В 1871 году Доброславиным была создана первая в России самостоятельная кафедра гигиены в Военно-медицинской академии в Петербурге. Доброславин был автором первого русского учебника по гигиене, создал первую гигиеническую экспериментальную лабораторию и фундамент для последующего развития отечественной гигиены. Основы были заложены. И как нельзя кстати.
После Революции крестьянский люд помчался из деревень в города. Быт, а значит, и гигиенические правила и привычки у них были свои, деревенские, «старые», тогда как место обитания – новым. Да и народу в городах стало попросту больше, а значит, чаще можно было подхватить заразу, испачкаться, в конце концов. Очевидно, что «новому миру», со всем его масштабом и пафосом, требовались и совершенно земные новые правила повседневного бытия.
Работу по гигиене в молодом государстве возглавил врач Николай Семашко, избранный в 1918 году народным комиссаром здравоохранения. Его работа активно распространялась и на городской быт, вырабатывая привычки у обновлявшегося и умножавшегося населения. Именно при Семашко появляется стандартизация повседневного обустройства, разрабатываются правила необходимого для жизни и работы метража жилых и рабочих помещений. Строят общественные столовые, поликлиники, детские сады.
Но не только этим ограничивается развернувшаяся программа по оптимизации гигиены в стране. Действует и своеобразная программа по «гигиеническому ликбезу». Так, появился «Санпросвет», гигиенические суды и такое понятие, как «Живая газета». Гигиенические суды просуществовали недолго, а представляли собой, как ясно из названия, некое публичное обсуждение и осуждение не соблюдавших правила бытовой и даже нравственной гигиены. Происходило нечто вроде разбора провинившихся, и это очень походит на то, что в более поздние советские времена можно было видеть в качестве «суда» над изменщиками, выпивохами или прогульщиками.
«Живые газеты» представляли собой нечто вроде поучительных этюдов, сценок, призванных соблюдать чистоту, гигиену, держаться правил совместного общежития. Артисты, чаще самоучки, такие же работяги и вчерашние крестьяне, пели, танцевали, декламировали назидательные тезисы. «Живые газеты» просуществовали до 1926-1927 гг и в примитивной форме эстрадного представления агитировали за санитарное просвещение. Такая балаганная форма подачи, может, и уступала подлинному искусству, но свои задачи выполняла на «отлично». Простой народ, которому только-только стали доступны образование и все блага цивилизации, только так мог понять что-то из области просвещения. Сравните это с популярностью плаката в те же годы. А еще раньше – с иконой, которая малограмотному люду помогала усвоить основные церковные понятия.
Театр же «Санпросвет» просуществовал подольше - около 10 лет и успел поставить многочисленные пьесы. Он все-таки имел квалифицированную профессиональную труппу, привлекал опыт постановки классических и современных пьес на темы, связанные со здравоохранением, а также заказывал авторам ряд специальных санитарно-просветительных пьес.
«Мойдодыр», кстати, недаром издавали и переиздавали сумасшедшими тиражами.
И не только агитацией ограничивалась работа государства – мыло появилось в заводских душевых (помимо появления этих самых душевых!),вырабатывая привычку очищать тело и до, и после работы, а не только раз в месяц в бане.
Итак, во всех этих программах звучала тема общего оздоровление труда и быта. Это было результатом Революции, идеи равенства, и как отказ от всего, что связывало с прежним порядком. А ведь там были весьма дикие, средневековые по контрасту и абсурдности условия жизни и труда у разных сословий. Изысканнейшие блюда у дворян, все доступные новшества, порой просто ради эстетики и только - и просто поистине средневековые бытовые привычки у простых крестьян, буквально вчерашних рабов, да и у всяких студентов, бедных мастеровых и так далее. Революционные идеи способствовали не только выводу крестьян в города, но и оздоровлению действительно во всех смыслах нашего населения.
Здесь есть некий парадокс, потому что мы привыкли, что уход за собой и красота, всякие «изысканные» привычки были доступны только аристократии или жителям Европы. Но получилось, что их капиталистический подход позволял жить чисто, культурно, здорОво только богатым. А у нас внедрялась идея доступности этого абсолютно всем. Вот так, в простом и где-то даже наивном ключе, огромное государство проводило сложную работу по простым привычкам простых людей.