Здравствуйте! С вами Сергей Даниелян.
Сегодня мои воспоминания о знакомстве с Владимиром Дашкевичем.
Я видел Владимира Сергеевича много раз. Работать в Доме Кино и ни разу не встретиться с Дашкевичем? Было, конечно. У нас даже был замечательный вечер, посвящённый его музыке. Юлий Ким тоже был приглашён, но долго упирался. Пришлось Дашкевичу самому позвонить. Он, видимо, этого и ждал). И, конечно, без песен из «Бумбараша» зал их не отпустил! Хороший был вечер.
Были и другие встречи, но наедине мы не оставались. А говорить с композитором о его музыке, когда вокруг другие почитатели? Нет, это не то… Это же ведь почти признание в любви. Да, к его музыке, конечно. Это, если хотите, интимный момент. Смеётесь? Ладно, смейтесь…
А встреча наедине была. Всё-таки. Но гораздо позже. Я тогда работал в команде Первого Канала. Мы делали, простите за нескромность, первые настоящие жанровые сериалы. И был такой сериал «Остановка по требованию» по сценарию Алексея Слаповского. Был режиссёр, но в самом начале съёмок он заболел, увы… И пришлось снимать Джанику Файзиеву. Он сопротивлялся, но мы его буквально пинками погнали на площадку. А был успех у зрителей канала, и мы запустили продолжение. Композитором был Дашкевич, была написана неплохая музыка. Но нам не хватало нескольких тем. Обсудили с режиссёром, друг с другом, наметили кое-что. И послали меня. Мой начальник всегда восхищался моей музыкальной памятью и тоже не верил, что я не обучался музыке. И послали!
А был это год 1999-й? Нет? Или уже 2000-й? Так вот. Созвонились мы с Дашкевичем. Он сделал вид, что вспомнил меня. Но соврал. А вот когда увидел меня – сразу вспомнил. Без дураков.
Я конкретного адреса не помню, но встреча была на улице Горького. В каком-то доме. Там был огромный каменный свод. И возле одного из зданий этого переулка меня ждал Дашкевич. Там, если я правильно понял, жили композиторы, а внизу, на первом этаже, для создания им комфортных условий, было несколько комнат-квартир, где стояли фортепиано. Просторные комнаты, в каждой из них стулья и пианино. И они спускались вниз, назначали там встречи, играли, демонстрировали фрагменты всевозможные. Или просто репетировали. Да что угодно. Здорово было придумано. И очень удобно.
Так вот. Мы поздоровались, Дашкевич открыл одну из квартир и попросил меня подождать, мол, у него важная встреча и он будет в моём распоряжении через минут двадцать. Я закивал и остался один.
Немного о себе
А там стоял аж целый рояль! Тут надо сказать, что я много лет не видел инструмента. Я работал и жил в Москве уже лет 15, а вот остался наедине в роялем впервые. А я ведь играл… Нет, если меня сейчас посадить и дать время, то я что-то сыграю. Наверняка. Это же память рук. Но я говорил и повторюсь: никакого образования у меня нет и не было, и нот я реально не знаю! Честно! Но я самоучка, играл на слух. Я точно знаю (знал!), что при нажатии на определённую клавишу будет извлечён тот звук, который я и запланировал! Трудно объяснить… Слов не хватает.
А начиналось это в Баку. Когда стала подрастать сестра, то родители поднатужились и купили пианино. Очень хотели, чтобы она училась. Но не хотела она сама. ) Промучились с ней аж 4 года и бросили. А меня и не стали мучить. А вот я как раз и хотел. Но не сразу, позже. Пианино стояло. Папа на нём играл. Он тоже не знал нот. Это мне передалось по наследству. Незнание нот, но и его слух тоже! А он был невероятно талантливым… Мама его называла «Человек эпохи Возрождения»! Он пел, бегло говорил на английском, танцевал – всё, что угодно! В молодости он со своим другом Чингизом Гусейновым разучили все песни из «Серенады Солнечной Долины» и давали концерты для своих друзей и знакомых! Пели, били чечётку и всё остальное!
Папа играл джазовые композиции. Простенькие, но так здорово! Но мой путь был самостоятельным. Я хотел сам всё понять и постичь. И начинал с одного пальца, конечно. Всегда есть какой-то конкретный повод, когда тебе хочется воспроизвести понравившуюся тебе мелодию. Всегда есть повод, с которого всё начинается. Что было у меня? «А нам всё равно, а нам всё равно!». Потом я стал применять и другие пальцы. Они же тоже были нужны, да? А потом я стал искать на левой половине клавиш ноты, которые были бы созвучны самой мелодии, которую я играл правой рукой. И я нашёл такую ноту. А потом мне удалось найти сразу две и при нажатии этих двух тоже была какая-то гармония с мелодией правой руки. И я стал искать третью. Ой, простите, не буду вас мучать, но я потом и третью нашёл. Я был счастлив! И показал, наконец, отцу.
