15
Поломанный робот-начальник лежал там же, где его оставили. Никто не пришёл его ремонтировать.
Золочёный "катафалк" верно охранял мёртвый сон своего господина.
— Вот она, власть, свергнутая страшной силой правды, — усмехнулся самый шустрый хвостатый, ткнув в бывшего начальника пальцем. — Валяется, никому не нужным хламом.
— Власть, это когда всласть, — заметил Фёдор. — Кто с людьми в ладу, тот и владыкой должен зваться. А кто ни с кем не ладит, тот так, пустое слово.
— Правильно, — кивнул самый длиннохвостый. — Имя не всегда совпадает с его носителем. Поэтому я и говорю, не важно как кто называется, а важно, чем на самом деле является. Можно называть себя главным, а быть между тем безголовым.
— Ага, — поддакнул самый чёрный. — И исправно справляя нужду на народ, можно величать себя праведным правителем.
— Важность человека измеряется не его словами, а его делами, как говорит дед Чаромут, — напомнил молодой.
— Слово — логос — просто голос, так поют колосс и колос, — напел шустрый, на манер старца. — Даже в книгах звуки в знаках ощущаются двояко.
— Великий старик, — согласился старший. — Великий! Столько лет терпел наши насмешки. Наконец-то его мудрые речи и песни обретут верных слушателей в лицах просветлённого населения нашего тёмного мира.
— Хорошо сказано, — похвалил Рюшкин.
Длиннохвостый вежливо поклонился.
— Нам бы теперь поскорее добраться до тайных задвижек этих посредников, — вдохновлённо воскликнул молодой. — Мы бы впустили сюда и воду, и свет, и воздух, и...
— Не спеши, юноша, — остановил молодого старший. — В тебе кипит жажда мести, а она лучший союзник наших извечных врагов, хитро манипулирующих подобными жаждами.
— Мы и так долго ждали, — фыркнул молодой.
— Да, — кивнул старший, — долго. И человечество надеется на тебя, сынок, но в больших делах безрассудная спешка — гибельная штука. Избавление от тьмы, от невежества, от гнёта — это торжественный момент. Не будем же портить праздник, стряпая пироги на скорую руку.
Одежда робота-начальника, которую Рюшкин стянул с бывшего владельца и натянул на себя, была маловата. Пришлось новоявленному "начальнику" распороть боковые швы на штанах и рубашке.
— Настоящий новый начальник! — воскликнули "черти", когда Рюшкин уселся в золочёный "катафалк".
— А ну-ка, хватит болтать! — изображая робота, Рюшкин сделал недовольное лицо. — Быстро за работу, пока я всех не уволил!.. Ну, как, похоже?
— Во! — поднял большой палец вверх самый шустрый. — Очень похоже!
— Хорошо! — расцвёл Рюшкин. — Сойду у этих радиоуправляемых и их слуг за своего.
По плану, составленному накануне с помощью старика Чаромута, переодетому в начальника Фёдору требовалось нагло явиться на закрытую территорию и потребовать у подчинённых отчёт о проделанных ими работах за все последние годы. Якобы он, Рюшкин, новый начальник, присланный высшим руководством, прослышавшим о безобразиях, творящихся на стратегически важном объекте.
— Я им там наведу порядок! — усмехнулся Фёдор, взбираясь на золочённую повозку. — Научу мать их, Родину, любить! Будут знать, как путать задвижки и клапаны, да угрожать разгерметизацией мирам!
Замуровав бывшего начальника в стену, хвостатые рабочие помахали Феде на прощание хвостами и дружно пожелали ему гладкой дорожки и скорейшего возвращения с добрыми вестями.
Продолжение пишется.
