Было бы странно рассказать о Монголе и не рассказать о Вячеславе Кирилловиче Иванькове - самом талантливом ученике Монгола, имевшем огромное влияние на все постсоветское преступное движение.
Воры в законе… Об этой очень уважаемой в народе и прямо-таки горячо любимой в кинематографических кругах профессии столько написано и снято фильмов, что добавить что-то новое вряд ли возможно. Тем более, что практически все это выдуманные этими же кинематографистами сказки. Поэтому после краткого, насколько только возможно для личности такого масштаба, описания этой самой личности посмотрим на это, прямо-таки, движение несколько с другой, мало кому знакомой, стороны.
Детство будущего реального главаря российского криминального мира Вячеслава Кирилловича Иванькова, получившего мировую известность под кличкой Япончик, безоблачным назвать нельзя. Родился он в Москве 2 января 1940 года. Отец Иванькова сильно пил и бросил-таки семью. Мать Иванькова могла по нескольку раз в день менять и перестирывать одежду, намывать с хлоркой пол и даже гладила утюгом бумажные деньги – боялась заразиться микробами. В общем, мизофобия в чистом виде.
Вячеслав рос болезненным, особенно подводили легкие и сердце. В школе, будучи слабаком, в те годы не зажируешь. И Слава впервые проявил свой характер. Он начал заниматься джиу-джитсу, причем самостоятельно. Так, как, во-первых, таких секций в стране вообще не было, а во-вторых, если бы и были, то по состоянию здоровья его бы туда не приняли.
Пару раз набить морду своим обидчикам достаточно, чтобы закрепиться в малолетних авторитетах, что Иваньков и сделал. Где он в те годы достал самоучитель, остается загадкой. Для примера: автор со своей компанией юных головорезов с большим трудом достал пособие абвера по боевым действиям без оружия на немецком языке только где-то в 1970-м году.
После девятого класса Вячеслав поступает в ГУЦИ – государственное училище циркового искусства – на отделение воздушной гимнастики. Но артиста из него не вышло. Сначала падение с трапеции прямо на голову, затем вдобавок его сбивает машина — закрытая черепно-мозговая травма. С тех пор Вячеслав иногда терял сознание. Оба эти инцидента, а может, и наследственность, стали толчком к развитию психического расстройства — шизофрении. Немногим позже, в связи с этим недугом, он получил инвалидность.
Несмотря на заметные удары судьбы под дых, Вячеслав опять проявил характер - устроился на завод слесарем, стал заниматься в вечерней школе. Но в 1960 году взял и женился, да не просто на русской девке, а на ассирийке Лидии Айвазовой. Родился сын – Геннадий. Денег в семье стало не хватать. Не придумав ничего лучшего, он начал воровать. Получил свое первое погоняло – Ассирийский Зять. В 1965-м году попался, и с боем (знаток джиу-джитсу), но был арестован. Блюстители прядка обратили внимание на ярость, с которой Иваньков оборонялся, и отправили того на обследование в Московскую психиатрическую больницу №1 имени Кащенко (ныне имени Н.А. Алексеева), известную в народе, как Канатчикова дача. Специалисты уверенно диагностировали шизофрению. Вместо тюремного заключения Вячеслава отправили на принудительное лечение.
И здесь Иваньков не растерялся. Много читал литературы по криминалистике, пытался продолжать самостоятельно учиться по учебникам. Но потом все это ему надоело, и он совершил побег. В бегах время не терял, а договорился с директором одной из школ, сдал экзамены за 10-й класс и получил аттестат об окончании десятилетки. Опять неплохо.
Через несколько месяцев его поймали. Вышел на свободу Иваньков в 1967-м году и, возможно, с подачи Балды влился в банду Монгола (Геннадий Карьков).
Родился Геннадий Карьков 5 декабря 1930 года в городе Кулебаки Нижегородской области. После войны родители «понаехали» в Москву. В 1966 году сел на три года, потому как был пока обыкновенный щипач. Сидел в стране лагерей - Пермской области. Из-за своей азиатской внешности получил погремло Монгол. Позже, уже будучи очень известным и авторитетным в криминальной среде, Карьков, любитель эффектных штучек, придумал легенду, что получил он эту погремуху только во время второй ходки, когда сидел в одной камере во Владимирском централе с самым авторитетным законником всего Союза - Васей Бриллиантом (Владимир Бабушкин).
Как бы там ни было, но в Кизеловском ИТЛ Монгол зарекомендовал себя козырным фраером. Уже начало. Из лагеря Монгол вышел с малявой в кармане от местных авторитетных сидельцев к московским законникам. Просили помочь пацану. Не обидели, подсказали как сколотить банду, а Монгол, нарушая всякие понятия, взял да устроился бухгалтером в строительную контору, из которой позже скрылся в неизвестном направлении, прихватив крупную сумму наличными.
Ко всему еще Монгол начал пропагандировать свою новую концепцию воровского кодекса. Она заключалась в том, что время чистых законников-бессребреников прошло. Раз в стране появилось огромное количество всевозможных спекулянтов, цеховиков, наркоторговцев, то нельзя упускать возможность разбогатеть. Пусть делятся. А то они очень хорошо устроились: воры сидят по лагерям, а эти барыги в золоте купаются и о лагерях даже не думают.
К 1971 году под крышу Монгола собрались очень бравые пацаны. Основные фигуранты:
Битумщик (Виктор Аникеев) обладал явными садистскими наклонностями. Отвечал в команде за убийства. Ему ничего не стоило облить человека бензином и поджечь. Получал за каждое убийство 100 рублей. Прямо как в том анекдоте: «Пять бабок – рубль». Кличку получил после того, как растопил в алюминиевой кружке битум и плеснул кипящее варево жертве в лицо.
Палач. У того, впрочем, как и у всех в банде, были артистические наклонности. Подопечного он укладывал в гроб, заколачивал крышку и начинал распиливать гроб ручной пилой. Богачи отдавали все, что пацаны просили.
Балда (Владимир Быков) отличался тем, что при задержании всегда косил под психа и сидел не на зоне, а в дурке «Белые Столбы».
Проститутка Татьяна Модэ, работавшая наводчицей, а заодно и по профессии в ресторане «Узбекистан».
Ну и, конечно, правая рука Монгола - легендарный Япончик (Вячеслав Иваньков). Япончик был не робкого десятка, досконально владел джиу-джитсу, обладал острым умом и сообразительностью.
Банда изначально не собиралась грабить обычных людей. Только незаконно разбогатевших граждан. Япончик приволок документы и комплект милицейской формы, напоив младшего лейтенанта милиции Чухрова в кабачной гостиницы «Северная» до потери пульса. Затем раздобыл еще два комплекта милицейской формы. Приобрели закрытий грузовик-фургон, пару «волг» и приступили к работе.
