В древние времена, когда еще только строился за́мок Эдо, в Японском царстве разбойников немало промышляло. Ничего они не боялись.
Выйдет, бывало, добропорядочный гражданин на улицу, а за ним уже целая очередь с нестройными голосами: «Семки есть? А если найду?», «А пиджачок дай померить!», «Дай телефончик позвонить!» и всё такое прочее.
А власти... Ну что власти? Им с разбойниками не с руки разбираться. Вот инакомыслящих и неблагонадежных среди добропорядочных граждан выявлять — оно куда интереснее и безопаснее.
Жил в ту пору прославленный поэт Соги [宗祇, 1421—1502 гг.]. Это сейчас все поэты выбриты чисто или не совсем. А тогда было модным отпускать длинную козлиную бородку на манер древнекитайских мудрецов. Вот и у Соги была модная седая борода, сразу дававшая понять любому встречному, что ее обладатель — тот еще интеллектуал.
Короче говоря, странствовал однажды наш козлинобородый интеллектуал по побережью провинции Кадзуса [полуостров Босо на Хонсю, ныне часть префектуры Тиба], неподалеку от нынешнего Токийского залива. Была у него назначена лекция с застольем в одном селении.
Шел он, значит, шел и вдруг прямо перед ним из кустов вышел некто в темной одежде с капюшоном, закрывающим лицо. И держит в руках явно не цветы — обнаженный меч.
«Бежать бесполезно!» — сразу решил Соги и внутренне смирился с тем, что должно было произойти. Не дожидаясь напоминаний, снял он верхний халат и штаны и аккуратно сложил перед собой. Подошедший разбойник — да, это был именно он — ухмыльнулся и подобрал одежду.
«Теперь он позволит мне уйти!» — подумал Соги. «Ну уж нет!» — подумал разбойник. Был он не только меркантильной личностью, но и жестоким изувером. Было ему важно жертву помучить.
— Ты гляди, какая борода, мне очень нравится! Слушай, мил человек, у меня к тебе большая просьба: подари мне свою бороду!
— Н-н-но как?!
— Проще некуда: ты выдергивая волоски и вот сюда складывай, выдергивай и складывай, пока всю бороду не сложишь.
— Но зачем тебе моя борода?
— А я метелку из нее сделаю отличную. Будет чем пыль отряхать.
— Тогда понятно. Интересная идея, мне она навеяла такие строки:
Возьми же всё, теябя о том молю!
В юдоли скорби нет ориентира,
Но чтобы смог я прах развеять мира
Прошу оставить мне одну метлу.
Заметил поэт, что под капюшоном в уголках глаз блеснули на мгновение слезы. Разбойник немного помолчал и ответил: «Этот уголок скорбной юдоли слишком опасен для одинокого путника. Позволь мне проводить тебя!»
Вместе дошли они до нужного селения. Несколько раз выходили им на встречу люди самого ужасного вида, но разбойник делал какой-то тайный знак и они отступали.
На окраине селения разбойник учтиво поклонился и оставил поэта одного. Одежду, правда, не вернул, но уважение выказал.
Ну а в селении лекция прошла на ура, там любили и свежие истории, и новые стихи.