Если бы я знала, что кинодраматургия — это так интересно, то, возможно, я бы музыкантом и не стала никогда. Да нет, шучу. Стала бы, и регентом стала бы. Музыка очень развивает все стороны личности, музыка способна раскрыть те глубинные эмоции и чувства человека, которые обычно спрятаны настолько далеко в закоулках сознания, что у нас просто нет возможности и времени прочувствовать и выразить их в нашей повседневности.
С кинодраматургией примерно та же ситуация. Единственное различие с музыкой в том, что музыке лучше бы учиться смолоду, лучше всего с 4-5 лет. Если ты учишься музыке в позднем возрасте, то твой уровень, скорее всего, так и останется дилетантским, а в сообществе тебя не примут за своего. Музыкальное образование ещё и устроено так, что без предыдущей ступени ты не можешь пойти дальше. То есть без школы в училище, может быть, возьмут, конечно. Но учиться будет тяжело и непривычно, скорее всего, ничего не выйдет из этого. А вот дальше, в ВУЗ, без училища путь закрыт. Причём до экзаменов вы не дойдёте даже, вас отправят домой ещё на стадии подачи документов.
Кинодраматург, да и вообще драматург — профессия для взрослых людей. 40 лет — это молоденький ещё. Для сравнения, на клиросы Москвы все вообще ищут певчих до 35. Странные они, конечно. Но это предмет для отдельного разговора.
60 лет — это расцвет драматурга. Ну а самый поздний сценарий был написан, когда автору было 92. Так что писать можно, пока работает голова. И руки. Хотя последнее спорно — можно нанять секретаря и диктовать ему. Достаточно головы. И это гениально.
Учишься всю жизнь. Опыт нарабатываешь всю жизнь.
И всю жизнь копишь призраков… Чтобы потом присвоить их своим героям.
Призраки есть у всех. Абсолютно у всех взрослых людей. Впрочем, обо всем по порядку.
В предыдущей статье я писала, что теорию драматургии нам читает очень известный практикующий киносценарист Михаил. Из этических соображений не называю фамилию. Его я знала даже до того, как начала учиться, у Михаила множество киноработ.
На последней лекции Михаил, который теперь «мой краш», предложил нам любопытное упражнение. Он предложил нам вспомнить своих призраков. Долго объяснял, где искать… Я не ожидала, что у меня их столько. Много… Призраки — это люди, которые для тебя много значили раньше, а какое-то событие, возможно, ссора, вычеркнули их из твоей жизни. И теперь у вас нет возможности, что называется, закрыть гештальт, поговорить, отпустить. Или этот человек умер. Или вы в такой серьезной ссоре, что обсудить что-то нет никакой возможности… И этот человек становится призраком. Честно говоря, ненавижу их копить. Каждый мой призрак мне невероятно дорог. Но в реальность вернуть уже никого не получится.
Народ на лекции начал вспоминать своих призраков. Кто-то плакал, кто-то просто сник, кто-то улыбался… Я ощутила настолько яркие эмоции, вспомнив своего призрака, самого дорогого, что захотела тут же выйти из аудитории, настолько сильно у меня потекли слёзы. Скажу, что человек уже умер, поэтому у меня нет технической возможности с ним поговорить. Михаил не дал мне уйти. Обнял, сказал, что у него похожая история — я все рассказала слушателям, но вкратце. Я постепенно успокоилась. В перерыве ребята окружили меня, восхищались моей эмоциональностью, но мне было немного стыдно, распущенность считаю отвратительной, но сдержаться могу не всегда. Один гигантский плюс во всей этой истории — меня обнимал известный российский сценарист.
А дальше все просто. Сценарист наделяет героев своими призраками. Режиссёр — своими, это называется трактовка. А зритель — своими. Если призрак внутри зрителя проснулся и помахал ручкой, то фильм понравился. Если не проснулся — ерунда какая-то, а не фильм. То есть раскрытие глубинных эмоций велико и потрясающе всякое воображение.
Друзья, а вы копите призраков? Или все вопросы стараетесь закрыть?
И последнее. Небольшое отступление для одного из моих читателей. Он сразу поймёт, что это для него.
Пока мы учимся, нам запрещают использовать в учебных текстах флешбэки и флешфорварды, пересказывать сны. Но, как мы знаем, в фильмах, получивших показ на большом экране всего этого навалом. И у Антониони в том числе, да? А секрет такой. Любую, абсолютно любую историю вначале нужно рассказать ЛИНЕЙНО. А потом уже улучшать. Если ваша история в линейном виде не очень, то различные временные приемы ее только запутают и испортят. Так что вначале мы научимся, затем станем великими, и лишь затем будем нарушать правила!
