Шумная компашка молодых наемников ввалилась в таверну, заставив всех присутствующих обратить на себя внимание. Завсегдатаи заведения недовольно поморщились, кто-то сделал вид, что всё нормально, а те, кто не отличался особой смелостью или одиночки, старались и вовсе не выдавать своего присутствия, отводя взгляды от громкоголосого сборища.
Семеро наймитов прошествовали к хозяину, разливавшему эль и пиво по большим кружкам. На ходу они дерзко перебрасывались грубыми фразочками, явно бахвалясь своей деланной храбростью, а возле стойки один из наглецов схватился за упругую задницу дочери хозяина, помогавшей разносить путникам их заказы. Девушка взвизгнула и, хотела было зарядить хаму звонкую пощёчину, но тот ловко перехватил её руку, притянув пышнотелую молодку к себе.
- Ух, какая баьень! Не ерепенься, я доплачу за ласку! А будешь плохо себя вести, останешься должна! - сказав это нарочито громко, наймит загоготал на весь зал, чем снова вызвал недовольные взгляды бывалых гостей заведения.
- Слушай, мил человек! Пусти её, коли проблем не хочешь! - перегнувшись через стойку, попросил пожилой бармен.
- А то что, старичок? Превратишь нас в гномов? - включился самый крупный из компашки.
- Нет, сынуля. Я снесу твой бритый череп своим серпом и, пока твои дружки будут меня лишать жизни, кто-нибудь из гостей позовёт городскую стражу, что у ворот. И тогда вам придётся несладко, уж поверьте!
Между конфликтующими сторонами повисла долгая пауза. Здоровяк и прочие смотрели на хозяина таверны с явным пренебрежением и в их глазах читалось явное желание спустить пар, да желательно на тех, кто наиболее беззащитен.
- Ладно, отец! - сдался вдруг бритоголовый.- Шутим мы так! Налей-ка лучшей своей выпивки, а то нам скоро на логово троллей идти, хотелось бы славно покутить перед битвой!
- Да, дед! Проблем не доставим, ты уж извиняй! Кровь горячая! - говорил самый низенький из отряда, беззубый и с кривым носом. Хозяин сразу определил в нём их командира, уж больно мудреные глаза были у этого, с виду невзрачного и некрасивого человечка. - Ты налей нам, да поесть что-то сооруди! А то и непогодит на улице, да и мы с дороги!
- Понимаю, неохота мокнуть под осенними дождями! Только веди себя со своими молодчиками спокойно. У меня здесь люд разный останавливается. Да и нелюд тоже, чего и говорить, сейчас вот остроухие заселились. С виду ребята серьезные, хоть и скрываются под широкими плащами, да учёными представились! - завёлся хозяин. Уж очень любил он поболтать с проезжими, да и работа его обязывала много говорить и спрашивать не меньше. Ну и смотреть, конечно же, чтобы потом домыслами своими с остальными клиентами в непринуждённой беседе делиться. Вот и сейчас старикашка не удержался, чтобы не посплетничать на счёт своих мутноватых постояльцев. - Я, знаете ли, по молодости в Гвардии служил, как раз в пору Орочьего бунта. Так я на этих остроухих вдоволь насмотрелся! Они, знаете ли, и с той и с другой стороны умудрялись! Как говорится, везде огонь разжигали, да выбирали, кто сильнее, с тем потом и заключали союзы. Но, благо Небесной Восьмёрке, мы сильнее оказались да орков в горы обратно и загнали... Так вот, скажу вам прямо - никакие они не учёные! Я выправку боевую за версту вижу! Либо диверсанты какие, либо наёмники, как и вы!
Нужно отдать должное, старикан хоть и молол языком впустую, но времени зря не терял и ловко наполнял видавшие виды кружки пенным напитком. Его дочка помощница сновала из зала в кухню, накрывая дерзкой компашке длинный стол в конце зала.
- Да будет те, дед! Остроухие в найм не ходят! Они же выше этого! - мудро изрёк кривоносый. - Ни одного из этих худощавых на ярмарках найма не видал!
- Видал, не видал, да не об этом речь веду! Не те они, за кого себя выдают! - не унимался хозяин. - Значится шпионы! Или подстрекатели. Того и гляди, где-то новый бунт вспыхнет!
