блог о театре в твоём городе. Узнавай о спектаклях, перформансах, социальных театральных проектах и фестивалях твоего города!
Цель проекта - проехать 100 театров России и рассказать о них всем
Как только я зашла в театр, всё напомнило мне казанский театр им.Г.Камала. Национальные цвета, большое фойе, фотографии артистов, не связанные между собой по стилю и даже запах доброго театрального нафталина.
К сожалению, я совсем не ожидала, что смотреть спектакль на чувашском языке будет так сложно. Да, в ухо мне читали русский текст, но я очень много пропустила из-за школьников, пришедших в театр не по своей воле, а в целях обучения языку.
Я уже забыла это ощущение раздражения от громких, незаинтересованных, смеющихся во время драматических моментов, подростков.
Однако, у меня хватило ума пересесть на 2-ом акте туда, где сидели люди, давно живущие на этом свете, до сих считающие чувашский язык разговорным; в общем, целевая аудитория почти любого национального театра. Зато тихо.
Итак, что же я лицезрела 3 часа подряд.
Речь шла о чувашском поэте, драматурге и писателе – Константине Иванове. Собственно, приближаясь к театру, памятники Константину Иванову встречаются на каждом шагу. В буквальном смысле. Это и естественно, ведь театр назван в честь Иванова.
Начнем с того, что в спектакле была задействована ВСЯ труппа. А это уже больше 20-ти человек. Лично у меня от подобного рода фактов сразу возникает ощущение капустника или свадьбы. Причём, большая часть актёров, стоящих на сцене, выполняли роль хора. Да, в спектакле прозвучало очень много национальных песен, что можно было бы засчитать за плюс, но мне это никогда не импонировало, поэтому я не буду.
В основе сюжета пьесы лежит биография писателя Константина Иванова, родившегося в конце 19 века в селе Слакбаш.
После школы Иванов учится в Симбирской чувашской учительской школе. Там его наставником по жизни становится заведующий школы и создатель нового чувашского алфавита – Иван Яковлевич Яковлев.
Во время учёбы в учительской школе Константин Иванов проявляет тягу к живописи, что в дальнейшем делает его неплохим художником-портретником и даёт ему возможность создать декорации к сценам из оперы «Иван Сусанин». Приезжая домой на каникулы, Иванов записывает особенности семейных преданий, народные моления и воспоминания стариков. Помимо всего этого он переводит известные русские классические произведения, чему активнее всего ему содействовал Иван Яковлев.
В начале 20 века им создается известная для чувашского народа поэма «Нарспи», которую они считают золотом национальной литературы.
В ней повествуется о любви бедного паренька к девушке Нарспи – дочери богатых родителей.
Мотивацией к написанию этой поэмы у Константина Иванова послужила ненависть к социальной несправедливости, мечта об освобождении чувашского народа от оков морали общества.
Поэма отчасти автобиографична. Ведь сам Иванов был влюблен в девушку Праски, которую родители против её воли выдают замуж за богатого купца их деревни. Константин страдает, когда видит как нежеланный муж повышает голос на Праски и бьёт. Он глубоко ненавидит себя за то, что ничего не может с этим сделать.
В спектакле показаны, в основном, школьные годы Иванова. Помимо него и его учителя на сцене мы видим и его одноклассников. И, на удивление, на них интереснее всего смотреть. Лёгкие, органичные, ненавязчивые.
Актер, играющий самого Иванова, тяжёл на подъём. Он как будто выбивался из ритма спектакля. Это могло бы быть задумкой режиссёра, если бы не было такого персонажа как учитель. Он, по закону жанра, старый, бородатый, беловолосый мудрец с тростью. Нарочито медленная речь откровенно дешевила персонажа. Таким образом могли бы сыграть в театре буффонады, но мы-то наблюдаем драму, причём, драму документальную.
От этого и роль Константина Иванова не вызвала нужных эмоций. Например, жалости к болезни персонажа.
Иванов прожил всего 25 лет, умер от туберкулёза в своем родном селе. Разочарование вызвал только этот факт. Но только как факт.
Хор и танцоры появлялись неожиданно и зачастую неоправданно. Песни вставлялись как будто только для того, чтобы потянуть время. Хотя тянуть было уже некуда.
Я могу понять появление песен во время высокодраматичных, решающих моментов. Но когда уже третья песня подряд идёт после слов: «А чего же вы, девушки, молчите? Спойте!» Мягко говоря, это выглядит навязчиво.
Из-за чего второй акт был похож на концерт. 20 минут песен и танцев перед приездом, по сюжету, главного героя. Конечно, это наскучит.
«Зато бабушек порадовали» - снова нашлось оправдание в моей голове.
Но если материал подаётся с целью обучения школьников и студентов чувашской национальной литературе, следует их как-то заинтересовать. А в данном случае я слышала вокруг себя приблизительно одинаковые комментарии, в духе: «Я ничего не понимаю».
Однако, в пьесе всё же затронуты действительно важные моменты. Например, проблема изучения чувашского языка. Уже тогда, в начале 20 века, всерьёз задавались вопросом надобности родного языка. Один из героев спрашивает у Ивана Яковлева: «Зачем нам нужен чувашский язык? Ведь наш народ входит в список малых народностей». На что Яковлев, подняв трость к небу, напрягая глотку и встав в позу воина, медленно и величаво озвучил главную мысль, можно сказать, лейтмотив всего спектакля: «Кто думает, что чувашский язык убогий, пусть читает «Нарспи».
От человека, создавшего чувашский алфавит, мысль звучит внушительно.
Другой немаловажный вопрос затрагивает проблематику времени. Звучит вопрос, над которым будет кипеть не одно поколение, пока на него не ответят и не наступит апокалипсис: «Что за время?»
Когда мы будем довольны настроением того времени, в котором живём?
Никогда.