Дело это было новое, разбогатевшие на народном добре всевозможные жулики еще были наглы до невозможности и уверены в своей безнаказанности. Они платили ментам и думали, что сумели схватить Бога за бороду. Пришлось выдумывать нетривиальные методы воздействия. Знаменитого антиквара Вольдемара Миркина, перед этим на предложение Монгола раскошелиться рассмеявшегося тому прямо в лицо, похитили, уложили в гроб, затем разыграли спектакль с убийством милиционера, в роли которого выступил Япончик, и во всеуслышание решили, что положат убиенного в гроб к Миркину, набросают туда камней и утопят вместе с Миркиным как свидетелем. Весельчак отдал ключи от сейфа сразу же.
Крутую воровку народного добра Антонину Ломакину, которая сколотила огромное состояние, будучи директором шашлычной, в которой вовсю химичили ее подчиненные, пришлось похищать целых два раза. Причем в первый раз эта обнаглевшая бабенка пообещала кое-что отдать, но зарядила у себя дома кипеш, и банде пришлось ретироваться. Во второй раз ее просто повесили в лесопосадке… правда, через пятнадцать секунд перерезали веревку. Теперь пришлось отдать уже все, а не только часть.
Таким образом бомбили других жуликов и, прямо скажем, преступников. В один прекрасный день Таньку Модэ, также распространявшую траву, кинули посредники. Модэ привела людей в милицейской форме, те вывели чувака, запихали в свой грузовой фургон. Дальше – гроб, и негодяй отдал все, что от него требовали.
Но чувак явно не понял, с кем имеет дело. На следующий день он заявился на квартиру Модэ для разборок. В квартире его спокойно ждали Япончик и Балда, решившие посерьезней заняться наркоторговцами. Испуганный до полусмерти наркоторговец выдал своих хозяев. Начали с главной – Фатимы Барсанукаевой. Сначала взяли по мелочам: десять тысяч - огромные по тем временам деньги. Затем вывезли в деревню, и за дело взялся Палач. Естественно, что наркоторговка отдала налетчикам все. И так далее.
Спалились летом 1971 года. Как всегда, переоделись ментами и нагрянули на хату, где собрались домушники, только что ограбившие какого-то делягу. Воры-то награбленное отдали, но раскололи наших робингудов и вскорости сдали информацию про них ментам. Вот вам и понятия. Правильно делал Монгол, что их не соблюдал. В банду внедрили своего крота, и уже в начале 1972 года повязали всех 27 бандитов. На свободе остался только Япончик. Так как он был самым талантливым, крутым, как сейчас говорят, то Монгол очень на него рассчитывал и дал команду Япончика не сдавать ни про каких раскладах. Монгол получил 15, остальные 10-12 лет. Балда, как обычно, на психушку.
На зоне воры сразу же ему предъявили. Но банда Монгола так серьезно себя зарекомендовала, так запугала окружающих, и воров в том числе, что Монгол на правиле спокойно съехал с темы и объяснил предъявителям, что он есть предвестник новых отношений. А понятия нужно менять. Так доходчиво объяснил, что его тут же короновали. Потом подумали и в 1979 году в Кисловодстке провели совместный с цеховиками сходняк, на котором порешали начать работать с цеховиками системно и получать с них 10 процентов от прибыли.
Через девять лет отсидки Монгол применил свои собственные понятия и, будучи в законе, спокойно вышел по УДО, купил особняк во Франции и в Россию уже заезжал наездами. Разруливал ситуации, решал вопросы, курировал уже не воровское, а бригадное движение. Умер в Москве в 1994 году в онкоцентре имени Блохина.
Кликуху Японец Слава получил из-за джиу-джитсу, да и похож он был на восточного человека. В «Япончика» кличка трансформировалась позже – по аналогии с легендарным одесским бандитом Мишкой Япончиком (Мойше Винницкий).
Немного повременив, Япончик взялся за старое, комплекты милицейской формы-то остались. Простых людей не трогали, вовсю бомбили цеховиков. 1979 год еще не наступил, и они еще не взяты под крыло ворами в законе. Бомбили вполне себе удачно, криминальных талантов и организаторских способностей Япончику было не занимать. Поэтому планировал операции он всегда сам.
В апреле 1974 Япончик в компании очень солидного вора в законе Гоги Ереванского (Гайка Геворкяна), отмотавшего 25 лет по лагерям, члена своей банды Асафа Сосунова и его приятеля Сергея Хазарова (имел Слава тягу к инородцам) посетили славноизвестный ресторан «Русь», что в Балашихе. Почему не посетить, если там неоднократно бывал и наш горячо любимый Леонид Ильич Брежнев, а его дочь еще чаще?
Как водится, зацепили девок. Но рядом вовсю гуляла грузинская компания: Витольд Герник, шесть раз судимый и имевший такую же кличку, как и известный «законник» Геннадий Корьков, – Монгол, Гога Дгебуадзе, он же Гога Тбилисский, и еще несколько грузинских бандитов. Иваньков сцепился из-за одной девки, приглянувшейся также какому-то грузинскому барыге.
Так как люди были серьезные, в ход пошли стулья, бутылки, вилки и ножи. Наши урки были опытней, но грузин было больше, они стали потихоньку забивать уркаганов. Пришлось применять более тяжелую артиллерию: Сосунов вынул волыну и всадил пару пуль в главного грузинского виновника побоища. Повязали всех. К тому времени эти люди были уже настолько известны в стране, что об инциденте сообщил даже «Голос Америки».
Главных фигурантов поместили в Бутырку, а там как раз отдыхал Монгол. Долго не думал, сделали воровской подход и, совместно с тем же Гогой Ереванским и Писо (Валерьяном Кучулорией), короновали Япончика в воры в законе.
В Бутырке друзья-товарищи пробыли семь месяцев. Япончика и Гогу Ереванского обследовали в институте психиатрии имени Сербского. Гога Ереванский признан невменяемым и отправился в психушку, а у Япончика рецидивов давнего психического заболевания не нашли. Так что Иванькову удалось вменить только использование фальшивых документов, которые он всегда носил с собой. Дали семь месяцев и тут же выпустили, так как он их уже отбыл в Бутырке.
Из тюрьмы Япончик вышел уже в новом, очень солидном, статусе. Пришлось срочно разводиться с супругой, несмотря даже на то, что у них уже родился второй сын – Эдик. То, что новый вор в законе был трудоустроен детским тренером по борьбе и вдобавок еще и фотолаборантом, воровской мир пропустил мимо ушей. Все сильней стали проникать и в эту закрытую организацию сформулированные шефом Япончика, Монголом, новые понятия. Но в остальном Япончин был непреклонен. Ни на какие контакты с властью и всевозможными карательными органами он, по крайней мере пока, не шел. Раз так – будем сажать. Но и Иваньков был не дурак и уж точно не робкого десятка, да и разведка у него работала недурно. Поэтому, все не удавалось.