- Ой, брось! Пусть этим займутся специальные люди Префекта! А мне за это не платят! А вот если заплатят, голыми руками этих бледнолицых передушу! - снова подал голос лысый верзила.
- Так! Душитель! В моём заведении нет разногласий ни по вере, ни по происхождению! Об остальном и подавно молчу! Всё решается вне этих стен, усекли? - снова стал серьезным хозяин таверны. - Чтобы тихо мне, понятно?
- Договорились, дед! Просто покорми уставших наемников и угости хорошим элем! - главарь наймитов выкатил на пошарпанную стойку три Республиканских цестрона.
- Хо! - радостно крякнул старик, получив плату вперёд. - Это другой разговор! В моём заведении рады наймитам! Особенно хорошим! Хороший наймит - денежный наймит! От меня вам будет по кружке солодового пива в подарок!
На том и разошлись. Семеро наемников уселись по лавкам у отведённого им стола и, как и было обещано, больше никак себя не проявляли, болтая о своём, набивая животы и попивая пенные напитки. В таверну то и дело заходили новые посетители, промокшие от промозглого дождя, да застуженные осенним ветром. Те кто поел, разбредались по своим делам, покидая заведение или удаляясь в арендованные комнатёнки на втором и третьем этажах. Прибыла даже стая гномов, грязных и лохматых, явно недавно закончивших свою вахту на платиновой жиле близ Столицы. Но даже они, вопреки опасениям хозяина, не вызвали никаких эмоций у посетителей, уже занимавших столы и лавки в таверне. Всё так мирно и продолжалось, пока двери зала нарочито громко не отворились, впуская в тёплое и уютное заведение промозглый ветер с потоками ледяного дождя. Разыгравшаяся ненашутку непогода хлестала стоявшего в проходе человека тугими струями ливня, подсвечивая его силуэт так вовремя сверкнувшим разрядом молний, делая этот и без того загадочный образ ещё мрачнее.
И вроде бы ничего необычного, особенно для прохожих путников, не бывавших в здешних краях ранее, вот только бармен и ещё несколько постояльцев поняли всё раньше, чем темная фигура шагнула через порог. Хозяин таверны шумно сглотнул, заметно побледнев, да так и застыл с кружкой пенного напитка, переливающегося через край. Новый гость вошёл в зал, обтекая дождевой водой и, так кстати ворвавшийся порыв ветра, саданул деревянной дверью об стену и захлопнул её, оставляя бушующую непогоду снаружи. Путник постоял на пороге, дожидаясь, когда вода стечет по его плащу на пошарпанные доски и осматривая помещение из под своего капюшона, после чего пошёл прямо к стойке хозяина, опешившего и не знавшего, куда деться. Незнакомец на ходу скинул капюшон, оголяя своё тощее лицо и собранные в хвостик редкие седые волосы. Глаза и щеки его были впалыми, кожа жёлтая и морщинистая, а взгляд пустой и колючий. Этот странный посетитель остановился у стойки, забрал переполненную кружку у оцепеневшего трактирщика и залпом осушил её, делая шумные глотки.
Кто-то напряжённо наблюдал за этим странным человеком, кто-то и вовсе, пользуясь случаем, покинул таверну, только компания наемников не обращала внимания на мрачного посетителя, шумно обсуждая свои героические подвиги, свершённые и предстоящие. Допив, худощавый бросил на потертую столешницу серебряную монету, кивнул на кружку, требуя добавки и уверенно двинулся к разношёрстному отряду наймитов.
- Добрых вечеров, храбрые братья! - устало приветствовал он.
За столом наёмников повисла тишина, шесть с половиной пар глаз обратились на отчаянного незнакомца, смело прервавшего их весёлую пирушку.
- Слышь, доходяга! Шёл бы ты отсюда, здесь отдыхают воины и мужчины! - грубо отозвался парень, ранее щупавший дочь трактирщика.
- Смелый ты и дерзкий не по годам! - спокойно отреагировал щуплый путник. - Только вот неуважительно так общаться с братом по оружию!
- Брат? Ты себя то видел? - хмыкнул одноглазый, единственный чернокожий воин среди всей разношёрстной команды.
- Видел. У меня то два глаза, в отличии от тебя. А вот ты за дерзость можешь и единственного лишиться!
