Время тянулось, Мартез допивал третью чашку чая. За это время у детектива состоялся тяжелый, внутренний диалог.
- Ты начинаешь приходить в себя, это хорошо, а теперь скажи, КАКОГО ЧЁРТА ТЫ СДЕЛАЛ В ТОТ ВЕЧЕР?! – кричал кто-то грозный и грубый в голове у детектива, голос напоминал строгого отца, начальника, главнокомандующего.
- Ты не прав, он остановил зло, эти уроды не заслужили сидеть в тюрьме, - нервно прозвучал высокий, мужской голос.
Детектив достал сигарету из пачки, руки его дрожали.
- Ничего подобного он не сделал, застрелил пару стен и отправил трех парней на больничную койку, подставив и себя, и своего напарника, - этот голос был спокойным и чётким.
- Не злись на него, ситуация была очень тяжёлой, это защитная реакция его психики, - нежный, но обеспокоенный женский голос.
- О нет, ты не лезь, ты и так всегда ему потакаешь, его слабостям, отчасти это твоя вина, – раздражённо произнесли два первых голоса.
- Что-то было не так, когда он стрелял, его руки тряслись, а курок нажимался изо всех сил, - этот голос был чётким, твёрдым, и создавалось ощущение, что ему можно доверить свою жизнь.
- Согласен, его тело дрожало, дыхание было неровным, а сердце колотилось, как отбойный молоток, – прошептал бархатисто-обволакивающий голос.
- И смотрелось это безвкусно, – голос звучал стильно.
Раздался телефонный звонок, детектив вздрогнул. Мысли и голоса растворились в головной боли.
Поль быстро поднял трубку.
- Отель «Роза ветров», - презентабельно произносит он.
- Он там? – не смотря на помехи и шум, был чётко слышен торопливый голос.
- Кто он? - недоуменно переспросил Поль.
- Старик, давай без шуток, – рявкнул собеседник.
- Простите, сэр, деду… – Поль оступился, – Эрих на больничном. Меня зовут Поль, и я не понимаю, о ком вы говорите.
- Всё ты понимаешь, где-то там в твоём отеле должна шататься потрёпанная карикатура на офицера полиции, в отвратительном зеленом плаще и в стильной шляпе. Слово «стильной» собеседник сказал с особым сарказмом.
- Найди его и передай, что его ждут у клуба «Зеркальные шары», - раздражённо произнёс собеседник, раздались короткие гудки.
Поль положил трубку, поднял глаза, и вздрогнул, не заметив, как детектив подошел к столу. Он стоял и улыбался так широко, что и в правду был похож на жуткую карикатуру, Поль неуверенно улыбнулся.
- Я всё слышал, можешь не повторять, - детектив переменился в лице, его голос стал серьёзным, - мой счёт не закрывай, это «чудесное место» еще на какое-то время будет моим домом.
- Почему я должен вам верить? – повышая голос, сказал Поль.
- Спроси у дедушки, – голос детектива был спокойный и тихий, почти шёпот.
Детектив повернулся и направился к выходу, перед тем, как открыть дверь, он погладил рукав плаща:
- Извини, - с грустью сказал Мартез.
Поль не смотрел на него и не слушал, он пошел наводить порядок на столе и наливать воду в чайник. Его встретил хаос: коробочки с зеленым чаем лежали на одной стороне стола, а с черным чаем на другой. Стол был поделен неровной линией сахара пополам, создавалось впечатление, что это граница двух государств. В центре возвышалась башня из стаканчиков, она была очерчена границами из сахара по кругу, оспариваемая территория в войне чайных вкусов. Поль с усталостью вздохнул и приступил к выполнению своего долга, форма на нем уже была, звание имелось.
Детектив вышел из отеля. Пейзаж ночной улицы проявлялся во всей своей жестокой красоте, мокрый асфальт походил на зеркало, подчеркивая контуры домов, размазывая свет рекламных вывесок по пустым улицам. Отель «Роза ветров» находился в районе старого города, почти в самом его центре. Когда-то это было место, где, как говорится, кипела жизнь. Сюда слетались культурные деятели со всей страны, ставили театральные постановки как знаменитых, так и подающих надежду молодых режиссёров. В клубах и концертных залах выступали восходящие звёзды. И всем казалось, что беззаботность и лёгкость того времени никогда не закончатся. Но они закончились, и на смену пришел упадок, как в культурном, так и моральном смысле. Деятелей культуры сменили руководители криминальных групп, театральные постановки превратились в сцены насилия, жестокости, безнравственности и безразличия. А клубы и концертные залы уступили своё место дискотекам, стрип-клубам, барам и подпольным, игорным домам. Детектив, приподняв ворот плаща, неспешно шел. Его воспоминания были проводником между старым и новым миром. Он был тут тогда, и есть тут сейчас. Он знал, что это место не спасти, но это не значит, что пытаться не надо. Он прошел пару кварталов, прежде чем показалась вывеска знакомого клуба «Зеркальные Шары». Это один из последних клубов в районе, где можно было послушать живую музыку. У входа столпилось много людей, в принципе ничего необычного, но что-то было не так. Часть тротуара была огорожена серебристой лентой с кислотно-желтыми полосками. Подойдя к ленте, он увидел тело. Двое патрульных, с ними детективу уже доводилось работать, следили за порядком на месте преступления. Его напарник нервно ходил из стороны в сторону.
