, правда, чуть уши торчали, но это ерунда все. Человек, главное, он хороший. Простой, работящий. Шумный стал только с годами. И любил угоститься чем покрепче у тещи.
Нюра делала свое домашнее вино из забродившего варенья, а Николай дал ему свое название - ромбуле. Так и повелось, ромбуле и ромбуле.
Вот и сегодня с ходу, только войдя, наклонившись, в избу (дверь в дом была низковата) с порога задал резонный вопрос:
-Мать, а ромбуле-то есть у тебя?
-Иди, - толкнула в спину Галина,- зайти не успел. уж ромбуле те подавай! Не глядели б глаза мои на тебя!
-А чё я? Я, чай, в гости к тёще пришел! Да, мать? Чай, она меня не обидит? - Николай убедительно смотрел на Нюру.
Та пошла в комнату, достала бутылку ромбуле, поставила на стол.
-Пей, но только, как за стол все сядем!
Николая такая перспектива устраивала не очень, но женщин в доме много и все не на его стороне... Покорился.
Собрали на стол, как раз пришла сестра Маруся. Волосы еще черные, но уже проскальзывают в них белые нити седых волос. Очки с толстенными стеклами связаны на затылке резинкой, желтоватый в клубнику платок, завязан вперед концами. На Марусе скромное платье темного синего цвета, поверх кофта на пуговицах, желтая, рисунок коричневыми полосками по краю.
продолжение следует
начало