В прошедшую субботу у деда Егора случилась маленькая неприятность. После смерти его жены Нюши, к которой он в последние годы был весьма равнодушен, вдруг проснулось желание любить. И не просто проснулось, но и полностью овладело им, мешая спокойно жить. Черт его знает, почему так произошло. Может накануне моркови тертой наелся много, или жареные бараньи кишки повлияли, которыми сосед угостил. Неизвестно. Так прижало, что хоть на стенку лезь. Загрустил дедок и мысли грустные в голову полезли. Вспомнил, как отслужив в армии, моментально женился на Нюшке, девке ядреной и на язык бойкой. А ему это нравилось. В радости прожили они вместе аж сорок пять лет, сына родили, который, повзрослев, уехал на дальний Восток за большими деньгами. А Нюша, ставшая к тому времени тучной и неповоротливой, внезапно слегла и в скором времени осиротила Егора. С сердцем у нее что-то произошло. Умерла, короче. Горевал он сильно, запил даже на неделю... Но спустя время, решил, что надо жить дальше. Надо сказать, что, после смерти супруги, он редко себя чрезмерно бодрым чувствовал. Жены то рядом уже не было.
В субботу удрученный дед Егор гулял по околице и грустил от осознания того, что деревенские женщины, от невыносимо тяжелой работы редко на ласковые слова податливы, но шанс расшевелить зачерствевшую душу все же есть. Сорокалетней соседке Елизавете, которая шла в баньку, стоящую под откосом возле ручья, дед Егор, выдал несколько комплиментов, от которых та растеклась в широкой улыбке. Егор всегда был на слова востер. Он огляделся по сторонам и, повременив малость, потрусил следом. Двери бани были не закрыты на засов, что очень его порадовало. Скинув пиджак и галоши, дед Егор шагнул в помещение, наполненное густым паром, сквозь который на лавке просвечивало чье-то белое тело.
- Какая же ты красивая, натуральная Венера - проскрипел Егор.
И осторожно погладил растопыренной ладонью лежавшую на лавке фигуру. Но фигура вдруг грубо рыкнула и, оттолкнув деда, повернулась к нему лицом, обнажив всклокоченную бороду на заспанной физиономии.
- Мужик! - Стукнуло в голове у Егора, - откудова он тут взялся? Почему на скамейке спит? У Лизки же мужа отродясь не было.
Проснувшийся мужчина, вообразив невесть что, сгреб деда в охапку и, схватив двумя пальцами за кадык, кулаком ударил деда в зубы. Потом, взъярившись, ковшиком начал лупить его по спине и голове.
- Зараза старая, – ревел мужик, - я тебя щас отучу от поганой привычки на старости лет к незнакомым людям грязно приставать. Поганец! Трам-тара-рам-тарам…
Дико заверещав, вырвавшись из рук голого мужика, дед Егор вылетел из душного помещения и оказавшись на просторе, сгоряча перескочив забор своего огорода, задал стрекача прыгая босыми ногами по грядкам. Прибежав домой, долго дрожал, пил валерьянку и ощупывал пальцами зубы. Их у него всего-то сверху пять штук осталось, беречь надо.
- Гад какой, - обиженно шептал Егор, - ведь я ничего ему не сделал. А он сразу по зубам бьет. Лизка, зараза, видать с ним якшается, а я теперь виноватым оказался. Как дальше жить? Свинство какое.
Дед Егор несколько дней переживал о случившемся, чувствуя себя никому не нужным и очень старым. Единственное, что радовало - он окончательно успокоился после этой бани. И ему уже не хотелось больше прогуляться по околице.
Для отмены ограничений, якобы, "откровенный контент" из материала безжалостно удален.)
Если публикация понравилась, подпишитесь на мой канал! Вам это ничего не будет стоить, а мне приятно!)))