14 мая 2023 г. наступил «шлошим», 30 дней со дня смерти реб Зуси Гуревича. О нашем дорогом реб Зусе, легендарном шамесе Малой Синагоги, скорбит все еврейское сообщество Петербурга. И, мы уверены, многим будет важно узнать, что существует интернет-ресурс, сохранивший воспоминания реб Зуси, его голос, его неповторимые интонации.
На сайте проекта собраны интервью, которые были взяты в разные годы у носителей традиции – уроженцев Белоруссии, Украины, России, выросших в еврейской музыкальной среде. Авторы проекта поставили перед собой задачу «записать и опубликовать песни и мелодии, которые помнят с детства наши мамы и папы, дедушки и бабушки».
В рамках этого проекта фольклорист и музыкант Илья Сайтанов – бывший москвич, а ныне житель Иерусалима – взял большое интервью у реб Зуси. Это было в 2016 году – 83-летний реб Зуся, тогда еще бодрый и полный сил, с удовольствием рассказывал, рассуждал и пел.
И эта беседа не только о музыке – хотя для кого-то герой интервью раскроется с неожиданной стороны, как знаток и отличный исполнитель нигунов и традиционных песен (и это он вынес из семьи – по его рассказам, у него дома «пели все время»). Реб Зуся еще и поделился воспоминаниями о религиозной жизни в послевоенном Ленинграде, о своей хупе, о судьбах родных, о еврейских именах (его любимая тема – скольким из нас он помог выбрать новое имя!), о чудесных совпадениях в жизни…
Все это – аудиофайлы, а не тексты. Послушав рассказы реб Зуси, вы останетесь с ощущением живой и дружеской беседы с дорогим человеком.
От всей души благодарим Илью Сайтанова. Он сделал то, что не пришло в голову сделать нам, петербуржцам, думавшим, что реб Зуся будет с нами всегда…
Из интервью с реб Зусей:
*Почему нигуним пели без слов? «Рот нельзя открывать, нельзя слова говорить, потому что ты в рабстве, поэтому одни мотивы».
*«Чем еврей отличается от нееврея? Безудержной тягой к знаниям».
*Притча: два эмигранта рассказывают про Израиль
«’Это не то государство. Синагог я почти не видел. Пьяные, публичные дома…
- Ты что? Там синагоги – на одной улице десять!’
О чем говорит? Один, что хотел, то увидел. Другой, что хотел, то увидел. Одного Земля приняла, а другого не приняла…»
*Из воспоминаний реб Зусе о его хупе:
…Музыкантов не было, заводили пластинку какую-нибудь еврейскую… Квартира была небольшая, пять комнат и пять жильцов. Но… А народу собралось, к примеру… У меня была и хупа там, и застолье… А застолье больше 100 человек, надо же куда-то посадить? Так вот, садили в комнату с выходом стола на коридор. Весь коридор и все комнаты по бокам были тоже заполнены. Свадьба была уже как следует. Но такого количества, конечно, мало где было. Потому что… У папы были в основном из Синагоги. Много было стариков. Тогда были такие мужи, раввины, очень знающие люди. Раввин был. Раввином тогда был Лубанов, и он тоже был на свадьбе.
*О песне «Eliyohu hanovi»
«…Сидели у открытых ворот – это же не двери в вагоне товарном – открыли и сидели. Отец… нас двое или даже четверо было, сидели и пели еврейские песни.
(Реб Зуся поет «Eliyohu hanovi» и рассказывает о структуре песни).
В поезде едем, сколько же будем ехать, неизвестно, чего и сколько… И так вот расцвели, и дети расцвели, и вот так вытащил нас и направил на правильный путь.
Я это приспособил иначе, когда я шел пешком в субботу на работу, мне надо было, когда шел пешком от дома до метро – я пел! Еще темно было, я не замечал это расстояние! Мороз был большой – а я пел, и все!»
Илья Сайтанов:
– Рассказ реб Зуси о песне «Eliyohu hanovi» стал для меня, пожалуй, самым важным во всем интервью.
Бывает так, что вы услышали песню – и тут же ее забудете. Но иногда песня как будто «встраивается в генетический код», потому что с ней связано что-то важное. Один из героев моих интервью рассказывал: ребенком, стоя у забора, он подслушал, как поют евреи у стенки гетто, а через несколько минут их всех расстреляли... Конечно же, эта песня стала для него особенной. Это важно для понимания того, как можно рассказывать о музыке, и как работают механизмы восприятия, если у мелодии есть «якорь» в реальной жизни. Для реб Зуси песня «Eliyohu hanovi» ассоциировалась с дорогой – и для меня она теперь тоже всегда будет нигуном дороги.