Рассказывает экс-рекордсмен мира по прыжкам в длину.
В 2009 году экс-рекордсмен мира по прыжкам в длину, двукратный призер Олимпийских игр Игорь Тер-Ованесян дал большое интервью «СЭ» в рамках рубрики «Разговор по пятницам» Юрию Голышаку и Александру Кружкову. Читайте историю Тер-Ованесяна о том, как в бытность спортсменом и тренером провозил контрабанду через таможню, а также об обвинительных письмах от женщин.
- Вы говорили, что не строили иллюзий по поводу советской системы. Но диссидентом-то не были?
- Разве что в одном - в 71-м году из Хельсинки привез роман Солженицына «В круге первом». Да и вообще книги возил регулярно. И пластинки. Джаз. У меня была хорошая коллекция.
- Каждый раз проходили таможню и дрожали?
- Еще бы! Но тогда все спекулировали. Сколько раз меня дипломаты просили провезти пяток париков, например. А для спортсменов эти поездки были главным источником существования.
- Много тащили на себе?
- Не то слово. Туда надо было вывезти фотоаппараты с икрой и за три дня загнать, чтобы никто не засек. Купить сто плащей, упаковать и допереть до Москвы. Наивный я был человек - думал, никто ничего не знает. Да все наши комитетчики знали! И смотрели сквозь пальцы!
- Находили только у тех, у кого хотели найти?
- Вот именно.
- Кто на вашей памяти особенно обидно погорел на таких делах?
- Я сам. Из партии не исключили, но с работы выгнали. Вернулся из Канады, а тем же вечером нужно было куда-то улетать. В кармане болтались 72 доллара, которые не внес в декларацию. Скорее всего, стукнул кто-то из старших товарищей - они знали об этих деньгах. А может, я слишком дергался на контроле. Меня остановили, вывернули карманы и сняли с рейса.
- Как наказали?
- Разбирали на парткоме. Убрали из помощников тренера сборной. Записали выговор и отправили служить в профсоюзы. Потом еще один выговор получил.
- А этот - за что?
- Засунул куда-то партбилет и не смог найти. Формулировка была такая: «За халатное хранение партийного билета, приведшее к его утрате». На собрании мой начальник Витольд Креер встал: «Вообще, не все в порядке у Игоря Арамовича. Пьет за границей, не всегда аккуратен в исполнении обязанностей, опаздывает. И по женской части…» Сказал - и сел. Меня поставил на край пропасти. Но в итоге сам Креер и оказался крайним. Его уволили, а я стал главным тренером.
- Анонимок на вас много приходило?
- Как-то вызвал председатель Спорткомитета Грамов: «На вас пишут…» Вертит в руках письмо. Я смеюсь: «Марат Владимирович, на кого не пишут? Даже на вас пишут! И на всех нормальных людей!» - «А я вам зачитаю».
- Что было в письме?
- Девица жалуется: «Включаю телевизор, а там показывают этого аморального типа, который обещал жениться. Я поверила, родила от него. Причем не только я родила, еще другая…» И называется имя девушки - Ольги Клейн, у которой действительно от меня ребенок.
- Сюжет.
- Грамов дочитал: «Что скажешь?» Я в панике - как бы не соврать и в то же время правду не сказать? Выкрутился: «Допускаю, что это возможно. Но я об этом ничего не знаю!» Чувствую - министру ответ понравился. Усмехнулся: «Вот и напишите».
- Кому?
- Я тоже перепугался - кому? Этой женщине? Нет, говорит, на мое имя. Позвонил я журналисту Женьке Чену. Вместе сочинили: «Ни я, ни моя семья вот уже третье поколение не живем интимной жизнью…»
- За границей и вправду пили?
- Да бросьте. Абсолютно не злоупотреблял. Брали на всех бутылку - и выпивали вечером. Просто времена такие были - как-то комсомольское собрание проводили в зоопарке Филадельфии. Рассадили нас на поляне - чтоб никто не подслушал.
- Листовки вам под подушку на Западе подкладывали?
- Декларацию независимости США. Специально отпечатанную и переведенную. Библию клали. Я ее в Союз провозил. У нас не достать было.
- Один из музыкантов вашего поколения говорил: «Ни одна вещь в моей жизни не вызывала таких эмоций, как первые джинсы».
- Ох, знакомо! В той же Филадельфии нам подарили настоящие Levis. Это было такое событие! А в 56-м я вернулся из Мельбурна во Львов - и стеснялся ходить с беленькой сумкой Adidas. Чтоб не назвали стилягой. Она у меня до сих пор лежит. Отцу привез фуфайку, а тот не носил. Когда умер - смотрю: все новое! С 56-го года!
- Фантастика.
- А сейчас это очень модно - стиль ретро. Все фирмы возвращаются к давнишним фасонам. Мы жили двойной жизнью, прекрасно понимая, что можно, а что нельзя. Думали, не слишком ли свободно сидим на стуле. С кем можно говорить, с кем не стоит.
- До сих пор в вас это просыпается?
- Знаете - да! Умение предчувствовать опасность!
- Жаль, на книгу вы так и не отважитесь.
- Открою секрет - пишу. Понемножку. Вот, у меня с собой несколько листов - например, о том, как понимаю заповеди. О том, что большие спортсмены по человеческим качествам - малосимпатичные люди. Потому что для них главное - быть ТАМ, наверху. А какой ценой - не так важно. Для 99 процентов на вопросы допинга и морали - плюнуть и растереть. Пишу о лжи.
- И что о лжи?
- Я нарушал спортивный режим. Наутро подходил тренер: «Как спалось? Как здоровье?» «Все хорошо», - отвечаю. И он дает план, в котором, получается, все построено на лжи. Ведь в спорте нет ничего важнее, чем оценить свое состояние. А на лжи будешь проигрывать. Мама умерла во время войны от брюшного тифа - потому что ей поставили неверный диагноз. Давали лекарства, которые усугубили болезнь. Сестра Вика тоже умерла от неправильного диагноза.
- Ну и примеры у вас.
- Знаете, почему я прыгал на пяти Олимпиадах? Потому что прислушивался исключительно к собственному состоянию. Все спортсмены-сборники обязаны были вести «тренировочный дневник». Ежемесячно высылать отчеты о нагрузках в Москву. Все эти отчеты были враньем. Я знаю ребят, которые годами получали стипендию только за то, что идеально вели дневники. И мне, оболтусу, их ставили в пример - вот как надо тренироваться! Смотри! А сейчас никого не интересует, насколько морален большой спорт…
- Нас очень интересует.
- Мне кажется, скоро наступит момент в обществе, когда люди скажут: «Ребята, вы нам надоели. Такие мерзкие и лживые, что вам, стоящим на пьедестале, не верим». Ясно, что монстра в нормальных условиях не подготовить. Этого борова можно вырастить только в загоне. Его надо кормить, холить, чесать, чем-то колоть - иначе это будет черт-те что. Вроде кавказских свиней - которые бегают, жрут что попало, и не поймешь, свинья это или собака. Из последних случаев - немка Пехштайн, пятикратная олимпийская чемпионка по конькам. «Богиня». Сейчас вытаскивают какую-то ее старую пробу - «есть подозрение, что допинг…».
- Когда были тренером, вас заставляли спортсменам давать допинг?
- Не буду отвечать на этот вопрос. Скажу так: я был рабом системы.