Мартез тяжело вздохнул:
- Я так надеялся, что встреча в этом месте будет лишь местом брифинга. Он подошел к напарнику.
- О, наконец-то, великий коп изволил прибыть по вызову, – наигранно и раздраженно произнёс напарник Мартеза, – надеюсь, ты трезвый, – добавил он.
Детектив оглядел своего напарника. Коренастый, рыжеволосый мужчина среднего роста, на вид ему около сорока лет. На нём был длинный, кожаный плащ, доходивший ему до колен. Плащ был подвязан ремнём с серебристой бляхой, гравировка на которой была с узорами в виде шестиконечных звёзд и надписью «Servir et protéger».*
- Трезвый, но увидев тебя, захотелось выпить, – в голосе Мартеза чувствовалось раздражение.
- Иди выпей, тут и без тебя всё понятно, нет никакого дела, несчастный случай, – на лице напарника промелькнуло отвращение, и он сплюнул на асфальт.
- Рассказывай, - Мартез схватил напарника за предплечье.
Напарник отдернул руку, развернулся и пошёл к припаркованной машине.
- Эй, Мишель, – напарник позвал молодую сотрудницу полиции, одетую в форму патрульного, – введи нашего супер-копа в суть дела, а я пока схожу в машину за термосом.
Мишель была одной из тех немногих девушек-полицейских, о которых говорят «с такой красотой ты могла бы получить всё, что хотела, без всякого усилия». Однако, она выбрала тяжёлый путь службы в полиции. Мишель подошла к детективу, на ней были надеты прозрачный дождевик и фуражка с козырьком, под дождевиком виднелась форма патрульного, простой костюм чем-то напоминал военную форму, но со знаками полиции, тёмные цвета одежды с яркими оттенками отличительных знаков. Глаза Мишель были тёмно-синими, а из-под фуражки торчали пряди волос. Детектив Мартез уже достал блокнот и успел что-то записать.
- Здравствуйте, детектив, как вы себя сегодня чувствуете? Я слышала, прошлое дело было сложным для вас, - заботливо спросила Мишель.
– Ох, Мишель, если бы мир был также чист, как ваши глаза, я бы мог жить со спокойствием в душе, - детектив широко улыбнулся, - давайте перейдём к делу, всё остальное потом.
- Всё заговариваете мне зубы, хорошо, как скажете, сэр, - забота сменилась на легкое раздражение.
- Приблизительно час назад из клуба поступил звонок, сообщили о драке на входе. В течение двадцати минут я и мой напарник лейтенант Крюгер прибыли на вызов. По приезду мы обнаружили тело. При нашем появлении большинство возможных свидетелей разбежались, а те, кто остался, не особо хотели сотрудничать. По поводу жертвы могу сказать, что это молодой человек приблизительно двадцати трех лет, худощавый, рост примерно сто шестьдесят семь сантиметров, документов при нем не обнаружено, на руках шрамы от порезов и следы от инъекций, на лице несколько синяков, верхняя, затылочная часть головы пробита, скорее всего от удара об асфальт. Предполагаемая версия, кто-то ударил его по лицу несколько раз и толкнул, падая, он ударился затылком, что и стало причиной смерти.
- Ага, ага, - качая головой, произнёс Мартез, что-то записывая в блокноте, - у нас есть подозреваемый?
Мишель открыла свой блокнот.
- Часть свидетелей говорит, что это был какой-то амбал, он вышел из бара и толкнул жертву. Кто-то говорит, это был вышибала, а жертва пыталась попасть в клуб. Но большинство просто отказывалось с нами разговаривать, как обычно.
- А с персоналом клуба разговаривали? – детектив оторвал глаза от блокнота и посмотрел на Мишель.
- Пока нет, - Мишель посмотрела на напарника Мартеза, стоящего у машины, - детектив Боссэ запретил, сказал, что будем дожидаться вас.
- А сам детектив Боссэ давно приехал?
- Примерно пятнадцать минут назад.
- Понятно, - сухо произнёс Мартез.
Он подошёл чуть ближе к Мишель, чтобы показать ей свои записи в блокноте. Ниже заметок по делу красовался рисунок, на котором детектив Боссэ случайно проливает кофе из термоса на свой любимый плащ и корчит злую рожу. Рисунок был выполнен в дурашливом, комиксовом стиле. Мишель сдерживала смех, как пятилетка, которая старается не расхохотаться во всю силу. Лейтенант Крюгер всё это время следил за порядком на месте преступления, отгонял зевак, пробовал с разных сторон посмотреть на место происшествия. Услышав хихиканье Мишель, он ненадолго отвлекся и подошёл узнать, в чём дело. Увидев рисунок, он ухмыльнулся.
