В последние годы все большее число исследователей российского прошлого - реального, а не того, которое было выдумано с политическими целями во времена захвативших власть династии Романовых, - склоняются к мысли, что будущий император во время Великого посольства был подменен на западного товарища, на ватиканского засланца. Фактов, позволяющих придти к такому выводу, собрано предостаточно. Это и радикальное изменение внешности вернувшегося царя (вместо 25-летнего на вид молодого человека плотного телосложения появился высоченный худой мужик лет 40-ка), странная потеря памяти у "Петра" ( не узнавал родственников, учителей, даже не помнил многие детали "собственной" жизни до Посольства, странная ненависть ко всему русскому и многое другое. Об этом уже достаточно много написано. Сегодня мы хотим привести еще ряд фактов, рождающих логичные сомнения в том, что из "командировки" на Запад в Россию вернулся тот же человек, что и уезжал.
Так, согласно врачебным записям, вернувшийся из Европы Пётр страдал тропической лихорадкой, от приступов которой он долго лечился. Заразиться этим заболеванием можно только в южных странах, а Пётр Первый там никогда не был. Великое посольство шло северным морским путем, потому возможность подобного заражения настоящим царем Петром была исключена.
Так же Пётр обзавёлся практическими навыками морского боя, которые ярко продемонстрировал. Эти знания можно было приобрести только опытным путем, участвуя в морских сражениях - и никак иначе. Для «старого» Петра это было невозможно, вся его жизнь прошла на суше, и его познания ограничивались лишь теорией.
В пользу данной гипотезы, которая все сильнее похожа на исторический факт, говорит и графологический анализ документов, написанных Петром.
На фотографиях мы видим письма Петра к его матери и указ воеводам. Складывается очевидное впечатление, что эти документы, отличающиеся не только наклоном почерка, но и написанием букв, были написаны абсолютно разными людьми.
Стоит добавить, что подобные сомнения высказывались мыслящими историками еще в советские времена, но тема не получила дальнейшего развития, даже не из-за желания скрыть правду, а из недопустммости мысли о том, что в сочинениях историков может кто-то сомневаться. (Такой подход, к сожалению, встречается и сегодня у людей специфически образованных). Хочется верить, что сегодня, когда свободы мысли стало чуть больше, эта тема будет максимально исследована. Общество имеет право знать правду о своем прошлом, само делать выводы об истории на основе всей имеющейся информации. Доверия к информации от историков, которая все чаще оказывается лапшой, все меньше. Понимания, что история - не совсем наука, а скорее, как писал Маркс, сборник сказок, сочиненных по заказу победителей, все больше.