6 июня:
Интересно получается, год назад я и подумать бы не смогла, что когда-то окажусь в Королевстве Марокко. У меня всегда была непреодолимая страсть к тому, чтобы прожить что-то такое необычное и неизведанное, хотя отчего бы это? Каждый раз я задаю себе этот вопрос и каждый раз не нахожу на него ответ.
Я смотрю на своих одноклассников, которые выбрали путь обычной коммерсантской жизни. Коммерсантской жизнью я называю стабильную работу по найму, отпуск раз в год и квартира в ипотеку. Понимаю, что в этом во всем есть капля снобизма и иронии, но отнюдь не осуждения. Мое несколько высокомерное желание быть не как все привело меня в Африку и открыло для меня чудесное Королевство Марокко.
Каждый день я хожу по этим улочкам и думаю, как все-таки удивительно, что сегодня я врезалась в размеренную жизнь паренька, неспешно бороздящего песок на велосипеде, или женщины, которая наоборот торопливо ведет своего ребенка из школы. Здесь для меня все необычно, и даже я сама себе. Белый иностранец по больше части будет чувствовать взгляды, выражающие удивление или непонимание. Для местных он будет что-то вроде диковинного зверька, случайно забредшего в эту тропическую саванну. Он будет странно есть, необычно ходить и непривычно долго стоять на светофоре в ожидании зеленого цвета, который никогда не загорится.
Ça va? Comment tu t’appelle?* — обязательно крикнет вам в след незнакомец хотя бы один раз в день, а остановившись ответить на его вопрос, он продолжит «Vous vivez ici, vous êtes d’ou?»**
Для себя я решила не останавливаться и не отвечать, потому что дальше беседа может развиваться самым навязчивым образом.
Русскоязычное эмигрантское сообщество здесь совсем небольшое, в основном это жены марокканцев. Я понимаю, от чего это. Африку для сознательной эмиграции выбирают единицы, и чаще всего в деле замешано либо что-то романтическое, либо противозаконное. Ни к первому, ни ко второму я никакого отношения не имею, хотя в Марокко есть закон, запрещающий использовать магию, с очень суровым сроком наказания. Но и здесь мимо: увы или к счастью, пуповина колдовства для меня тоже закрыта.
Остальные русскоязычные, если вы и встретите их здесь, окажутся скорее всего туристами, бродящими по самым лакомым пряникам Марокко — медина Марракеша, сад Мажорель и музей Сен-Лорана.
Путешественники с энтузиазмом обязательно заглянут в Фес, где снимались сцены сериала «Клон», там же они скорее всего прогуляются по самой старой и колоритной медине Королевства, а затем отправятся в Шефшауэн — синюю жемчужину Марокко. Оно и верно!
Знаете, говорят, что в Париже прошлого столетия белые эмигранты, владельцы нансеновских паспортов, чувствовали себя очень комфортно. В городе даже была байка, что мол бывшие князья работали теперь таксистами, а бывшие княгини и обладательницы других титулов нанимались официантками, гувернерками или даже демонстраторами одежды к Коко Шанель. В сущности русских в Париже век назад было какое-то романтическое очарование и авантюристское приключение. Их любили, к ним проявляли интерес. Сейчас я то же самое ощущаю в Марокко. Каждый, кто начинает говорить со мной на французском, почему-то считает меня американкой или европейкой, а узнав, что я приехала из России, растягивается в тягучей как мед улыбке.
Марокко всегда было гостеприимной страной, принимающих и белых эмигрантов, бежавших от большевиков, и немцев, бежавших от режима и решавших здесь вопросы с документами, и сейчас, в новом столетии Северная Африка продолжает приниматься с распростертыми объятиями новых сынов и дочерей.
*Привет, как тебя зовут?
**Вы живете здесь, откуда вы?