Главный ингредиент хорошей драмы — так называемый саспенс, подвешенное состояние неопределенности, в которое нужно поместить персонажа. Лишите героя уверенности в завтрашнем дне, выбейте почву из-под его ног, понаблюдайте полчаса, как он мучается морской болезнью, и зрители у вас в кармане. Вот почему разного рода корабельные истории имеют такой успех еще со времен Гомера.
Хлебниковский «Снегирь» — это в каком-то смысле и мелвилловский «Пекод», и кэмероновский «Титаник», и множество других литературных и кинематографических кораблей, но в большей степени это такой русский Ноев ковчег, где собраны архетипические для самой большой страны в мире характеры. Только мужские, правда. Баба на корабле всего одна — бумажная блондинка на плакате в каюте для стажеров.
Молодое пополнение прибывает на «Снегирь» регулярно. Так часто, что матерые морские волки даже придумали им всем общее наименование и кличут новеньких асисяями. В том смысле, что не понимают они ничего, а только спрашивают. Асисяй?
Никто из вновь прибывших «клоунов» на проржавевшем за долгие годы рыболовецком траулере не задерживается. Поэтому команда в основном состоит из мужчин среднего возраста. Самого пожилого из них сыграл Евгений Сытый («Жить», «Эпидемия», «Нулевой пациент»), роль Деда стала для него последней в жизни. В остальных главных ролях здесь Александр Робак («Эпидемия», «Географ глобус пропил») — он играет неофициального лидера экипажа по кличке отец Геннадий. И местный шут Юрец в исполнении Тимофея Трибунцева («День выборов», «Петровы в гриппе», «Капитан Волконогов бежал»). Присылаемых из питерской «мореходки» студентов по умолчанию направляют на воспитание этим двоим.
Малышам-стажерам по 18 лет, столько же, сколько главному герою в начале «Робинзона Крузо», но «Снегирь» не назовешь романом воспитания. Никто тут не будет никого инициировать, учить уму-разуму и превращать в настоящих мужчин — за годы службы «матерые морские волки» и сами не набрались ни жизненной мудрости, ни каких-то сверхъестественных профессиональных навыков. Они воплощают невежество и разгильдяйство, тупую злобу, раздраженность, в лучшем случае равнодушие и запредельный, передающийся из поколения в поколение цинизм. Если у них и были какие-то романтические помыслы и идеалы, без которых невозможна корабельная история, то они давно позабыли о них за годы бесконечной рыбалки.
«Снегирь» тралит Баренцево море в поисках пикши, трески, камбалы и зубатки. Рыбы, однако, в местных водах все меньше. И безбашенный капитан корабля время от времени приказывает прикрыть антенну ведром и по-тихому отправляется пиратствовать в воды соседней Норвегии.
Начинающим мореходам Максу (Олег Савостюк — «1941», «Крылья над Берлином») и Никите (его сыграл сын режиссера Макар Хлебников) все это невдомек. Они просто пытаются выжить в ледяном аду среди местных морских чертей. Причем Макс довольно быстро усваивает суровые, но несложные в целом правила мужского общежития, а Никита остается собой во всех трогательных проявлениях самости: от непереносимости вареной морковки в стряпне местного кока до регулярных, как минимум часовых, посещений корабельной душевой и прослушивания популярной музыки, в качестве которой Хлебников выбрал небезызвестную песню рэпера Ноггано «Собака съела товар».
Поведение непокорного юнги провоцирует конфликты и в итоге вызывает бурю, даже несколько бурь — и метафорическую, и вполне реальную. А в шторм команда «Снегиря» демонстрирует зрителям свои лучшие и худшие качества, предстает во всей, так сказать, красе.
Законченных подонков и негодяев среди них нет — Хлебников и его сценаристка Наталия Мещанинова добрее к своим персонажам, чем в «Аритмии» или «Долгой счастливой жизни». В том и в другом фильме были реально инфернальные злодеи из администрации. Капитану «Снегиря» до них очень далеко, а остальные матросы, конечно, гопари и упыри, но это же наши упыри и гопари, простые русские парни, других нет. И именно им в критической ситуации придется геройствовать, всех спасать и совершать подвиги. Кроме них просто некому.
Хлебников поставил фильм по книге шестидесятника Георгия Владимова «Три минуты молчания» и снимал его несколько лет. На одну сцену шторма ушло полтора года продакшена. Но подтекст «Снегиря» прозрачен, даже сквозь тонны ледяной воды, пролитой съемочной группой за все это время.
Экипаж «Снегиря» довольно просто представить в окопах, таким же суровым мужским братством поневоле. Едва ли в 2023 году кто-то из российских кинематографистов смог бы артикулировать это буквальнее.
Удачного просмотра.