Что же там было, на дне колодца?
Откроем не самый открываемый юным читателем четвертый том собрания сочинений Николая Носова четвертый том его четырехтомника, вышедший в 1982 году в издательстве «Детская литература», и немного поговорим о мемуарном, педагогическом и публицистическом творчестве писателя не только для детей, но и для взрослых.
Во всех этих ипостасях Носов одновременно и типичен, и оригинален. Типичен потому, что он – неравнодушный гражданин, человек своей эпохи, а значит, радуется ее достижениям, критикует ее недостатки. Оригинален потому, прежде всего, что неизменно ироничен, и ирония эта уводит его размышления из области банальных прописей.
Большой блок статей, завершающих этот том, посвящен самым разным «больным» темам советского общества 70-х годов прошлого века.
Статьи, как я уже сказал, ироничны, как, собственно, и все творчество Носова. Порой эта носовская ирония спасает даже те его тексты, которые нынче выглядят вовсе уж устаревшими, как, например, статья «Нужно ли называть своих родителей предками и конями и о других подобных вопросах», или «Об употреблении спиртных напитков».
В принципе, все, что говорит и за что ратует Николай Николаевич, совершенно верно (обзываться нехорошо, а уж маму с папой конями обзывать и вовсе дурно, пьянство – порок, даже если это так называемое культурное пьянство). Ничто из этого не устарело и сегодня, вопрос, как обычно, лишь в тональности. Вот последняя, если бы не ирония, нынче уже показалась бы несвоевременной, и вряд ли даже мы дочитали бы эти статьи до конца. Однако нет-нет, да и промелькнет юмористическая строчка, или сверкнет между строк солнечный зайчик носовской иронии.
Особенно в этом плане хороши «крокодильские» (был такой сатирический журнал «Крокодил»), по сути, завершающие раздел статьи, посвященные графоманской литературе. Вот это чтение очень современное
и своевременное. Нынче ведь, после падения цензуры и других противотанковых рогаток литпроцесса, графомания приобрела масштаб уже, можно сказать государственный, коли целые издательства заказывают так называемым авторам и тиражируют для так называемых читателей серию за серией поделки про черных кошек с бластерами в умелых лапах. Носов, конечно, пишет не об этом, но и проворовавшиеся директора советских магазинов, усмиряемые хмурыми парторгами, или же стишки про взвейся да развейся – это ведь, в принципе-то, те же самые черные кошки с бластерами. И то, и другое не то что читать не надо, а хорошо бы вообще дальней стороной обходить.
Более интересно прочитать носовскую «Повесть о моем друге Игоре», которая, вообще-то, не совсем повесть, а, скорее, изящно обработанный дневник наблюдений за ростом его внука от агукающего младенца до дошкольника. Это вещь тоже и оригинальна, и похожа на классическую книжку Корнея Чуковского «От двух до пяти», с той разницей, что Чуковский сосредоточен на языковой оригинальности маленьких детей, а Носов, скорее, на развитии их мыслительного процесса. По сути, педагогическая, эта повесть одновременно и мемуар, и художественное произведение, поскольку на наших глазах не только из младенца прорастает человек, но и проходит немалый период из жизни всей семьи Носовых – его самого, дедушки, двух бабушек и родителей маленького Игоря, того самого фотографа и писателя Игоря Носова, который сегодня занимается всеми переизданиями книг своего замечательного деда.
А самая интересная, причем интересная и детям, и взрослым, вещь, опубликованная в этом томе, называется «Тайна на дне колодца». Она рассказывает о детстве, отрочестве и ранней юности самого писателя. Именно из нее и почерпнуты почти все сведения о писателе, републикующиеся и «Википедии», и в других сетевых ресурсах.
Смело можно сказать: «Тайна на дне колодца» - небольшой, но очень богатый событиями, настоящий приключенческий роман, ведь детство любого мальчишки – это нескончаемая цепь авантюр, а что же говорить о мальчишке из Киева, чьи ранние годы совпали с годами лихолетья Первой мировой войны, революции и войны гражданской, пусть мальчик Коля Носов и не принимал в них непосредственного участия…
А кроме того, в детстве нашего автора и героя была еще и самая настоящая семейная тайна, которую они со старшим братом должны были разгадать и в конце концов, конечно, разгадали.