В 1975 году, узнав, что у известного свердловского цеховика Айсора Тарланова дома хранится два килограмма золота, Япочик с парой бойцов, как и всегда в милицейской форме, явились к нему домой. Дверь открыла наивная дочь цеховика и, приняв банду за действительных милиционеров, открыла тайник, и сама отдала бандитам золото.
В том же 1975 году Япончик опять провернул блестящую операцию прямо под носом оперативников. Совместно с, наверное, самой известной аферисткой Калиной (Калина Никифорова) развели одного высокопоставленного москвича. Он был должен две тысячи, а потребовали пять, и как залог забрали престижную «волгу». Встречу Япончик назначил возле театра Советской Армии.
Крутой (как он сам думал) барыга заявил. Опера обрадовались и организовали засаду, но Япончик в засаду не пошел, а на скорости подскочил к ожидавшему его терпиле, приказом усадил в машину и был таков. Опера кинулись наперерез «волге», раздались выстрелы. Кто первым начал стрелять, до сих пор неизвестно, но Япончик вырвался.
А на пороге театра стояла румынская правительственная делегация и с изумлением наблюдала за происходящим. Пришлось извиняться на правительственном уровне. Такой оскорбухи власти Япончику простить не могли. Нашли терпилу, но он категорически отказался давать какие-либо показания против Япончика.
Тогда начали планомерную охоту, и, наконец, стукачи сообщили, что Япончик наехал на администратора кафе «Красный мак» в Столешниковом переулке и по совместительству известного филателиста, промышлявшего также валютой Аркадия Нисензона. К Япончику обратился друг Аркадия, Марк Володарский, с жалобой, что Нисензон украл у него несколько старинных икон. Япончик под видом крутого филателиста созвонился с Нисензоном и договорился о встрече на конспиративной квартире.
Нисензона пришлось уговаривать. Сначала приковали наручниками к батарее и били, но Аркадий стоял на своем: он ничего не крал. Тогда пришлось применять япончиковы штучки. В квартиру притащили несколько бутылей с ярко выраженным химическим запахом и стали заливать в ванну. Между собой говорили, что он им надоел, но и отпускать уже нельзя. Будем растворять. Нисензон тут же подписал расписки на сто тысяч рублей и был отпущен собирать деньги.
Вот тут-то и посуетились стукачи из окружения Япончика, заодно и слившие информацию о двух килограммах золота, якобы похищенных у Айсора Тарланова. Айсор подавать иск против Япончика категорически отказался. Откуда у него может быть столько золота? А вот Нисензона органы прижали. Тогда за валюту можно было получить и расстрел.
14 мая 1981 года Япончика взяли в районе Теплого Стана в тот момент, когда он вышел из своей «шестерки» позвонить по телефону-автомату. Этапировали окольными путями под усиленной охраной – боялись, что подельники авторитета смогут его отбить. Теперь уже у Иванькова обнаружили три поддельных паспорта.
Защитником Япончика был не кто-нибудь, а известный уже тогда адвокат Генрих Падва. Правда, он не смог добиться даже смягчения приговора: 29 апреля 1982 года Иваньков получил 14 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Была одна зацепка. Прокуроры обещали скостить срок, если Япончик расскажет об ограблении известного на весь мир виолончелиста Мстислава Ростроповича. Иваньков сотрудничать со следствием наотрез отказался.
Япончик был этапирован в поселок Талая Хасынского района Магаданской области. В пересылке у него произошел конфликт с одним з заключенных – неким Гребенцом, сдуру, а может и по науськиванию администрации, решившим прессануть Япончика.
Вячеслав был не в форме: болела спина. С радикулитом не то что драться, а и ходить-то трудно. Япончика стали планомерно избивать. Пришлось прятаться в отдельной камере. Но уже на зоне Япончик, разузнав, где работает обидчик, написал заявление о предоставлении ему работы, что вору категорически непозволительно.
Но наступали уже другие времена. Хотя работать Слава даже не собирался. Явившись на работу, он в первый же день попытался зарезать обидчика портняжными ножницами. Тот еле увернулся, но ножницы оказались в его спине. Врачи прооперировали и таки спасли обидчика Япончика, но, выйдя на свободу по окончании срока, он бесследно исчез.
Больше Япончика никто никогда не обижал, а инцидент с нанесением тяжких телесных от греха подальше администрация колонии замяла. При первом удобном случае Иванькова Вячеслава, как не ставшего на путь исправления, сбагрили в тюрьму города Тулун Иркутской области.
Это уже было гораздо серьезней: здесь происходила ломка воровских авторитетов. Их избивали, не выпускали на прогулку, не кормили, пытались унижать.
Как-то раз один из воспитателей принес Япончику письмо от матери. А письмо даже не в таких условиях – дело святое (автор сам убедился в этом). Лейтенант письмо Славе показал, но перед самым носом у того разорвал конверт. Япончик схватил деревянный стул и со всей силы разломал его на голове вертухая. Инцидент замяли и лейтенанта перевели в другое место.
Неизвестно, что понуждает надзирателей и воспитателей вести себя подобным образом. Налицо явные садистские наклонности. Чем они отличаются от заключенных, которых охраняют? Те хоть отбывают наказание за свои преступления. А эти… Ведь чистые же садисты. За эту выходку Япончик получил добавку к сроку – еще год, но и авторитет его подскочил нешуточно, и Япончик стал короновать воров. Одним из семи коронованных Япончиком стал легендарный Роспись (Андрей Исаев).
Одним словом, примерным зеком Япончик не стал. 26 раз (по другим данным - 58 раз) нарушал режим, 16 (35) раз попадал в штрафной изолятор и карцер, на два месяца переводился в тюремную камеру. Дважды осуждался местным народным судом за нанесение телесных повреждений товарищам по несчастью (забегая вперед, отметим, что «отказником» и «качателем прав» Япончик был и в нью-йоркской тюрьме, где также время от времени попадал в штрафной изолятор).
Иваньков часто повторял, что легче было войну пережить, чем в тюрьмах выжить. Рассказывал, как людей истязали: руки ломали, ноги, позвоночники, все от чахотки кровью харкали..., что людей просто убивали! Что в восьми случаях следствия из десяти применялись пытки, чтобы повесить на невинных людей нераскрытые преступления. Вячеслав Кириллович утверждал, что восстал против этого, что создал Комитет защиты заключенных, что приобщил к этому церковь, что, даже находясь в казематах, помогал людям. Утверждал, что в Восточной Сибири его все с благодарностью помнят.
Друзья Япончика и бывшая супруга, в свою очередь, на воле не дремали. Во все инстанции, причастные к помилованию, нескончаемым потоком шли и шли просьбы о помиловании. Доходили они через доверенных людей, коих в окружении Ельцына было немало, и до самого президента. В конце концов необходимые документы поступили в отдел по вопросам помилования при Верховном Совете РСФСР. Потребовалась характеристика из Тулуна — и руководство тюрьмы, так и не сумевшее сломать Вячеслава Кирилловича, решило хоть по-мелкому, но напакостничать. Они его люто ненавидели (с чего бы, ведь сами же реальные психи). В справке на заключенного говорилось:
«За время отбывания меры уголовного заключения в тюрьме номер 2 характеризуется отрицательно. Поддерживает категорию лиц из числа осужденных, склонных к потенциальному нарушению режима содержания, склонен к неповиновению администрации. По характеру вспыльчивый, в беседах склонен к обману... Вывод: Осужденный Иваньков В.К. на путь исправления не встал».