Незнакомец вдруг резко обошел стол и сел без приглашения на край скамьи. Сидевшие рядом невольно поёжились и потеснились, шло что-то отталкивающее от этого неприятного типа.
- Хотите, расскажу вам историю? - сменив вдруг тон на дружелюбный, спросил седоволосый мужчина. - Я люблю рассказывать истории.
- Ну, на самом деле, нам не интересно. Но ты, видимо не отстанешь... - сказал беззубый командир наемников.
- Да ладно, давай послушаем, а то от ваших баек уже тошнит! - предложил самый незаметный и тихий из компании. - Говори, отец! Мы с удовольствием послушаем!
Незнакомец вздохнул, явно вспоминая что-то ему одному известное, окинул всех тяжёлым взглядом и начал свой рассказ:
- Однажды нам поступило довольно выгодное предложение - один иноземный вождь, собравший тогда значительные силы на юге континента и покоривший уже немало земель, нацелил свой взор и на Цитадель. Да не просто так, а сразу на Столицу, чтобы одним махом оппонента обезглавить и обезоружить, да - такая была у него тактика! Но вот понимал он, что для такого боя армия нужна соответствующая, а где быстро собрать такое войско? Правильно - наёмники! И собрал он тогда величайшее войско наймитов, среди которых был и мой славный отряд! Да-да... А какие сладкие речи лились из его уст! Авансом он нам дал, конечно, мало, а вот обещал настолько много, что мы и раздумывать не стали - сразу согласились! Помимо золота и просто моря выпивки он обещал нам неделю грабежей! Только вдумайтесь! Целую неделю! И всех белогрудых красавиц, вдов, оставшихся без мужей он без проблем отписал нам, без всей присущей этому волокиты! Глаза наши горели, а руки чесались! Мы рвались в бой, чтобы поскорее получить обещанное! Даже те, кто был уроженцем Континента, жаждали скорее вступить в бой и завоевать желанные трофеи!
Говоривший сделал многозначительную паузу, обводя слушателей своим холодным взором, внушающим неподдельный страх и тревогу. Но перебивать никто не собирался, все слушали, с волнением отгоняя мрачные догадки, лезущие в голову как паразиты.
- В общем, слово его разжигало пожар! И мы готовы были стать языками пламени этого огня, выступив огромным войском к Столице и осадив её стены, предвкушая скорую победу и все желанные трофеи. Каждый грезил о несметных сокровищах богатейшего города Континента и о его нежных девах, уже почти нам принадлежащих! И мы так были уверены в своей победе, что не страшились вообще никого! Да и трусов в отряде не держали мы отродясь! И вот, на седьмой день осады, когда ворота отворились, мы были уверены что нам вынесут ключ от Цитадели правителя и готовились войти в город с триумфом, ослеплённые своей гордыней! Но вот только осела пыль, как нам навстречу устремились тысячи копий, а небеса разверзлись настоящим адом, поливая наши порядки разномастными снарядами! И начался бой, жестокий и беспощадный! Как славно мы бились, кто бы знал! А мой отряд всегда был на острие атаки, но осажденные раз за разом отражали наше наступление и отбрасывали назад! Сколько храбрецов тогда легло под ноги сражающихся! Мы бились как львы, словно это мы защищаем своих жён и детей, но к исходу дня наши силы были истощены. Мы так и не получили обещанных подкреплений, мысли о которых уже к полуночи затмили все фантазии об ускользающей победе! Но, нужно отдать должное всем - никто тогда не побежал, трусливо бросая оружие! Каждый исполнил свой контракт! И это было величайшее побоище, после которого ещё долго невозможно было собрать опытных наёмников в свои отряды! Да, славная битва, стеревшая одним махом столько славных мужей и женщин,посвятивших свою жизнь Контракту!
Казалось, что тишина, повисшая в опустевшем трактире, давила тугой массой на слушателей этой истории и в какой то момент даже зазвенела в их ушах, но и она была вскоре нарушена громким и заливистым смехом молодых наймитов, схватившихся за животы.
- Брось, друг! Ты что, думаешь мы проверим тебе? Ты же про Привратную мясорубку нам поведал, ты не мог быть её очевидцем! Эти истории ещё наши деды с молоком матери впитывали, а ты рассказываешь, будто ещё вчера там был! - отдышавшись, сказал самый тихий из компашки, позволивший незнакомцу поведать свою историю . - Она была то двести лет назад! Ты вроде человек, а не Высокородный! Уши то твои не длинные, за версту видно, так что не ври нам! Люди не живут столько, сколько остроухие!
