15 апреля 1945 врач Гизелла Перл в который раз принимала роды. Ее пациенткой была польская женщина по имени Маруся, а инструментов - самый минимум. Никакой анестезии и уж тем более ассистента. Все, как и раньше в концлагере. Но тем не менее доктор была рада, ведь этот ребенок, в отличие от тех, кто появлялся в ужаснейшем месте заключения, останется в живых…
Гизелла Перл - врач гинеколог из Венгрии. У себя на родине она работала по специальности в больнице города Марамарошжигете. Вместе с нею трудился и ее муж - терапевт. Прекрасная семья, двое детей - сын и дочь. Но все рухнуло в марте 1044 года, когда в страну вторглась армия Германии.
Гизелла только успела спрятать младшую дочь, фактически перед самым приходом гестапо. Девочку забрали к себе хорошие знакомые семьи. А вот саму Перл вместе с мужем и сыном отправили в еврейское гетто, а затем - в Аушвиц, знаменитый лагерь, где новичков встречал самолично доктор Смерть - Йозеф Менгеле.
Он лично сортировал заключенных: кого сразу на смерть, кого на работы, а смерть - это уже потом. Ну, а кто-то шел просто на опыты. Да, Йозеф Менгеле, которому прочили карьеру блестящего антрополога и медика, любил проводить эксперименты на живых людях. Этические ограничения? О них доктор Смерть даже не задумывался, ради науки он готов был пойти на все, а заключенные - это обычный расходный материал, подопытные мышки. Вот только для полного комплекта ему не хватало толкового ассистента.
И вот, встречая новую партию заключенных, Менгеле увидел женщину под номером 25404, оказалось, что она гинеколог. А вот это то, что нужно! Подойдет как ассистентка для его опытов с беременными и детьми.
Гизелла думала отказаться от столь “заманчивого” предложения: "Лучше газовая камера, чем такое ежедневное зрелище". Но поразмыслив, она решила, что станет той, кто поможет несчастным женщинам. Так против воли она стала ассистировать доктору Смерти, и эта работа стала настоящим кошмаром для Перл.
Убивая детей
Для гинеколога рождение ребенка - это и чудо, и работа. Однако, увидев, что с новорожденными делает Менгеле, Гизелла поклялась, что ни одна женщина не родит в этом проклятом лагере. Несмотря на клятву Гиппократа и еврейские законы, она делала аборты.
"Еврейские законы не одобряют аборты, но очевидно, что плод не имеет статуса человека. Это трудно произносить, но жизнь женщины имеет преимущество. Это было трагическое решение, но оправданное", - вспоминает доктор Перл.
Все, что она смогла раздобыть, это лишь скальпель. Других инструментов и тем более анестезии у Гизеллы под рукой не было. Оперировала женщина в условия полной антисанитарии, в свете одной тусклой лампы. Аборт следовал за абортом, но иногда Перл принимала и роды. Впрочем, после этого долго младенец не жил. Ассистентка Менгеле делала все, чтобы младенец не дожил до утра.
Только это давало шанс женщинам-заключенным дожить до освобождения Аушвица и уже на свободе построить семью и родить детей.
"Боже, ты должен мне жизнь, живого ребенка".
В марте 1945 года Гизеллу Перл из Аушвица направили в Берген-Бельзен, что располагается на севере Германии. Именно там стала свидетелем освобождения лагеря. Еще пару месяцев доктор работала в местной больнице, принимая роды, но уже свободных женщин.
Позже она решила разыскать свою семью и узнала о гибели сына и мужа. Они умерли в газовых камерах Аушвица. Гизелла не хотела больше жить и попыталась покончить жизнь самоубийством. Но ее окружение не дало этого сделать, Перл в итоге спасли.
Долгое время Гизелла сторонилась своей работы. Она не хотела быть медиком, но хотела стать свидетелем тех зверств, что творились в печально знаменитом лагере. Потому в 1948 году свет увидели мемуары невольной ассистентки Менгеле. Женщина подробно описала все зверские эксперименты, которые осуществлял над людьми доктор Смерть. Страны содрогнулись. Но, к сожалению, суд над Йозефом Менгеле так и не состоялся, ввиду отсутствия обвиняемого. Он уехал на другой континент и всю жизнь скрывался в Южной Америке, где умер в 1979 году.
А Гизелла Перл эмигрировала в США, получила гражданство этой страны и снова начала практиковать, работая в больнице Маунт-Синай на Манхэттене. Заходя в родильный зал, она всегда обращалась к высшим силам: "Боже, ты должен мне жизнь, живого ребенка".