За Иванькова ходатайствуют певец Иосиф Кобзон, депутат Иркутского областного совета Нечаев, правозащитник Сергей Ковалев, офтальмолог Святослав Федоров. Последний в 1990 году отправляет сразу два депутатских запроса с просьбой о досрочном освобождении вора в законе. По одной из версий, Федоров и Иваньков познакомились на ипподроме, оба - страстные любители лошадей. А в уголовных кругах ходила еще одна версия: офтальмолог проиграл Япончику в карты значительную сумму и именно поэтому был вынужден помогать преступному лидеру. Но это, быть может, только легенда.
После такой характеристики на судебном заседании, состоявшемся 30 января 1991 года, приговор в отношении Иванькова оставили без изменений. Однако месяц спустя по вторичному протесту судебной коллегией по уголовным делам Верховного суда РСФСР было решено уменьшить срок до 10 лет лишения свободы. Реально же Япончик оказался на воле даже на год раньше.
Освободившись в ноябре 1991 года, Вячеслав Кириллович провел в ресторане «Метрополь» воровскую сходку славянских авторитетов. Внешне все выглядело как празднование друзьями его освобождения. На сходняке обсуждалось, как вытеснить «лаврушников», почти захвативших Москву, подальше из столицы. Главным борцом с инородцами был назначен Роспись. И эта операция славянам тогда удалась.
За время отсидки Вячеслав придумал, а может, подсказал кто, неплохую комбинацию. Столько хоккеистов миллионы гребут в НХЛ. Пора бы их уже и пристроить к делам. За переправку Япончика в Штаты берется Леня Усатый, он же Леонард Лев, импресарио Вилли Токарева и Михаила Шуфутинского. За десять тысяч долларов США подключает бывшую супругу, работавшую с Вилли, Ирину Ола, с которой Вячеслав Иваньков заключает фиктивный брак.
Весной 1992 года Вячеслав прописался в общежитии в Ростовской области. Через подставное советско-американское предприятие, «Приоритет», которое совместно с киностудией «12А», руководимой не кем-нибудь, а самим Роланом Быковым, получает загранпаспорт как директор киногруппы. Затем он обратился в посольство США, скрыл свои судимости и получил визу, что очень странно. Получить одинокому мужчине в его годах визу в США в то время было практически невозможно. Япончик выехал сначала в Германию, а оттуда в США. По прибытии в США кинокомпания сразу же прекратила существование.
Это было первое посещение Вячеславом Кирилловичем заграницы. Языка он не знал и учить его даже не собирался. Из документов имел драйвер-лайсенз штатов Колорадо и Нью-Джерси, да и то фальшивые. Но чувствует себя совершенно нормально. Он появляется сначала в Детройте, в котором человеку с таким размахом делать совершенно нечего. Поэтому, сразу же перебирается в Город-яблоко. Сопровождает его уже не фиктивная, а настоящая, пусть и сожительница, Фаина Комиссар, в девичестве Ирина Рослина. Бывшая киевлянка, подруга неоднократно упоминавшийся здесь Мальвины (Галины Кручининой), покинувшая Киев в 1979 году.
До появления Япончика главарем русской мафии в США числился Марат Балагула, о котором уже упоминалось, ставший им после застреленного Евсея Агрона, реального криминального авторитета и работающего под прикрытием семьи Дженовези из «Коза ностра». Но в 1990 году Балагула чем-то проштрафился, и его отправили за решетку. Между претендентами на вакантное место Бибой (Борис Найфельд), бывшим охранником Агрона, на стороне которого, до того, как отколоться, выступал Алик Магадан (Олег Асмаков), и Моней Кишиневским (в тесных кругах Алика Магадана его называли Мотало. На самом деле - Моня Эльсон), который прилюдно хвастался, что на нем висят более ста! убийств, начинается настоящая война. В войне попыталась принять участие и «Коза ностра», но была предупреждена на стрелке со стрельбой Магаданом, имевшим теперь тесные связи с Япончиком. Итальянцы сказали: «Хорошо. Там, где вы, нас не будет».
Первое, что делает Япончик по прибытии в Штаты – останавливает войну между этими самыми авторитетными русскими бандитами (в Штатах все выходцы из Советского Союза – русские).
Иваньков берет под свой контроль рестораны «Распутин», частично принадлежавший Моне Эльсону, сбежавшему в Италию после неудачного покушения на него команды Алика Магадана, и известный «Русский самовар» в Манхеттене. В ресторане «Пэрэдайз», что на Брайтоне, устраивает свой неофициальный офис.
И Вячеслав Кириллович очень быстро преобразился. Как и не было за плечами лагерей да Монгола. Элегантные костюмы, выделяющиеся своей строгостью, галстук, булавка с бриллиантом в галстуке, очки в золотой оправе. Обеды в дорогих ресторанах Бруклина. Автомобили Мерседес и БМВ. Что совершенно не красит вора в законе. Всегда отменно вежлив. Почти не пьет, что совершенно не характерно для русского уголовника, изредка курит, но не дурь, а «Вирджиния Супер Лайтс». В свободное время читает историческую литературу.
В тоже время Вячеслав Иваньков любит повторять, что ненавидит роскошь, что ему не нужны богатство, бриллианты, собственные самолеты, яхты и прочая белиберда, что ведет полу спартанский образ жизни, что ему ничего не надо! У него совершенно другие ценности, у него духовные ценности. Любит повторять, что слишком многое в жизни вытерпел, что еще белого хлеба не наелся. Бывает не чужд лирике, говорит, что для него рассвет ценнее, чем для кого-то - миллиард долларов... Утверждает, что лучше грызть булыжник и чувствовать себя порядочным человеком, чем жрать устрицы в шампанском и чувствовать себя полным говном. Прямо поэт.
И уже американские газеты давай величать его «крестным отцом русской мафии Вячеславом Кирилловичем». Знал Иваньков или нет, но к нему не ослабевал интерес как на Родине, так и на новом месте жительства. Для присмотра за крестным отцом выделяют специального агента ФБР Лестера Макналти. И пошли в центр донесения.
Лестер Р. Макналти: «В январе 93-го года МВД сообщило ФБР, что Иваньков въехал в страну для того, чтобы координировать русскую организованную преступность (РОС) в этой стране. МВД также передало американской стороне список номеров телефонов, по которым может звонить Иваньков во время пребывания в США, после чего в телефонные линии были установлены определители номеров.
