В конце восьмидесятых жизнь Людмилы сделала крутой поворот. Хотя что можно ожидать, живя в браке с человеком, которого постоянно одолевают новые идеи и планы. На этот раз супруг предлагал поехать жить в село. «… где развивается фермерство и новые дома ждут новосёлов»- так закончил свою пламенную речь муж, уговаривая Люду на переезд. «Своё жильё- конечно плюс, покинуть город- это минус!»- переваривала информацию Людмила. И она приняла компромиссное решение: поехать на год, а там видно будет… Эти свои мысли мужу она озвучивать не стала. Зачем тревожить его чувствительную натуру?
Вот уже вторую неделю Людмила работает в сельской школе, расположенной в верхней части села. Утро… Она карабкается вверх по скользкой тропинке. Под ногами грязь и Людмила Васильевна, как зовут её исключительно все в селе, кроме мужа, старается изо всех сил удержаться на ногах. Не хватало ещё явиться на работу в непотребном виде, каком она вчера пришла домой. Вчера, окрылённая успехами своих учеников, идя вниз по тропинке, Людмила поскользнулась и шлёпнулась в грязь. Судорожно хватаясь за траву, она покатилась, как по горке на детской площадке… Рядом катился её любимый портфель из натуральной кожи, набитый ученическими тетрадями. В грязном пальто, с пятнами зелени, грязными коленями и ободранными ладонями рук, со слезами на глазах, она появилась дома. Муж, придя с работы, застал её, ожесточённо оттирающую пальто одеколоном и огуречным лосьоном. Негодуя, он завопил: «Да ты по земле ходить не умеешь!» Но взглянув на безутешную Людмилу, притащил керосин, бензин, скипидар и подключился к процессу. И действительно отчистил пятна! И нынче, в пальто, благоухающем как старая телогрейка тракториста, она осторожно продвигалась вперёд и злилась на себя. «Возомнила себя женой декабриста! За мужем поехала! Ходила бы сейчас по асфальту в туфельках!» Мысль о декабристах неожиданно придала сил и Людмила, с проворством обезьяны, одолела коварную тропинку.
Здешняя учительская, в которой она появилась без четверти восемь, почти ничем не отличалась от городской. Такой же портрет Ленина на стене, такие же далеко не новые тёмно-коричневые учительские столы… И цвет стен успокаивающий, зелёный. Даже неодобрительный взгляд директрисы был ей знаком. Точно также смотрела на неё завуч Котова, когда она утром вбегала в школьный вестибюль. Коллектив был своеобразен. Каждый из коллег хотя бы год проработал завучем или директором. Куда не плюнь, попадёшь в бывшее начальство! Исключение составляли худощавый молчаливый историк и жизнерадостный трудовик. Памятуя о советах Карнеги, Людмила широко улыбнулась и пожелала всем доброго утра. Коллеги ответили вразнобой, но в их глазах она увидела растерянность, смятение и даже испуг. Наверное, не читали Карнеги- решила она.
Первый урок был в десятом классе, где учились всего два ученика. Но зато какие! Умницы, хорошисты! Качество успеваемости 100%. Где, в городе вы найдёте класс, в котором все ученики учатся только на 5 и 4? То-то и оно! Уроки пролетали быстро. Ребята радовали! После уроков, Людмила зашла в учительскую, чтобы поставить журнал. Директриса ругала пятиклассника Шавина Мишку- двоечника. «Совсем ничего не учишь! Одни двойки! Что, в фермеры что ли пойдёшь?» Людмила отвернулась, чтобы скрыть улыбку.
Выйдя из школы, Людмила решила дойти до магазина. Может на этот раз он будет открыт?! Дорога до магазина была асфальтирована, так как здесь проезжал рейсовый автобус. Минут через десять Людмила уже была у магазина, и с пристрастием рассматривала облезлую табличку, на которой было написано время работы. Вывеска гласила, что магазин работает до 18. 00. На часах было 15.40, но на двери висел огромный амбарный замок. Ничего нового! Она огляделась. Поблизости никого не было. Разве что… По дороге к Новой Линии, где жила Людмила, нетвёрдою походкой брёл мужчина. Она без труда нагнала его, и с опаской поглядывая на «болезного», спросила, когда же наконец откроется магазин.
- Тю!- протянул пьяненький. – А зачем ему открываться?
- А где же хлеба купить? – опешила Людмила.
- Хлеб, голуба, разобрали давно! - вызывающе произнёс мужчина. – Раньше надо было приходить!
- Так, я на работе была!
- Все работают! И в магазин успевают! – продолжал он осуждать её.
Людмила хотела сказать, что с уроков не метнёшься в магазин. Детей одних не оставишь! Но взглянув на разгорячённого собеседника, решила не рисковать. Она прибавила шаг и вскоре была уже дома.
Приготовив ужин, Людмила решила сходить к Фоминичне, попросить, чтобы она молоко им продавала. Фоминична – крупная, дородная женщина встретила её радушно. Усадила за стол. Чаю налила. Блюдце с вареньем поставила. Пироги подала. Хорошо у неё, уютно. Люда и засиделась в гостях. За разговорами, в которых часто, с уважением и восхищением, упоминался сам, быстро летело время. Вдруг в коридоре что-то загремело, послышался топот ног. Дверь распахнулась и через порог, едва не упав, шагнул пьяненький, низкорослый, тщедушный мужичок с крупным носом, на котором повисла большая капля. «Сам, сам пришёл!- радостно басом воскликнула Фоминична, бросившись к супругу. «Да, дела…» - пронеслось в голове у Людмилы. Быстро распрощавшись с хозяевами, она поспешила домой. У неё ведь тоже сам, наверное, пришёл…