Картёжник Пушкин

Как и многие выдающиеся русские писатели, Пушкин имел слабость к азартным играм. Это роднит его с Некрасовым и Достоевским. Но если Некрасов свою слабость превратил в преимущество и играл очень расчётливо, порой выигрывая сотни тысяч рублей у незадачливых соперников, то Достоевский и Пушкин себя сдерживать не умели.
Достоевский в своей лудомании дошёл до того, что проигрывал вещи жены и даже те деньги, которые занимал на выплату старых игорных долгов. Пушкин проигрывал не только деньги, но и свои собственные рукописи, которые ставил на кон, когда у него не оставалось денег.
Своему приятелю Никите Всеволжскому Пушкин умудрился проиграть свою первую книгу, уже готовую к продаже. В те времена книжный бизнес действовал по другим законам и книги распространялись по подписке. То есть читатели заранее оплачивали книгу, а автор печатал её в нужном количестве экземпляров и рассылал покупателям. 21-летний Пушкин проиграл в карты рукопись, уже готовую к изданию. Только через пять лет он смог выкупить её обратно.
В письме Вяземскому Пушкин жаловался: "Вместо того чтобы писать седьмую главу Онегина, я проигрываю в штос (популярная карточная игра. — Прим. ред.) четвёртую". Впрочем, позднее он отыграл её назад.
В отличие от Некрасова, сколотившего за карточным столом целое состояние, Пушкин был неудачлив в картах. Необузданный азарт зачастую приводил к тому, что, пытаясь отыграть небольшую сумму, он проигрывал огромную и часто вынужден был немало хлопотать, чтобы расплатиться по долгам. Однажды Пушкин проиграл в карты колоссальную по тем временам сумму — 25 тысяч рублей. После этого он несколько охладел к картам и остепенился, став играть реже.