Анализ телефонных переговоров выявил, что Иваньков использовал вышеназванные номера для переговоров с установленными членами русских преступных группировок. Со времени его приезда в США агентами ФБР не раз фиксировались встречи Иванькова с другими известными членами РОС. Он также участвовал в нескольких случаях вымогательства... Организация Иванькова действует в нескольких городах Европы, Канады и Соединенных Штатов, отдавая предпочтение Нью-Йорку, Лондону, Торонто, Вене, Будапешту и Москве...».
Лестер Макналти старается, нарыл информацию про фирму «Слава», офис которой расположился на 3-й Авеню, что в Бруклине. А президентом ее оказался не кто иной, как…, впрочем, посмотрим, что по этому поводу написал Роберт Фридман: «Когда Иваньков приехал в США, он предложил Фетисову занять место в создаваемой им бизнес-схеме. Согласно докладу ФБР, основанному на прослушивании телефона Иванькова, он основал фирму «Славик Инкорпорейтед» для того, чтобы руководить операциями по отмыванию денег. Документы, представленные нью-йоркской регистрационной палатой, говорят, что 26 августа 1993 года именно Фетисов подал документы, в которых он значился президентом, на регистрацию фирмы. Несмотря на то, что в списке руководителей компании значился только Фетисов, документы ФБР подтверждают, что в действительности компанией руководил Иваньков. Это подтвердил и адвокат «Япончика» Барри Слотник, настаивавший, что фирма занималась абсолютно легальными экспортно-импортными операциями.
Тем не менее, согласно документам ФБР, фирма использовалась для отмывания денег и помощи в получении американских виз для представителей криминального мира. Для придания видимости, через банковские счета фирмы прокачивались различные суммы».
«Они вообще не занимались никаким легальным бизнесом», - уверен и агент ФБР Раймонд Керр, помогавший Лестеру Макналти в его стремной работе.
На самом деле через компанию переводилось деньги от совместного бизнеса с уже упоминавшейся ранее бельгийской компанией "M&S International", занимавшейся разграблением, то есть распродажей, по документам почти даром, имущества и вооружения Западной группы российских войск в Германии. Потом деньги отправлялись обратно «Кремлевской группе», которая выпускала водку «Кремлевская». И далее – в Россию. А что делают с водкой в России, и без нас знают.
Послушаем еще Лестера Макналти: «Организация Иванькова наладила тесные связи с группой, которую возглавляют Анзор Кикалишвили и Иосиф Кобзон. Кикалишвили и Кобзон нелегально получают деньги от совместного предприятия «Русско-Американское», расположенного в Нью-Йорке. Также они были связаны с одним из лидеров российской организованной преступности Отари Квантришвили, убитым снайпером в Москве в апреле 1994-го.
Кобзон, Кикалишвили и Квантришвили получили специальное разрешение, освобождавшее СП «Русско-Американское» от уплаты пошлин на ввоз алкогольной и табачной продукции. Под видом платы за охранные услуги СП платит Кобзону и Кикалишвили за таможенные услуги и предоставляемую «крышу» … «Секретный источник-1» также сообщил о сделке по поставке оружия и военного снаряжения, проведенной группой Кобзона - Кикалишвили. Оружие, в том числе пулеметы и системы ПВО, были поставлены из Германии в одну из арабских стран. Стоимость сделки составила от 18 до 20 миллионов долларов. По информации Секретного Источника-1, в сделке также участвовал Алимжан Тохтахунов (Тайванчик), работающий с Кикалишвили и Кобзоном в их компании «Ассоциация XXI век», которая, как и СП «Русско-Американское», поставляет в Россию табак и алкоголь без уплаты таможенных пошлин...».
Это, конечно, замысловато и не указано, кто выдал такое разрешение на беспошлинную торговлю. Но нам это не нужно. Мы и сами знаем, что такое разрешение можно получить только по приказу из самых высоких кабинетов в Кремле. За откаты, конечно.
Существуют и фотографии, изъятые ФБР у Япончика во время его ареста. Япончик вместе с руководителем ассоциации «XXI век» Анзором Кикалишвили. Там же – Кикалишвили вместе с хоккеистом Фетисовым. Эти фотографии всплывали в версиях убийства главного хоккеиста страны Сыча, но доказать что-либо, как всегда на таком уровне, невозможно. На фото - Япончик с Феликсом Комаровым, представителем компании «Ролс-Ройс» в Москве. Там же – Лужков с Кобзоном. Сам-то Кобзон всегда все отрицал. Но почему-то ему был запрещен въезд в США.
Япончик, через Отари Квантришвили, связывается с грузинскими ворами. Особенно сошелся с Резанным (Гиви Берадзе), имеющим авторитет и славу беспредельщика, и становится третейским между ними и славянами. «Я не различаю национальностей», - повторял Япончик. Правда, с чеченами, которые не придерживались воровских традиций, принятых и у славян, и у грузин, он так и не сошелся. Зато сошелся с армянским вором в законе Вачиганом Петросовым, ранее устроившимся в Дэнвере. Он первым и выделил Япончику миллион долларов. На раскрутку. Раскрутка удалась.
Япончик прибирает к рукам все ранее раздробленное зарубежное криминальное сообщество. Этому не препятствует итальянская мафия. Еще бы. Япончик берется отмывать через Россию очень крупные суммы мафии.
Иваньков сосредоточил в своих руках всю торговлю героином и кокаином, идущем в Россию и транзитом через Россию – в Западную Европу. Причем этот вид деятельности оказался самым кровавым. Что ж вы хотели? Такие деньги. Конфликт с московским вором в законе Глобусом уже упоминался в свете бригады Сильвестра. Умерли все.
Затем конфликт с самим Сильвестром. Но здесь Сильвестр, якобы, был замешан в смерти самого молодого вора в законе – Калины. Говорят, что сына Япончика. По официальной версии – Сильвестр убит.
Затем произошел конфликт с дальневосточным вором в законе Джемом (Евгений Васин), за долю от нелегального экспорта рыбопродуктов. Здесь также погибло много сторонников Япончика. Но через Пуделя (Владимир Податев) компромисс в виде доли Япончику был найден.
Япончик посещает все самые значительные воровские сходки, теперь проводимые только за границей РФ. Говорят, что на разборки с солнцевскими неофициально приезжал даже в Москву.
Под контролем у Иванькова минимум десять прославленных российских хоккеистов, играющих в НХЛ, считает агент Канадской королевской конной полиции Рег Кинг. И «Как минимум трое игроков из числа суперзвезд лиги, относятся скорее не к «жертвам», а к «друзьям» мафии. Именно они помогли русским преступникам закрепиться на американской почве. Их имена – Слава Фетисов, вместе с «Детройтом» выигравший Кубок Стэнли в 1997 и 1998 году, Валерий Каменский, завоевавший этот приз в составе «Колорадо» в 1996-м, и Павел Буре из «Флориды», прозванный болельщиками «Русской ракетой», - писал в своей знаменитой книге о красной мафии Роберт Фридман. И информация эта была не лишена оснований, так как вскоре ФБР предотвратило покушение на Фридмана, приписываемое самому Могилевичу.
