11 глава.
Всё это время она ждала и одновременно боялась такого поворота событий! Как рассказать ему, что с ней произошло?! Он наверняка решит, что она лжет, – настолько неправдоподобной кажется её история. Но ведь всё случилось именно так, как случилось! Ашура горько плакала в подушку. Жалела себя, проклинала Камиля, Наиду, Мариям, Хадижат... Как ей отказаться от любимого? Как?!
Она не знала, что за дверью к её плачу прислушивается Давид.
Он с ума сходил по ней с того момента, как увидел в салоне. Он следил за ней. Присматривал за ней. Его многочисленные двоюродные сестры по десять раз на дню заходили в салон, где она работала. В ресторане его братья не давали никому из посторонних подойти к кухне. Ашуре не зря мерещилось его лицо в толпе. Это действительно был Давид.
Как он был счастлив, когда мама с папой увидели истинное лицо его невесты Миланы! Ответь она тогда на его звонок, он бы так и не узнал сразу всей правды. Он просто хотел сказать ей, что отъедет на двадцать минут по своим делам. Но Милана не брала трубку, поэтому ему пришлось зайти в салон, чтобы предупредить невесту. А там оказалась ОНА! Он стоял и смотрел на неё, слыша диалог Миланы с Гаянэ и понимая, что его жизнь отныне развернулась на сто восемьдесят градусов
Он так хотел познакомить Ашуру со своей родней. А она… Она убежала. Он увидел дикий страх в её глазах, когда признался в своих чувствах. Что могло произойти с ней в жизни, если она шарахается от любого проявления внимания? Кто так напугал её?
…В квартире воцарилась полная тишина. Давид ещё долго стоял у двери, но не услышал ни звука.
После этого разговора Ашура позвонила в салон и в ресторан, сказалась больной и взяла неделю отгулов. Она просто заперлась. Не отвечала на звонки и смски Давида, не подходила к двери, когда снаружи доносился его голос, требующий открыть и выслушать его, не приближалась к окнам, хотя видела под ними его джип, не включала ни свет, ни телевизор. Девушка сделала все, чтобы он решил, будто она уехала. Но Давид знал, что она в квартире. Он разговаривал с ней через дверь, слышал её легкие шаги, её дыхание. Он шёпотом умолял её отозваться, но она молчала.
А потом Давид исчез. Больше не было ни звонков, ни смсок от него. Ашура понимала, что так будет лучше для них обоих. Он не заслуживал такой жены, как она, – обесчещенная нищая сирота с неизвестной родословной.
Девушка похудела и осунулась, под глазами залегли тени. Сердце ныло, стоило только вспомнить лицо Давида, его голос. Как ласково он её называл на по-армянски: харазатс, сирелес, нурп, ануш2...
Ашура решила выйти на работу. Ей уже звонили из ресторана, да и перед Еленой Николаевной было неудобно. Сразу после отгулов девушка пришла в салон. Хозяйка была поражена, увидев её.
– Ашурочка, девочка моя, ты очень плохо выглядишь! Может, возьмешь еще недельку? Придешь в себя...
– Нет, Елена Николаевна, уже все нормально. Я хорошо себя чувствую. Все в порядке.
И в ресторане тетя Фатима всплеснула руками, когда Ашура, на ходу повязывая фартук, появилась на кухню.
– Малышка, так сильно болела? Почему не позвонила? Эх, я, старая дура! Даже не догадалась позвонить тебе, спросить, может, помощь какая нужна?
Женщина тепло приобняла её. Девушка не выдержала и расплакалась. Тетя Фатима истолковала её слезы по-своему:
– Ну, все, моя хорошая! Сейчас тетя Фатима свой лечебный чай нальет, и моя девочка станет вновь прежней. Все, все, хватит плакать, пошли пить чай!
Время шло. Осень все больше заявляла о своих правах. Деревья давно сменили летний наряд на желто-красные одежды. Жизнь Ашуры шла, как на автомате, в тихом размеренном ритме. Дни были пустыми и безрадостными.
В «Белой лилии» все было по-прежнему. Елена Николаевна привозила из Италии новые платья, а старые они продавали по бросовым ценам иногородним салонам. В ресторане тетя Фатима взяла отпуск и уехала в Армавир навестить дочек. Управляющий взял на временную работу помощника повара, а поваром до приезда Фатимы назначил Ашуру.
Однажды вечером, когда на улице моросил нудный осенний дождь, на душе у девушки было особенно тоскливо.
«Зачем я его оттолкнула?! – спрашивала она себя в тысячный раз. – Может, позвонить ему? А если у него есть девушка? Вдруг он даже уже женился?» От этой мысли Ашуру бросило в озноб. Тут на кухню заскочила новенькая официантка Нина и сказала:
– Ашур, там в люкс-кабине хинкал от шеф-повара заказали.
– Хорошо. Минут через пятнадцать будет готов, – откликнулась та и приступила к работе.
Этот хинкал её научила готовить лезгинка Земфира – шеф-повар махачкалинского ресторана, где Ашура работала. Девушка стала готовить его и здесь, «У Печорина». Это блюдо в её исполнении быстро стало популярным у многих постоянных клиентов. Вообще, в Дагестане много разновидностей хинкала: аварский, лакский, кумыкский, чабанский, но этот – лезгинский – Ашура сама очень любила.
Тонкой длинной каталкой она раскатала тесто в большой круг размером примерно семьдесят на семьдесят сантиметров. Когда тетя Фатима впервые увидела это, она была поражена: круг получился тоненьким, как блин, с идеально ровными краями. Пока девушка орудовала каталкой, закипел бульон. Ашура закинула туда наструганную тонкими кружочками картошку и разрезала раскатанный круг на маленькие квадратики, которые положила в кастрюлю, когда картошка была почти готова. В то время как тесто варилось, девушка мелко накрошила репчатый лук и поджарила его до золотистого цвета, слегка подсаливая в процессе жарки, чтобы он получился вкусным и хрустящим.
Когда хинкал сварился, она шумовкой выложила его на большое красивое блюдо, облила сверху жареной луковой массой и позвала Нину. Пока официантка относила заказ, девушка быстро окунула вареное мясо в тот же бульон, чтоб оно было хорошо прогретым, но не горячим. К возвращению Нины Ашура успела нарезать мясо такими же тонкими ломтиками и красиво разложить их на большом блюде, которое официантка унесла туда же. Вот и все, заказ выполнен.
Продолжение следует....