- Да, это же аккорд уже. Показать тебе чётвёртую?
- А бывает и четвёртая?
- Да, и даже пятая) Показать?
- Нет, папуля! Я сам!
- Ну, давай-давай)
Папа не был сильно удивлён. Он всё понимал про гены и был просто уверен, что у меня всё получится. Он ведь своё дело сделал – передал все гены мне! А остальное – дело техники. Папа верил в гены) И он был прав. Как всегда. А я играл всё лучше и лучше. И потом мы уже играли вместе. Брали знаменитую композицию «Луна» и делали её в четыре руки. Потом была армия, потом много работы. И я редко садился к инструменту. А потом переезд в Москву и… вообще стало не до музыки.
Вернёмся к В. Дашкевичу
Извините, что так долго рассказываю. Растекаюсь… Увы. Но это важно для рассказа про Дашкевича! Мы остановились на том, что я остался один в квартире «Дашкевича» и ждал его. Но соблазн был велик - и я сел к роялю. А я ведь знаю музыку Дашкевича, когда он ещё и не написал «Шерлока Холмса». Я помнил его по старым и немного забытым фильмам. Так же как и Игоря Масленникова. У них была совместная работа ещё в 1971 году. Был такой фильм «Гонщики». Я его обожал в детстве. Давно его не показывали, давно. А фильм был потрясающим. Это была первая осмысленная картина, рассказывающая про профессионалов своего дела. Про гонщиков. Кто были самими гонщиками? Олег Янковский и Евгений Леонов! Оба сыграли одни из своих лучших ролей, честно. И картина была улётная, стремительная, дерзкая! А какие там были трюки на автомобилях! Что ещё нужно? Но там была музыка Дашкевича, которую он больше не писал. Напористая, упругая мелодия, которая звучала как гоночный заезд! Это такой Дашкевич, которого многие из вас и не знают…
Я вспомнил начало фильма. Тишина, просёлочная дорога, ни души… И вдруг… нарастает рёв мотора и… на дорогу вылетает машина! Пролетает над камерой! Приземляется с грохотом и мчится дальше! И дальше сумасшедшая нарезка, титры и музыка! Я уже освоился за роялем и стал играть. Но играть это трудно, практически невозможно. Там играет мощный оркестр, скрипки, ритм-секция и на их фоне сумасшедшая медная группа выводит мелодию!!! Там оркестр самого Анатолия Бадхена! Это вам не шутки! Та-таааа-да, та-тааа-да! Блин. Но я уже начал. Я старался держать точный ритм за оркестр и правой рукой дубасил саму тему! Это было здорово! Та-тааа-да! Та-тааа-да! Давно я так не был счастлив! Но до финала я не дошёл. Я услышал звуки и повернул голову. А там… на стуле уже сидел сам композитор и улыбался… Я немного растерялся, но играть уже в присутствии Дашкевича было трудно. За весь оркестр? Да и невозможно. Застеснялся что-то…
- «Гонщики»?
- Да… Начало самое…
- Я помню)
- Я тоже…
Ладно! Раз вот так, то… ладно! И я заиграл другую тему. Из этого же фильма, но лирическую. А эта тема – песня сама. Она невероятно важна для фильма и её там поёт сам Евгений Павлович Леонов… Ведёт машину в ночи и… напевает. Слова Юлия Кима. Песня тихая, красивая и волшебная…
Как там… сейчас…
Я на лодочке плыву
По реке широкой...
Но со словами петь я не решился в присутствии композитора. Слова… они как-бы звучали в нас самих… мы же оба их знали… Но играл я тихо, точно и нежно… Мне самому понравилось. И Владимиру Сергеевичу тоже. Он откашлялся, протёр очки и сказал:
- Спасибо вам, Серёжа… Что помните… Спасибо…
Была ли у него слеза? Мне показалось или мне этого хотелось? Не уверен.
- Пустите композитора к роялю?)
- Конечно…
- Смотрите, я вот тут набросал…
И он стал играть музыку. Потом мы разговаривали, обсуждали. Всё было хорошо. Я кивнул, типа, одобряю от имени заказчика. ) И он проводил меня на улицу, пожали руки, и я поплёлся к метро. Вот так.
Меня раньше частенько в личке хвалили разные друзья. Мол, как вы всё здорово придумываете, какие там повороты, финалы… И прочее. Ребята! Я никогда и ничего не придумываю. Всё, что я пишу, было со мной. Это не вымысел. Я в жанре вымысла не работаю. ) У меня задача другая. Выговориться. И пишу всегда о себе. А получается о других. ))
Но… Дашкевич был растроган, это точно. И слова эти сказал: «Спасибо вам, Серёжа… Что помните…». Вот это было точно.
Здоровья ему и долгих лет жизни!