В команду Вячеслава Кирилловича (и бригадой назвать такую внушительную команду язык не поворачивается) входят: вор в законе Слива (Вячеслав Слива), представляющий Япончика в Канаде; вор в законе Роспись (Андрей Исаев), представляющий Япончика в Австрии; вор в законе Тайвачик (Алимджан Тахтахунов), представляющий интересы Япончика во Франции; вор в законе Петрик (Алексей Петров), руководящий мазуткинскими, а заодно представляющий Япончика в Израиле и Германии; вор в законе Джем (Евгений Васин), теперь представляющий интересы Япончика на Дальнем Востоке; вор в законе Алик-Ассириец (Александр Биджамо), окопавшийся в Москве; вор в законе Солома (Владимир Соломинский), представляющий Япончика в Иркутске; главарь подольской группировки Лучок (Сергей Лалакин); главарь ленинской бригады Боря-Антон (Борис Антонов), оставшийся в Москве; дальневосточный авторитет Баул (Сергей Бауло), напрямую подчиняющийся Япончику; авторитет, поговаривали, что даже вор в законе, Алик Магадан (Олег Асмаков), подчинивший себе русскую мафию в Нью-Йорке на Брайтон-Бич и перебравшийся на Украину, решавший там все самые серьезные дела и работающий напрямую с первыми руководящими лицами; бывший каскадер и известный киноактер Иншак (Александр Иншаков) со своей бригадой, плотно сотрудничающий и возможно даже подчиняющийся Япончику; Михась (Сергей Михайлов), руководящий самой влиятельной на постсоветском пространстве солнцевской группировкой.
Когда Япончика арестовали, то при обыске обнаружили у него пробную золотую монету, готовую к чеканке. Копия еще царской десятки, но в профиль – сам Иваньков, что неудивительно. Вор в законе Япончик вошел в так называемый братский круг, составляющий одиннадцать наиболее непогрешимых, с точки зрения правил и традиций преступного мира, криминальных авторитетов разных стран. Себя он по воровскому обычаю считал магерамом, то есть королем среди воров в законе.
Лестер Макналти не спал. Он шел за Япончиком по пятам. Кому Япончик что сказал, что у кого нашли в мусорном ведре после проживания в отеле – все в одну кучу. И Япончик попался, как и водится при таком размахе, на сущей безделице В записной книжке Япончика было полно записей «zuz», что в переводе с новоблатного означает зарубежные долги, которые необходимо выбить. В США этим занимался Япончик.
Погорел он на выбивании долга с «Саммит Интернейшнл» в пользу банка «Чара». Дело это настолько мутное, что разобраться в нем даже нам сложно. С одной стороны, никто не отрицает, что долг «Саммит Интернейшнл» перед «Чарой» таки был. По утверждению на допросе заместителя начальника фондового отдела АКБ «Чара» Рустама Садыкова, который и проводил эту операцию, «кредит составлял всего 2 миллиона долларов и был оформлен под восемь процентов в месяц, с возможностью вернуть деньги в любой момент».
Помимо этого, по предложению Волкова, была создана совместная компания «Мосстройкоммодитиз Трэйдинг» (якобы для работы на товарной бирже) с тремя учредителями: «Саммит Интернейшнл» (50% акций), АКБ «Чара» (25%) и Мосстройбанк (25%). По распоряжению руководителя «Чары» Владимира Рачука в это новообразование были инвестированы еще 500 тысяч долларов. Зная наши реалии мы прекрасно понимаем, что вся операция создавалась для какого-то мутежа.
Что это за «Чара» такая? Банк был создан супругами Владимиром Рачуком и Марией Францевой. Что такое создать банк и кем нужно для этого быть, мы опустим. Ходили очень подробные разговоры, что в создании банка принимали самое плотное участие работники КГБ, состоящие в резерве и являющиеся учредителями фирм, образовавших этот банк, а также лидеры многих криминальных бригад. Впрочем, тоже самое было везде. В Киеве, например, такими были «Перкомбанк», «Видродження», «Украина».
Что касаемо «Чары», то добровольными помощниками у них стали практически вся советско-российская артистическая тусовка. Одна только Пугачева вложила в банк 1750000 долларов. Не отставали и другие обладатели незадекларированных средств от подпольной концертной деятельности. Естественно, все они передавали друг дружке информацию о существовании такого чудо-банка, где выплачивают сумасшедшие проценты. Естественно, вслед за, якобы артистами, а в данном случае - просто лёнямиголубковыми туда повалил народ, в основном - москвичи. Вся эта псевдоинтеллигенция деньги обратно вернула. А вот простые москвичи, которые, к тому же, обеспечивали эту интеллигенцию своими деньгами, посещая их левые концерты… Но, как мы знаем, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. В РФ, конечно.
Один из сотрудников резерва этой очень противоречивой организации рассказывал под протокол, что в банк для отправки за рубеж номенклатура, чекисты и бандиты несли деньги мешками. Денег было столько, что на них покупались целые острова. Вроде бы это были 500 миллионов долларов. По информации же Роберта Фридмана, денег удалось собрать всего 500 миллиардов рублей. Хотя Фридман может считать только легальные деньги. Откуда ему знать про российский черный нал? И хоть лицензии на ведение валютных операций у «Чары» и в помине не наблюдалось, но после ареста Япончика ФБР нашли деньги «Чары» на счетах семи американских банков, хотя знающие люди из правоохранительных органов утверждают, что деньги были разбросаны по всему миру.
Естественно, что обещанные громадные проценты выплачивать никто не собирался. Получили деньги обратно (говорят, что даже с процентами) только «блатные» режиссеры Данелия и Кончаловский, Пугачева, Михалков или его сын, бывший министр обороны Язов. Радчуком и Францевой был составлен особый список блатных вкладчиков, которым деньги должны быть выплачены обязательно. Вот и верь после этого людям.
Когда платежи прекратились вовсе и было открыто уголовное дело, Мария Францева спокойно выехала во Францию. А Ручука нашли в собственной ванной. Мертвым, конечно. Сказали, что сам умер.
