Опять получил оружие и противогаз, нижнее белье, техническую и зимнюю одежду, унты и валенки, от квартиры отказался. Также пошла служба и наряды с караулами. Командир полка дал неделю в счёт отпуска на поиски гражданской работы. Которой не нашел, вернее нашел, но не было вакансий. Ни в Полярном институте рыбоводства и океанографии, ни в Акустическом институте Академии наук.
Молодые предприятия с молодыми умными коллективами с современными исследовательскими судами и без проблем с жильем. С интересными математическими задачами и их моделированием на ЭВМ. На пенсию никто не собирался. Не было зафиксировано ни одного увольнения. На обслуживание техники как-то не тянуло. Хотелось создавать.
Дочь поправилась. Под Новый 1975 год, я написал рапорт командующему на увольнение. Нужно было уезжать, хотя мы просто влюбились в север. В северные сияния, бесконечную зиму, короткую звенящую весну, такое же короткое лето. В длинную осень. С одним непрерывным трехмесячным дождем и грибами. Если повезет, один, два, солнечных дня такой золотой осени, что потребуется описывать целый год. С постоянной сыростью. Утром одеваем мокрую одежду, она высыхает на тебе. Вечером ложимся в мокрую постель, которую высушиваем собой. Для дочери все сушим утюгом.
В его своеобразных людей, в основном временных, вроде, приехавших на заработки или по делам службы. И многих остающихся, на всю жизнь. Тут были и кладбища. Я думаю, дело не только в хороших деньгах, кристально чистом воздухе и воде, но и в ощущении удивительной свободы к самореализации. А отсюда и человеческая доброта.
Мы с женой это ощутили на себе. Эта свобода не дала остаться тут и прозябать годы. Вернулись оттуда со свободой, толком не зная, как ею распорядиться. До сей поры не могу реализоваться, еще не определился с кем я, и за кого. Как в песенке Майка Науменко. А, я не знаю, зачем я живу! Оттого легко и весело.
Так, где же музыка? А везде и каждый день, но не на службе, тем более в наушниках смартфонов. Там на строевых смотрах и местных парадах с неплохим дивизионным оркестром. Подписался и получал, по звуковой технике, американские, английские и германские журналы на оригинальных языках, в которых были сильные обзоры концертов и записей на тогда еще виниловых грампластинках.
Хороши были музыкальные журналы: чешский «Мелодия», югославский «Арена» и ГДР «Ритмус». В них были статьи о музыке, композиторах, исполнителях и даже итоги хит-парадов разных стран классической, рок и популярной, этнической музыки и джаза. Иногда приходилось работать со словарями. В библиотеке были наши, «Музыкальное обозрение» и «Эстрада и цирк». Понятное дело всевозможные музыкальные радиостанции мира и радио «Маяк». Приятели присылали ко всяким праздникам бандероли с записями на магнитофонных катушках.
Коллектив потребовал ещё одну отвальную. Но это уже была синкопа. Решили в гостинице. Привычно, сразу в нескольких номерах по трем этажам. Что случится, никто не пропадет, заберут на ГУБ-у переночевать, накормят, ну день поработать.
Офицеры подарили красивые настольные часы «Янтарь», которые до сей поры идут, а матросы выжгли на фанере картину и покрыли лаком, барышня на фоне березок. Долго с тостами, бутылками и стаканами ходили из комнаты в комнату. Ленинградцы давно уехали, были ребята срочники из экипажей, у них служба три года, и кадровые офицеры с кем подружился. Как всегда легкие потасовки, укрепляющие боевой дух.
Одна из потасовок оказалась с тяжёлыми последствиями. Лётчик, прикуривая от чужой сигареты, так качался, что промазал и, она горящая воткнулась ему в нос, торчала из него и шипела, причиняя дикую боль. Вот и причина применить кулаки.
Уняли, капитан медицинской службы ударом кулака в обгоревший нос уложил пострадавшего в кровать и оказал первую помощь из аптечки администратора гостиницы. Потасовка вдруг, возобновилась вновь, не успел я перехватить одного падающего на лежащего пострадавшего, как раздался хруст, жертве ещё и руку сломали.
Дежурный по гостинице тут же вызвал патруль и скорую помощь. Патрульный офицер узнав, что у меня дембель, ударил со словами, на добрую память! Я рухнул на пол, он весело засмеялся, пожал всем, у кого были целы руки и, забирать никого не стал. Рядовые патруля были явно разочарованы таким скучным вызовом. Прибывшая скорая помощь увезла несчастного в лазарет. После чего с песнями до капли всё было выпито. И что можно сказать? Красивый финал!