Но приключения приключениями, а еще надо было учиться и работать. А для этого – «наступать на горло собственной песне», постоянно выбирать между «хочется» и «нужно» в пользу долга. Прекрасный писатель Николай Носов прекрасен именно потому, что не только больше пишет о долге и труде, нежели о желаниях и развлечениях, но и потому, что о долге и труде рассказывает даже интереснее, чем о настоящих приключениях. Лучшие главы повести «Витя Малеев в школе и дома» повествуют о том, как герой научился учиться. Как становится понятно во время чтения «Тайны на дне колодца», это не выдумано писателем, а взято из его собственной жизни. Коля Носов овладевал не дававшейся ему математикой именно так, как потом делал это герой его лучшей повести. Только в автобиографической книжке весь этот процесс описан еще подробнее и еще интереснее. Так же, как и процесс овладения подростком профессией разнорабочего.
Но самые интересные страницы рассказывают – на совершенно неожиданном примере – о том, как юноша Носов совершил самое первое приближение к своей будущей основной профессии, профессии писателя, иначе говоря – рассказчика историй.
Первая история, которой он завоевал благодарное внимание слушателей, была написана Александром Сергеевичем Пушкиным дивным четырехстопным ямбом, сокращена по необходимости Николаем Николаевичем Носовым и три раза подряд рассказана им киевским беспризорным на чердаке заброшенного здания. Зачем трижды? Затем, чтоб чумазые ребятишки выучили ее и исполняли за подаяние в пригородных поездах. Они и выучили, и исполняли вместо жалостных песен или вместе с таковыми. Доход, похоже, увеличился, и бродящий по России призрак – голод слегка отступил.
Однако мы увлеклись пересказом того, что гораздо лучше вам прочитать самим, ведь никакой пересказ не сравнится с первоисточником, как никакая статья из «Википедии» не в силах конкурировать с шедевром большого писателя. А никаких сомнений в том, что Николай Носов – большой писатель, равно как и в том, что «Тайна на дне колодца» - настоящий литературный шедевр и одновременно потрясающий человеческий документ, у авторов этого очерка нет.
Читайте четвертый том Носова, непременно читайте, особенно «Тайну…» - вещь и похожую в чем-то на книги, настоянные на автобиографическом материале («В начале жизни» С.Я. Маршака, «Волшебный рог Оберона» В.П. Катаева, «Освещенные окна», да отчасти и «Два капитана» В.А. Каверина), и совсем непохожую, как похож и непохож на других людей каждый человек, а уж писатель – и подавно.
Тем же из вас, кому захочется узнать о писателе Николае Носове еще больше, нагляднее представить его личность в писательской среде и среди читателей, мы посоветуем познакомиться со сборником материалов о нем, составленным Самуилом Ефимовичем Миримским и вышедшим в той же «Детской литературе» в 1985 году. В этой книге собраны воспоминания о Н.Н. Носове современников – писателей, родных, друзей, а также статьи о его творчестве, принадлежащие именитым коллегам, литературоведам, искусствоведам и библиографам.
Долго рассказывать о сборнике не станем, обратим ваше внимание только на большую и интересную статью Лидии Кудрявцевой, подробно и внятно рассказывающую об иллюстраторах, работавших с книгами Носова. К чести издательства следует сказать, что оно не поскупилось и на сам иллюстративный материал: помимо постраничной графики, в книге даны два больших альбома цветных иллюстраций на вклейках, где представлены рисунки тех художников, о которых рассказывает искусствовед в своей статье. Третий альбом на вклейке содержит фотографии Николая Носова и членов его семьи в разные годы.
Так что, друзья-читатели, если вы возьмете в библиотеке четырехтомник любимого писателя и вот этот сборник «Жизнь и творчество Николая Носова», да станете читать (или перечитывать) книги одновременно, или, если угодно, параллельно, то и получите максимально полное представление об одном из самых лучших на свете детских писателей.
© Виктор Распопин
Иллюстративный материал из общедоступных сетевых ресурсов,
не содержащих указаний на ограничение для их заимствования.