- Я и не вру! - спокойно ответил своим хриплым голосом незнакомец.
- Ладно, дед! Вижу ты совсем из ума то выжил! Давай я оплачу твою выпивку и проваливай отсюда! - командир наемников хлопнул сухопарого рассказчика по плечу, явно торопя его покинуть их застолье.
- Как хотите! А я бы мог рассказать ещё много о славных бойцах, сложивших жизни в той осаде! - путник поднялся из-за стола и накинул на голову капюшон, полностью скрывший лицо. Сидевшим за столом воинам вдруг показалось, что от незнакомца повеяло холодом, будто кто-то пустил в кабак сквозняк. - Просто налейте полную чашу за всех наёмников, павших в тот день!
Незнакомец развернулся и отправился к выходу также непринужденно, как и вошёл. Но тут одноглазый воин резко вскочил со скамьи и окликнул уходящего:
- Эй ты, бессмертный! За павших мы пьём первым тостом! Так что полной чаши уже не будет! - сказав эту, казавшуюся только ему уместной, фразу, наёмник заржал как умолишённый. Но у самой двери незнакомец вдруг развернулся и одноглазый словно поперхнулся своим смехом, тут же замолчав.
- Уважай мертвых, либо готовь саван! - никто не видел его глаз под капюшоном, но тяжёлый взгляд почувствовали все. После этого мрачная фигура покинула таверну, снова впустив промозглый холодок в прогретое помещение.
- Ах ты, мерзавец! - вскочил со своего места тихоня, и бросился к двери, торопясь догнать своего несостоявшегося собеседника.
Ему было, что сказать незнакомцу, ведь пожелать саван наёмникам, готовящимся к битве, было дурным тоном и расценивалось как проклятие. Но выйти на улицу молодчик не успел, ведь с ног его сбил хозяин забегаловки, невесть откуда оказавшийся у выхода. Казалось бы, откуда силы в низеньком, полноватом старичке, и откуда возникло столько прыти, однако его крепкий удар в висок махом уложил крепкого вояку возле порога. Остальные наёмники не могли не реагировать на такую дерзость и уже спустя мгновение стояли возле трактирщика, закатывая рукава. Но хозяин таверны лишь примирительно поднял руки вверх, призывая выслушать его точку зрения:
- Уважаемые! Конфликт должен быть исчерпан! Просто вернитесь за стол и выпейте за своих усопших товарищей, как того требует традиция!
- Мы знаем свои традиции! - прорычал лысый громила. - А ещё мы знаем, как звучат проклятия, а их нужно смывать кровью! Пусти нас, или мы здесь всё разнесем!
- Умоляю! Вспомните, что рядом находятся ворота в Столицу, а они охраняются очень большими отрядами гвардейцев!
- Вы тут все сумасшедшие! - главарь примирительно махнул рукой, заставляя своих молодчиков отступить от охранявшего выход трактирщика.
- Хотите верьте, хотите нет, но вам лучше последовать моему совету! Тем более сегодня как раз та самая ночь!
- Что? Ночь привратной? - не понял одноглазый, удивлённо приподнимая бровь над заросшей глазницей.
- Да. И вам лучше не ходить за этим приз... путником! Поверьте, он сюда ходит каждый год, сколько я себя помню. А до этого его видел мой отец, а до него - прежний владелец! Думайте что хотите, но его никто не трогает и тогда он никого не трогает!
- Хочешь сказать, что это призрак? - подал голос сидящий на полу тихоня, потирающий ноющий висок.
- Я не знаю, утверждать не берусь. Он приходит каждый год, платит за выпивку, рассказывает кому-нибудь историю о Привратной битве и просит выпить за его товарищей. И знаете что, никто не решался его ослушаться! Хоть я и не помню таких случаев, но говорят, что раньше те, кто с ним спорил, исчезали бесследно! Вот так вот!
- Всё это байки! - хмыкнул поверженный наёмник. - Вы просто умело спекулируете на местной легенде, завлекая посетителей!
