Тихо прикрыл Мехмед дверь в покои Фирузе. «Мама»- он опустил голову- «удивительный человек была эта гордая дочь Персии, истинная мать шехзаде. Отец… с недавних пор я начал опасаться за свою жизнь. Знал я, где у матушки спрятан нужный яд, однажды отступал себе немного так, на всякий случай… и вот случай представился, я понимал, что другого шанса может и не быть. Я решился, незаметно кинуть яд в карету отца, когда мы с ним осматривали ее. Он с гордостью показывал новые рессоры. Он не менял кареты, не в подобном случае официальных визитов, еще и с матушкой он ехал отдельно, я не хотел подвергать ее опасности.
Когда я нанес яд, заметил матушку, прогуливавшуюся возле карет, она взглянула на меня быстро ушла, я не был уверен, поняла ли она что-то. Но когда отец решил ехать с ней, она посмотрела на меня глубокий взглядом, затем улыбнулась ему и, изобразив радость, шагнула на встречу гибели…
«Прости меня, матушка, прости, я не знал, что так выйдет, я не хотел жертвовать вами»- Мехмед опустил голову и заплакал, вспомнив, как провел несколько ночей без сна. Пути назад уже не было, его мать была обречена, яд редкий и ее все равно заподозрили бы и, учитывая охлаждение отношений с султаном, не могли не казнить. Он сам стал виновником ее несчастий. А отей… умер ли он в неведении? Или не успел отдать нужные распоряжения. Мехмед сжал голову руками и замер. Сколько прошло времени он не знал. «Хватит. Это то, с чем он будет жить всегда, пора смириться».
Он с тоской сжимал последнее письмо отца, султана Джихангира.
"Сынок"- значилось в нем- "откажись от власти прежде, чем власть откажется от тебя. Уходи вовремя, если достойный преемник предоставит такую возможность".
Мехмед встал, выпрямил спину, подошёл к огромному золоченому зеркалу, из которого на него смотрел султан. Корона венчала его, мощную фигуру подчеркивал роскошный кафтан- признак знатности и богатства.
«Я султан, Мехмед султан, порождение двух культур, потомок двух династий, рожденный от достойнейшего из правителей, мудрейшего из всех живущих султана Джихангира и достойнейшей хасеки, великой моей матери Фирузе султан, гордой дочери персидской земли. Меня с детства учили слушать, выжидать и повелевать, править и защищаться, нападать и отходить в тень. Я управлял сложнейшими землями под руководством мудрейших наставников. Я султан, которого родной брат хотел убить из жажды власти, которого укрыли от возмездия слабые родители. Я видел, как светятся завистью глаза отца и как мучает страх матушку. Я взял то, что принадлежит мне по праву и что мне предначертано, я, султан Мехмед».
…
«Пусть история любви султана Джихангира и его великой хасеки Фирузе султан войдет в историю, пусть поют печальные песни о силе и славе моего отца, о его милосердии и щедрости, пусть восхваляют доброту, красоту и честность мой милой матушки- Мехмед, приказав заложить благотворительные комплексы в память о его родителях, сжал золотое яблоко, символ могущества, символ греха - «А я принимаю бремя власти в центре мира, чтобы стать достойным продолжателем великих дел предков.»
Конец.