Знаменитый сталинский тост, произнесенный генсеком на торжественном приеме 24 июня 1945 года в Кремле известен как тост «За русский народ!». Тогда Иосиф Виссарионович произнес небольшую речь, посвященную победе в Великой Отечественной войне и роли в ней русского народа. Тост этот до сих пор трактуют и интерпретируют по-разному.
Неизвестная стенограмма
Долгое время та речь Сталина была нам известна в виде газетной публикации от 25 мая 1945 года. Именно этот ее вариант обошел все советские СМИ и неоднократно использовался в исторических и иных научных работах. Газетный вариант хорошо известен и его несложно найти в Сети. Но есть и еще один вариант, обнаруженный в 1990-х в личных архивах Сталина и Молотова. Это оригинальная стенограмма, сделанная во время того самого торжественного мероприятия в Кремле.
Причем тот ее вариант, что был среди бумаг Сталина, имеет правки, сделанные лично рукой генсека. Именно эта — скорректированная — речь и была напечатана в газетах. Стенографический же оригинал был засекречен и открылся, лишь спустя полвека. Неудивительно, что в нем есть некоторые расхождения с каноническим вариантом. Хотя их и нельзя назвать кардинальными.
Оригинальный тост
На самом деле Сталин лишь «причесал» сказанное им же во время приема. Оно и неудивительно — момент все-таки был волнительный. Поэтому даже опытный Иосиф Виссарионович вполне мог оговориться или допустить неточность. Так, например, во время тоста прозвучала фраза «Я пью», а в официальном варианте она была заменена на куда более приличное и однозначное — «Я поднимаю тост».
Вычеркнул из речи Сталин и эмоциональное восклицание «Ну вас к черту!», которое, по его мнению, могли бы произнести представители какого-нибудь другого народа по отношению к своему правительству. В официальной версии осталось: «Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой».
Кроме того, характеризуя русский народ, Сталин приписал ему такие достоинства, как здравый смысл, общеполитический здравый смысл, терпение. Видимо, эта характеристика показалась ему несколько скупой, поэтому для газетного варианта он также добавил ясный ум и стойкий характер.