Осенью 1975-го года состоялась премьера историко-романтического фильма «Звезда пленительного счастья». Картина была приурочена к 150-летию восстания декабристов и в первую очередь посвящена их женам, которые пожертвовали всем и отправились в ссылку вслед за своими вторыми половинками.
Одну из центральных ролей, а именно поручика Ивана Александровича Анненкова, великолепно отыграл начинающий артист Игорь Костолевский. Прежде он появлялся лишь в эпизодах, но благодаря успеху картины получил своеобразную путевку в большой кинематограф.
В ленте присутствует немалое количество пронзительных сцен. Но сегодня хочется заострить внимание на моменте разговора между арестованным декабристом и его возлюбленной Полиной Гебль, которую воплотила на экране польская актриса Эва Шикульска.
Для большей реалистичности съемки эпизода проходили в Петропавловской крепости. Костолевского переодели в арестантскую одежду тех лет, нацепили массивные металлические кандалы и приковали к стене, причем максимально крепко, словно настоящего преступника. После этого началась установка осветительных приборов и выбор необходимого ракурса. Затем случилось неожиданное - проделав все манипуляции кинематографисты покинули съемочную площадку, оставив артиста в полном одиночестве.
Костолевский пытался подать сигнал: кричал, гремел оковами, стучал в стену - все безрезультатно. Его «заключение» в темном и холодном месте продолжалось около четырех часов. Когда съемочная группа наконец соизволила появиться, актер настолько продрог, что едва мог говорить.
Увидев это режиссер Владимир Мотыль незамедлительно скомандовал готовиться к съемке момента прощания с любимой. По сценарию Полина Гебль подталкивала Ивана Анненкова к побегу, однако тот отказался, будучи не в силах оставить друзей. В итоге актриса произнесла свой текст, а Костолевский, еще не отойдя от пережитого, пробубнил что-то невнятное.
Вскоре на его глазах проступили слезы: артист и так находился в жутком подавленном состоянии, так еще и винил себя в провале съемки. Однако постановщик оказался доволен, ведь благодаря искренним эмоциям актера удалось снять невероятно пронзительную сцену.
Остается непонятным только одно - каким образом актера могли «забыть»? Бытует мнение, что Владимир Мотыль намеренно дал команду оставить Костолевского прикованным, чтобы тот почувствовал каково быть узником и получил нужный настрой. Действительно, постановщики нередко выводят артистов из привычного равновесия ради живых эмоций, но в данном случае, если верить в его правдивость, все было слишком рискованно, как минимум из-за потенциально серьезного вреда здоровью.