Конечно же, такой крупной организации нужна была и крупная крыша. Ею в США и стал Япончик. На суде он заявлял:
«…В Нью-Йорк приехал сын моего товарища. Я пришел встретиться с ним в гостиницу. Он был с Садыковым, его другом. Мы сидели, пили кофе, и Садыков рассказал о своей беде. Я понял, что эти Волков - Волошин просто преступники. Мы сейчас в тюрьме их место занимаем. Они ограбили людей. Банкира этого, Рачука, загнали в петлю, а Садыкова поставили в такое положение, что и ему хоть в петлю лезь. Садыков просто искал совета, как встретиться с ними: потому что они даже не хотели говорить с ним - ругали матом по телефону и бросали трубку. Парня просто жалко было. Я хотел помочь ему: чтобы они встретились и во всем разобрались. Потому что это же дикое предательство: они столько лет друг друга знали, вместе учились... Есть еще одна причина, почему МВД хочет меня в тюрьму запрятать. Я им еще там сказал: я все опишу, что знаю. Все ваши преступления. И у меня уже контракт на книгу, и я начал ее писать. А сейчас эта провокация прервала мою работу…». *
Под прицелом ФБР оказались люди Япончика: Шатер (Леонид Абелис), Сергей Илгнери, Яков Воловик, официант ресторана «Русский самовар», постоянными клиентами которого были как обвиняемые, так и потерпевшие Юрий Гладун, и люди Рустама Садыкова: Максим Коростышевский, Валерий Новак, Владимир Топко.
ФБР установило, что люди Япончика привезли Волкова и Волошина в Ресторан «Тройка» и под угрозой расправы (будто иначе они бы написали ее сами) заставили написать расписку на три с половиной миллиона долларов.
Арестовали Япончика и Леню Абелиса.
Вячеслав Кириллович так описал это событие газетчикам: «Это был не арест, это был спектакль самый натуральный! Они выбили дверь в моем доме, эти... из ФБР. Вы знаете, сколько человек меня арестовывало? Две сотни! Вертолеты кружили, машины понаехали. Не хватало только танков с бронетранспортерами...». *
По просьбе, а может и по приказу ФБР, Садыкова допросили в Москве, куда он успел вернуться. Суть его показаний сводится к тому, что никакого выколачивания не было. Мирно посидели в ресторане, обо всем договорились, выпили, закусили. На посиделках Япончик не присутствовал, при обыске у него оружия не обнаружено, про организацию убийства в Москве отца Волкова Япончик в первый раз слышит. Расшифровки телефонных разговоров между Япончиком, его людьми и Волковым с Волшиным не содержали никаких угроз в сторону последних. Можно подумать, что без угроз они вернули бы долг с радостью.
Пришлось обрабатывать Абелиса, и тот согласился давать показания, и утопил Япончика, рассказав все, что было и чего не было. Даже наши менты-беспредельщики понимают, что долги нужно возвращать, а тут…
В 1996 году быстро провели суд над Вячеславом Кирилловичем Иваньковым. Свой отчет на 55 страницах предоставил специальный агент Лестер Макналти. Конечно, у нас это называется «лепить к стене горбатого». Судите сами: расшифровки прослушки телефонных разговоров, данные наружного наблюдения, донесения стукачей без идентификации, а просто под кодовыми именами («Секретный источник-1», «Секретный источник-2»), смех один. Сами понимаете – не очень. За руку Вячеслава Кирилловича никто не поймал.
Показания Макналти и его подручных не раз опровергались адвокатами Иванькова, свидетели обвинения все время путались в показаниях, забывали имена и приблизительные даты. Для присяжных прокурор прочел целую лекцию (будто это не давление на присяжных) о том, что одна из кличек Иванькова: Дед – это то же самое, что Крестный отец у итальянской мафии. Прямо художественный фильм какой-то.
Несмотря на то, что в обвинении присутствовала масса недоказанных голословных утверждений, в июле 1997 года присяжные единогласно решили, что Иваньков виновен. в вымогательстве 3,5 миллиона долларов у хозяев фирмы «Саммит Интернешнл» Александра Волкова и Владимира Волошина.
Также Иваньков был признан виновным в заключении фиктивного брака с гражданкой Оле. Оле выступила свидетелем со стороны обвинения, на что Япончик на суде заявил: «Вы только посмотрите на эту старую корову. Разве я мог с ней продолжать жить? И я ушел к другой». Но на американских присяжных сей спич произвел впечатление, прямо противоположное нужному Япончику. Там мужики своих баб боятся, как огня.
После вердикта «виновен» судьи приступили к конкретизации меры наказания. Все, что вменили Япончику, по американской системе определения наказаний потянуло на 34 балла (20 лет лишения свободы).
Тогда начался цирк. Адвокаты Япончика Шапиро и Слотник направили 15-ти страничное ходатайство судье. Они поведали, что вся жизнь Иванькова «протекла в борьбе против безбожного тоталитаризма в СССР... С помощью православной церкви и отдельных ее священнослужителей, Иваньков выжил и смог продолжить борьбу против коррумпированного коммунистического строя». В итоге он получил 14 лет лагерей «по сфабрикованным обвинениям информатора КГБ Генсензона».
Возможно, для нас этот адвокатский поток слов покажется полным бредом. Но американцы вообще плохо знакомы с особенностями нашей жизни. Судья прониклась и скостила наказание до 24 баллов - то есть до 9 лет и семи месяцев тюрьмы. К тому времени полтора года Иваньков уже отсидел.
Вячеслав Кириллович прямо на суде сделал заявление для прессы: «…Для меня уже не важно, что они (по всей вероятности, враги) напишут или скажут. Они врали, врут и продолжают врать, вбивая всем в головы: я самое страшное чудовище, которое когда-либо рождалось на земле. И им, кстати, в этом помогают ваши же коллеги, платные борзописцы, прикормленные МВД, - всякие там Кислинские, Белых... Я знаю, что говорю. Вы можете открыто написать: я принимаю их методы. Методы всех этих... из ФБР, МВД, ФСБ. Они отняли у меня жизнь, они не дают возможности пожить мне нормально, по-человечески, с семьей, они разбили мою старость - пусть! Я буду с ними бороться их же собственными мерзкими методами. Это будет честно. По-мужски. У меня есть список. Я знаю, кто совершал эти преступления и со стороны спецслужб России, и со стороны ФБР. Я знаю, кто переправил мой архив в Россию, я знаю, кто именно отстреливал моих людей, кто давал заказы и, кто исполнял. И предупреждаю: за свои преступления они ответят... Я не хочу и не буду сидеть в тюрьме за кого-то. За Волкова, за Волошина или любого другого. Когда-нибудь я выйду, я не собираюсь сдаваться и подыхать здесь...». *
О чем это? Когда Япончика арестовали, его друзей, стали убивать и сажать в тюрьму. В августе 1995 года неподалеку от здания московской мэрии застрелили вора в законе Алика-Ассирийца (Александр Биджамо). В сентябре на Хорошевском шоссе был убит вор в законе Солома (Владимир Соломинский). В том же месяце в Японском море утопили Владивостокского авторитета Баула (Сергей Бауло).
