хочу статую...

Хочу статУю…

- Слышь, братишка… Я понял, что не правильную специальность выбрал. Мне надо было пойти в архитекторы, чтобы скульптуры лепить.

- Тогда уж надо тебе было стать скульптором…

- Вот-вот, всё перепутал…

Я разговариваю с Димой Сидорчуком. Он старший лейтенант. Командир разведвзвода. Был.

Мы сидим с ним на лавочке. Их, этих лавочек здесь много. Растянулись вдоль аллеи военного госпиталя. У Димы правая рука в гипсе.

- Сломал?

_ Да, не… Вот видишь, предплечье, а тут плечо… Ну, и прошла пуля навылет, тут! Три дня ходил, как есть. А потом загнивать начало. Доктор говорит: «Ты чё, ёкнутый! Тебе же руку отрежут» Ну, вот я здесь. Как ты сказал, скульптор, да? Это, который лепит изваяния?

- А ты что хочешь изваять?

- Бабу! Ой! Извини, не так выразился. Женщину на войне!

- Есть картинка в голове?

-Да! Короче, она раскинула руки. За ней бойцы с автоматами. Она их будто защищает. И в бой зовет. А?

- Кучеряво! Я вижу такую картинку… У меня образное мышление…

- Я одну такую знал, - Дима нашел собеседника. И я не против разговора. – Короче, нам дают приказ прошерстить линию обороны укров. Командир батальона говорит: « С вами пойдет топоргаф». И вдруг ко мне подходит баба!

- Младший лейтенант Сумова. Прибыла к месту службы.

Ё-моё, только этого и не хватало Я бегу к комбату. «Нам бежать километров сто. Я с ней чё делать буду?» Комбат мне: « За ней угонись. Когда придете, расскажешь. Думаю, что запыхаешься».

Потом я пошел к своим парням. Пока шел, думал: «Чё с ней делать-то?» Им, бабам чтобы пописать штаны надо снять… И ещё у них это бывает… Каждый месяц…

- Потом мы пошли. Смотрю не отстает. Прилегли напротив позиций укров. Они придумали хитрый ход. Вот, представь траншею… А метров пятьдесят впереди яма. И там хохол вооруженный до зубов. Если наши пойдут, то он может их пропустить. А потом в спину жахнет. Я если, честно даже решение не успел принять. За спиной звук «Жух». Потом понял. Это рукав Сумовой об куртку шоркнул. Смотрю, а хохол готов, откинулся на стенке окопа. Нож у него, вот чуть ниже кадыка.

- Могла бы и спросить, что делать. – Ну, надо же было побурчать на неё, и напомнить, кто здесь командир.

Мои парни после этого не хихикали. « Мальчики, чуть отвернитесь» Было, примерно, так . Даже возле ручья. В общем, ручей был широкий и даже глубокий. Я объявил привал и приказал помыться. Сумова первая разделась, до гола. Помылась, бельё выстирала… На себя надела…

- Лучше мокро, чем вонюче, - сказала она, одеваясь. – Парни, а вы чего жопами к ручью выстроились. Купайтесь!

В квадрат пришли во время. На два километра наши продвинулись. Машина штабная приехала и Сумову увезли.

- У неё не голова, а компьютер. Увидела местность и на карту перенесет. – Это комбат ей вслед сказал.

- Я с ней, сколько воевал, так и не встретился. Слушай меня ещё возьмут в гнессенку на скульптора учиться?

- В гнессенке учат стучать на барабане, а тебе в студию надо, изобразительного искусства.

Александр Плотников, полковник запаса.