В дореволюционное время вопрос об изыскании финансовых средств городом стоял особенно остро, со стороны думы монетизации подвергались многие аспекты жизни. Судоходство в летнее время года становилось одной из ключевых составляющих деловой жизни Енисейска. Енисей превращался в водную магистраль, соединявшую Енисейск с остальной губернией и Россией. Как же город извлекал свою выгоду? Сейчас разберемся!
В контексте вышесказанного большую важность приобретает береговая линия города, ведь для того чтобы завезти или вывезти груз нужно пришвартоваться, а от места швартовки зависит очень многое. Деловая жизнь города была сосредоточена в относительно небольшой его части, а именно в центре, где жили крупные воротилы, а также находилась Базарная площадь с гостиным двором. В таких условиях особенную ценность получает участок берега параллельный центральной части города близ главного ввоза (современный дебаркадер). В конце 80-х годов XIX столетия в нашем городе произошёл прецедент, дошедший даже до Сената. Крупный красноярский пароходовладелец Николай Герасимович Гадалов занимался перевозками пассажиров и грузов, совершая рейсы от Енисейска до Минусинска. Начиная с 1885 года, Гадалов не мог договориться с думой о предоставлении ему места под стоянку его пароходов. Пароходовладелец был готов арендовать место под пристань на 12 лет с платой 100 руб. в год, в то время как дума требовала 300 руб. В 1887 году думе даже удалось получить причитающиеся средства в размере 900 руб. за 3 года, но Гадалов через суд смог вернуть деньги. Что примечательно, несмотря на судебные тяжбы, пароходное дело Гадалова продолжало функционировать в Енисейске, пароходовладелец всё так же отказывался платить, стоя на своих условиях. В 1890 году разыгралась новая судебная тяжба насчёт постановления думы о взыскании 400 руб. с Гадалова, но губернское присутствие по городским делам нашло решение несправедливым, однако в этот раз дума пошла дальше и обжаловала решение губернской власти в Сенате. Пароходовладелец Гадалов в свою очередь был лишь вершиной айсберга, на собраниях думы в повестках регулярно всплывал вопрос об отказе того или иного дельца платить за пользование пристанью.
Дабы в дальнейшем избежать подобных ситуаций, в марте 1890 года дума собрала комиссию из гласных Телегина, Лалетина и Скорнякова для выработки проекта взимания платы занятия мест судами. Их деятельность вылилась в постановление думы «О размере сборов с береговых участков, занимаемых судами, за отстой судов, за отстой судов в речке зимой». Согласно новым правилам, что вступили в силу в следующем году, побережье Енисейска было поделено на участки от Каштака до востротинского взвоза по 30 саженей каждый. Участки же распределялись посредством торгов, на которых каждый желающий мог приобрести себе участок и пользоваться им вплоть до рекостава. С 1891 года самые лучше участки близ главного ввоза оценивались уже в 400 – 600 руб., во многом благодаря конторе по обследованию и разработке Ангары, в распоряжении которой было три парохода. Начальник конторы набивал цену, с чем приходилось считаться пароходовладельцам.
Таким образом, дума получила себе внушительный дополнительный приток средств, исчислявшийся тысячными сумами, но уже в начале нового столетия проредивший. В 1900 году ангарская контора ликвидировалась, её пароходы были уведены, конкуренция за места значительно снизилась, что привело к изрядному снижению доходов думы. Так, за 1900 год за пристани было выдано всего 300 руб. 50 коп. ввиду сговора пароходовладельцев. Противодействуя повальному снижению цен, городской голова Василий Михайлович Харченко, опираясь на одно из сенатских разъяснений, дававших право городу назначать нижнюю планку на торгах, оценил участки в диапазоне 200 – 250 руб., в зависимости от их местоположения, чем во многом спас городской доход за аренду участков берега.