- Я предупредил! - сдался трактирщик. - Хочешь, проверь!
Хозяин отступил от двери, делая пригласительный жест, но никто даже не двинулся с места.
- Да бросьте! Вы что, поверили? - обводя взглядом собравшихся, спросил тихоня.
- Пошли выпьем, от нас не убудет! - буркнул один из наемников.
- Ну да. Пусть этот сумасшедший идёт восвояси! - поддержал третий.
- Да вы бредите! Струсили? - не унимался тихоня. - А как же традиции? За саван нужно ответить! И я призову его к ответу, хоть он псих или призрак, неважно! Нас откровенно проклянают, а вы молча глотаете это оскорбление?
Молодчик вскочил на ноги и рванулся за дверь. Никто не успел его остановить, а беззубый командир лишь бестолку кричал в темноту и непогоду, так никого и не разглядев.
Тихоня бежал по мощеной дорожке, поскальзываясь на мокрой брусчатке и ёжась от пронизывающего ветра и холодного дождя. Что он искал? Зачем побежал в этот сырой мрак? Внятного ответа небыло даже у него самого. Парнишка был движим непонятным чувством, смесью любопытства и оскорбления, присущего молодёжи с их горячим нравом. Он хотел разъяснить что-то для себя, а что-то для своих товарищей, выделиться среди них и показать свою значимость, смелость и отвагу! И он не верил в призраков, в легенды, сказки и Богов. Такое вот поколение, полагающееся только на себя и свои принципы.
Уже сочтя свою идею бессмысленной и замерзнув окончательно, тихоня решил было сдаться и вернуться в тёплый трактир, как увидел ссутулившуюся фигуру, уходящую во мраке в сторону от тропы. Наёмник бросился следом, пробираясь сквозь кустарник и несколько раз шлёпнувшись в расквашенную жижу лесной почвы. Он не раз терял из виду свою цель, потом снова находил его в противоположной стороне, окончательно заблудившись в возникшем, откуда ни возьмись, густом лесу. Эта безумная погоня продолжалась довольно долго, пока воин совсем не выбился из сил и уже твёрдо решил вернуться, как почти лицом к лицу столкнулся с незнакомцем, пившим с ним ещё недавно в придорожном трактире.
- Ты... - выпалил тихоня, не зная, что сказать. Обвинения, вертевшиеся всю дорогу у него на языке, словно выдуло из головы осенним ветром.
- Не уважаю традиции? - сказал за него человек в плаще. Капюшона на его голове уже небыло и наёмник мог разглядеть его лицо,уже не казавшееся во мраке живым и естественным, а наоборот, обретя пугающие острые черты неживого черепа.
- Да, извиняйся, как этого требует устав! Или я смою твоё оскорбление кровью! - тихоня нашёл в себе смелость и выпалил в мёртвое лицо свои претензии.
- Ты оскорбил доверие своих мёртвых товарищей! Всех, кто слепо следовал за невыполненными обещаниями! Ты оскорбил их память ! - путник положил свою костлявую руку на плечо наймита и рывком развернул к себе спиной. - За это ты отдашь жизнь и плоть, как павшие здесь воины!
Парнишка обомлел, чувствуя, как от страха немеют ноги, а пальцы рук разжимаются, выпуская кинжал на сырую землю. А к нему подступали и тянули свои костлявые руки сотни тел, изуродованных тлением и смертельными ранами, полученными сотни лет назад. Тихоня хотел было кричать от сковавшего его ужаса, но не смог выдавить и звука из парализованного горла. Он широкими глазами смотрел на подступающий кошмар и чувствовал, как его ноги, а затем и туловище, утопают в грязи, затягивающей человека неведомой силой. Спустя минуту он уже захлебывался грязью и прелой листвой, чувствуя лишь цепкие костлявые пальцы мертвецов на своем теле, разрываемого на мелкие части.
Он так и не проронил ни звука, умираяя в своем неверии и отчаянии, не смея даже молить о помощи давно преданных им Богов...
А в теплой придорожной таверне шестеро наемников опрокинули полные кружки за своих товарищей, так и не получивших белогрудых красавиц и несметных сокровищ несокрушимой Цитадели. Пили они и за своего боевого друга, дерзнувшего отвергать ожившие легенды, не зная даже, как скоро сами присоединятся к сонму павших героев ...