<<– К началу рассказа
<– К предыдущей главе
Проповедь над ведром
А с чего я вообще взял, что армянского мыша привлечет более просторная бутылка? Видимо, мной двигал тот самый постсоветский империализм – я почему-то решил, что если мне после жизни в Москве пришлись по душе огромные пространства, то и ереванский грызун обязательно заинтересуется просторным тубусом.
Но ни в эту, ни в следующую, ни в ту, что идет за ней, ночи мыш не соблазнился шикарными ПЭТ-апартаментами со смачным куском сыра внутри.
– Чич, ну ёбаный рот! Ну почему он в твою чмошную бутылку залез, а в мою бутылку победителя – нет?
Мы с Чичей стояли на кухне и смотрели на пластмассовый туннель, достигнув конца которого мыш вышел бы на свет, то есть, оказался бы на улице.
– Бать, ну возможно, из-за того, что твоя бутылка слишком большая, ему не очень удобно в неё заходить. Видишь, как много место она занимает на столешнице? – Чича рисовал пальцем траекторию движения мыша от щели ко "входу" в бутылку. – Понимаешь, – продолжал он, – вероятно, мы плохо себе представляем... Ну... Аэродинамику мыша.
– Какая нахуй аэродинамика, Чич?! – сокрушался я. – По щелям шляться ему аэродинамика не мешает, а тут что: потоки да завихрения?
– Блин, Бать, ну я же не мыш! Если бы ты меня спросил, по какой траектории я бы двигался – я бы сразу в твою пиздатую бутылку полез! А мыш, видимо, думает как-то иначе. Нам надо думать так, как думает он.
– Ну охуеть вообще!
– Попробуй переставить бутылку в другое место. Может быть, на новом месте он больше заинтересуется ей.
– Хорошо, переставлю. А на это место тогда положим картонку с клеем. Если он такой неповоротливый, то попадется в нее на выходе из щели, – немного подумав, я добавил: – Я видел еще один вариант мышеловки. Он мне тоже очень понравился, хочу его попробовать.
– Какой вариант?
– С ведром. В ведро наливается вода, сверху оно заклеивается бумагой. В бумаге делаются надрезы, а над ведром вешается приманка. Мышь взбирается на ведро чтобы достать приманку и проваливается в разрез.
– О, интересно! А вода в ведре зачем? – с детской непосредственностью поинтересовался Чича, и сам нашел подходящее объяснение: – Чтобы когда мыш упал в ведро, ему было не больно?
Я на мгновение опешил. Хотя идею с ведром я обдумывал давно, к этому диалогу я не подготовился. А потому решил, что нужно говорить как есть:
– Нет. Мыш упадет в ведро с водой и утонет.
Чича посмотрел на меня, и его лицо... Чича выиграл в генетическую лотерею очень красивое лицо. Прямые линии скул и подбородка делали его мужественным, а слегка грустные глаза и густые черные волосы – притягательным. К свежевыбритому Чиче я обращался "Сильвестр", настолько он напоминал Сталлоне в "Итальянском Жеребце". Когда же он зарастал бородой, то становился похожим на священника. Вкупе с его размеренной речью, которая даже в моменты приготовления омлета на 50% состояла из размышлений о жизни, судьбе и смерти, это породило еще одно прозвище Чичи – Проповедник. Так вот сейчас на меня смотрело лицо Проповедника:
– Нет, Бать! Утопление – это самая страшная смерть!
По интонации было понятно, что если я утоплю мыша, то какая-то часть Чичи умрет вместе с ним, после чего, вероятно, оставшаяся часть утопит меня. Поэтому я решил, что дальше лучше не спорить. К тому же, подумал я, а вдруг мыш был праведником? Ну, по своим, мышиным канонам. Обидно будет, если он не попадет в мышиный рай только из-за нашего ведра. В итоге мы сошлись на компромиссном варианте: ловушку я делаю, но воду внутрь не заливаю – мыш посидит и в сухом ведре.
Вместо каноничного круглого ведра у нас было овальное пластмассовое. На одной половине ведра предусматривалась установка пластмассовой "выжималки" для швабры, поэтому с этой стороны стенки ведра были выше, чем с другой. Из этого следовало, что аккуратно закрыть ведро листами бумаги не получится.
Не беда. В качестве альтернативы я использовал обычный целлофановый пакет: натянул его на ведро и сделал в нем три разреза по схеме "пицца". Возникла следующая проблема: целлофан не держал форму, поэтому "кусочки пиццы" грустно свесились вниз, и вместо малозаметных разрезов, которые предполагались инструкцией, в центре ведра образовалась зияющая дыра, которую не могла проигнорировать ни одна уважающая себя мышь, а наш прозорливый чёрт и подавно.
Тогда я все-таки решил использовать бумагу. Поверх пакета я положил два листа А4 и также сделал в них надрезы. Тяп-ляп скрепив все это дело бумажным скочем я таки замаскировал пасть бездны. Чтобы приманка висела строго над проделанным отверстием, я пододвинул ведро к кухонному гарнитуру, а в щель между выдвижными ящиками вставил линейку, к концу которой примотал веревку с куском сыра.
Удостоверившись в надежности устройства, я задумался: а как мышь заберётся на ведро? Пакет то скользкий... Не долго думая и не сильно заморачиваясь я положив рядом с ведром ту самую пластмассовую выжималку для швабры – типа ступенька. Удовлетворенный результатом я пригласил Чичу для инспекции сооружения.
Впечатлить его не удалось:
– Ну, Бать, вот смотри. Предположим, что я – это мыш, – Чича поставил два пальца на листы бумаги и начал "ходить" ими вокруг замаскированного отверстия. – Вот тут я могу ходить и не проваливаюсь, и тут могу ходить – тоже не проваливаюсь. Я мыш, я мыш, я тут не проваливаюсь и тут не проваливаюсь.
Игра в мыша явно завлекла Чичу, а меня начала раздражать.
– Так, ладно. Я все понял, – взяв нож, я крест накрест сделал еще несколько разрезов по всему диаметру ведра. На этот раз провисли не только целлофановые "кусочки пиццы", но и бумажные. Да и вообще теперь это уже было похоже не на "пиццу", а на тело жертвы Джека-потрошителя. Закончив орудовать ножом я принялся склеивать листы маленькими кусочками бумажного скотча так, чтобы без веса "крышка" ведра держалась, а с весом – точно нет. Впрочем, несмотря на эту экспрессивную модернизацию, в итоге ловушка все равно получилась довольно аккуратной.
– Ну, так уже лучше, – одобрительно кивнул Чича, глядя на результат моих действий. – Красава, Бать! Еще одну ловушку смастерил!
– Ты мне лучше скажи: мыш на это ведро взберется? Я ему тут вот ступеньку подготовил.
– Да взберется, конечно. Это же мыш! Да и кусок сыра ты вон какой большой ему приготовил. За таким куском точно взберется.
– Ну ладно. Главное, чтобы он на ведро забрался. А в том, что он провалится в дырку – в этом я не сомневаюсь, – я уже научился успешно убеждать себя в том, во что в глубине души особо не верил.
Это была наша попытка номер пять.
К следующей главе –>