- Вам сейчас должно быть не до шуток, детектив, лучше бы вам собраться и включиться в работу.
- В работу, говоришь, - детектив осмотрелся вокруг, - сегодня понедельник, на входе в клуб работает Винсент, но сейчас там никого нет. Значит, он либо внутри со своим боссом ждет нас, либо он испугался, поняв, какую херню натворил, и сбежал. Но возможно я ошибаюсь, и этот парень просто случайно тут поскользнулся и упал, а потом кто-то пару раз врезал ему по лицу.
- Простите, сэр, - с неохотой произнёс Крюгер.
Мартез оставил патрульных и подошел к напарнику.
- Слушай, - спокойно начал Мартез, – я знаю, что поступил непрофессионально на том деле, никаких оправданий в духе «у меня случился приступ гнева», «я потерял контроль над собой» мне нет смысла озвучивать. Я просто хочу раскрыть хотя бы ещё пару дел, перед тем как потеряю нашивку, звание, свой пистолет и напарника. «А ещё и рассудок», - подумал, но не сказал Мартез.
Старший лейтенант Габриэль Мари Боссэ тяжело вздохнул, он посмотрел на небо и закрыл глаза.
- Та ночь, - тихо он начал. – Всё шло так хорошо, мы спокойно зачищали тот притон, комнату за комнатой. В операции принимали участие ещё два подразделения полиции, это была долго и тщательно спланированная операция. Мы давили физически и морально. Оставалось ещё несколько помещений, мы с тобой разошлись в разные стороны коридора, что уже было ошибкой, - Габриэль опустил голову. – Я очень рад, что в ту дверь вошел именно ты, если бы зашёл я, то поступил бы также.
Дождь бил сильнее, его шум почти заглушал весь окружающий мир.
– Той девочке было, как моей дочери, шестнадцать лет, совсем ещё ребенок. Когда ты туда зашёл, она была уже мертва, но этим ублюдкам было всё равно.
Тьма начала пробираться в чувства детектива Мартеза. У него закружилась голова, и он опёрся о машину.
– Криминалисты нашли в её крови лошадиные дозы кислоты и амфетамина, - через какое-то время Боссе продолжил, его голос дрожал. Множественные следы от побоев и насилия, также следы веревок на шее, руках и ногах, причиной смерти стало удушение.
Снова минута молчания. Дождь шел как будто вовремя.
- Что касается тех парней, - уже более спокойным голосом продолжил детектив Боссэ, - один из них в критическом состоянии сейчас находится в реанимации. Ты попал ему в верхнюю долю легкого, пуля ударилась об лопатку и разлетелась шрапнелью внутри, шанс на выживание низкий. Двое других получили незначительные ранения конечностей, переломы челюсти, носа, ребер. Что самое прискорбное, они были не вооружены. Если бы мы не пришли вовремя, ты бы их убил.
Нависла ещё одна долгая пауза. Мартез курил вторую или третью сигарету, уже сложно было сказать. Его руки тряслись, а в глазах перемешались страх и гнев.
- Как отец двух дочерей, я тебя не виню, но на этом история не закончится. Будет разбирательство, и сейчас всё, что ты делаешь, каждый твой шаг записывается, оценивается, и приводит к выводу, какой ты коп и человек в целом. Так что давай, ты соберёшься, перестанешь уходить в запои, если тебе нужна психологическая помощь, запишешься к профессионалу и переедешь из этого затрёпанного отеля обратно в квартиру, которую тебе выдал участок, – наконец Боссе посмотрел на Мартеза, тот плакал.
- Я забыл все эти сцены – дрожащим голосом говорил Мартез, - я помню, как я стрелял в каких-то парней. Мои мысли и чувства пытались мне напомнить о деталях, но я убегал от этого, заглушал их. За свою карьеру я видел много дичи, расчленённые тела, маньяков, что шьют себе платья из кожи своих жертв, горы наркотиков, войны банд, когда матери ходили по центральным улицам и искали тела своих сыновей. Но эта бедная девочка сломала меня, - Мартез закурил ещё одну сигарету.
- Становится всё тяжелее сохранять холодный ум, говорят, что с возрастом становишься сентиментальным, - Боссэ по-дружески похлопал его по плечу.
- Сам ты старый, – с улыбкой произнёс Мартез. В его глазах больше не была страха и гнева, только бесконечная грусть.
- Пойдём раскрывать дело, супер-коп, - в этот раз в словах Боссэ не слышались нотки сарказма или издёвки.
* Служить и защищать (фр. Servir et protéger).