Вячеслав Иваньков продолжает: «…Они (ФБР) взяли мой архив, все фотографии, которые я заготовил для своей будущей книги, и отправили все это в Россию. Точнее, передали мерзавцам из российских спецслужб. По этим фотографиям в Москве троих моих близких знакомых расстреляли, пятерых – тяжело ранили. На одной фотографии был мой друг, так они нашли его в Москве, что-то ему подложили и посадили в тюрьму. Начали там пытать его, чтобы он дал на меня показания... Среди троих расстрелянных - Эдик Хачатуров, который мог бы выступить здесь, в Нью-Йорке, свидетелем по моему делу. И я хотел пригласить его сюда... Как только всплыла на процессе фамилия Эдика, через два дня он был застрелен возле своего подъезда в Москве. Расстреляли его спецслужбы - в этом у меня нет никаких сомнений…». *
Для начала Иванькова поместили в нью-йоркскую тюрьму МСС (Metropolitan Correctional Center) – аналог нашего СИЗО. Камеры на двоих, которые закрываются с 11 вечера до 6 утра, пять душевых и туалетов на блок (100 человек). Трехразовое питание, причем порции можно брать сколь угодно большие. Днем заключенные могут свободно передвигаться по этажу, играть во что угодно — от карт до «Монополии», заказывать книги в тюремной библиотеке, которая насчитывает 2000 томов, и выписывать любые газеты. На один блок — четыре телевизора и столько же телефонов, пользоваться которыми можно 17 часов в день. При желании можно работать в тюремной мастерской. Затем перевели в тюрьму «Алленвуд»,
Вячеслав Иваньков: «… Я тихий, скромный человек, а меня пришла арестовывать группа из 20 человек с автоматами... Но пусть меня хоть на плаху тащат, хоть на кресте распинают - я чист. И я выживу. Мне стойкости не занимать. Я не позволю себя разжевать и проглотить. Хотя у меня все равно останется очередной шрам на душе. Но ничего. Бог дает страдания тем, кого любит…». *
Так и есть. В тюрьме на него сразу же попыталась наехать грозные, как для Штатов, негритянские бандиты. Но они грозные для кино, они в наших лагерях не сидели. До Япончика они, конечно, пользуясь своим численным превосходством, подчинили себе весь блок. Каждый вечер оккупировали все четыре телевизора и смотрели свои, интересные только им, передачи. Япончик поговорил с итальянскими бандитами, подошел вместе с ними и предложил один телевизор не занимать. В ответ - смех. Япончик демонстративно взял и переключил каналы. Грозные негры раскричались, но на Япончика их трендешь не произвел никакого впечатления. В блоке не очень-то и поскандалишь. И гроза тюрьмы решили отомстить оскорбителю на прогулке.
Вячеслав Кириллович прекрасно знал, что первым делом ему попытаются прокусить руку, чтобы он выпустил из рук заточку, которой его предусмотрительно снабдили итальянцы. Такие правила тюремных битв. Япочик взял скотч и намертво примотал заточку к руке. На следующий день на прогулке они всей толпой повалили на Иванькова. Но эта «гроза базара» в наших тюрьмах не сидела. Япончик достал из кармана руку с заточкой и резко пошел им навстречу. За ним плотно двинулись итальянцы.
Дальше кино закончилось. Негры сразу же включили заднюю и предложили перемирие. Вячеслав Кириллович не был дураком и согласился. Больше в тюрьме ему никто не перечил, но он и не быковал.
Не успел Япончик отправиться за решетку, как в Самаре прошла сходка кавказских воров. Тема разговора: как выбросить славянских воров из «АвтоВаза». Всем известно, что завод опутан коммерческими структурами, а что такое коммерция у нас – также все знают. При Япончике о подобном никто не мог бы и подумать.
И славян начали теснить. А кто же там остался? На первый план вышел держатель общака московского региона вор в законе Цируль (Павел Захаров). Но тут же удивительно умер в камере столичного СИЗО «Лефортово».
Оставшийся известный нам Джем (Евгений Васин) заявил, что ему хватает своего и участвовать в разрешении споров на сходняках он не намерен.
Остались непримиримые борцы с пиковыми Роспись (Андрей Исаев) и Захар (Александр Захаров). Но Распись переживает покушение за покушением на свою персону. Поэтому практически скрывается. Захар же только вор, а нынешние – уже бизнесмены.
Петрик (Алексей Петров), давненько живущий за границей, пытался вернуться на Родину, но всплыл его конфликт с Япончиков по поводу сбыта драгоценных камней, при которой часть прибыли исчезла. Япончик с Петриком порвал, и поручил заниматься камнями Мальвине (Галина Кручинина). После этого Петрику место Япончика не светило.
Был еще крестник Япончика Лучок (Сергей Лалакин), но стремной карьере криминального авторитета номер один он предпочел легализоваться.
Какая-то странная оказалась эта страшная, не раз расписанная, и нами в том числе, зловещая русская мафия. Как-то с Япончиком приключился такой забавный случай. Однажды он приехал в Дэнвер к своему другу, и они на машине вместе отправились в Лас-Вегас. В автомобиле еще находился дальний родственник Вачигана. За рулем был сам Иваньков. По какой-то причине автомобиль остановил полицейский. И пока он подходил к машине Япончик с родственником успели поменяться местами, чему полицейский был неслыханно удивлен, там у них такого не увидишь.
Так как доказать что-либо было невозможно, то, оформив штраф на родственника, полицейский отпустил их восвояси. Документы у родственника были в порядке, а пассажиров проверять он не мел никакого права. Имея такое влияние в Штатах, Япончик испугался простого полицейского за пустяшный проступок. Удивительно.
Осудили главаря. На суде против него многие давали показания, а никому из них не отомстили. Да что там отомстили, даже толком собрать смешные легальные сорок тысяч долларов на выход по залогу до суда не смогли. Собирали-собирали, насобирали три миллиона, да все ворованные. Испугались засветить свои и Япончика фирмы. Может, деньги собирали обычные барыги? А что же тогда делали воры в законе? Странно.
Да и становиться на место Япончика, как мы видим, никто не спешил.
Но этим наша история не закончилась. В апреле 2000 года прокуратура Москвы заочно обвинили Вячеслава Кирилловича в убийстве в России двух турецких предпринимателей и ранении ещё одного в московском ресторане «Фидан» в феврале 1992 года. Почему в поле зрения следствия Иваньков возник лишь в 2000 году, когда умер Вячеслав Слива, считавшийся зачинщиком драки? По версии следствия Япончику и Сливе не понравилось, что гардеробщик первыми обслужил турок. Завязалась сначала словесная, затем переросшая в кулачную, перепалка, закончившаяся тем, что Япончик достал пистолет и двоих убил, а третьего ранил. В США был направлен запрос на экстрадицию. В июле 2004 года Иванькова депортировали в Россию и кортежем в пятнадцать машин доставили в СИЗО «Матросская тишина».
Вот Мария Францева, в 2004 году спокойно себе вернулась в Россию, посидела толи шесть лет под домашним арестом, толи два года в изоляторе, да и дело закрыли по истечении срока давности. В отношении же Вячеслава Кирилловича российская прокуратура отказалась прекратить дело за сроком давности, мотивируя это тем, что Иваньков скрывался в США от российского правосудия. На что Иваньков заявил, что намерен добиваться полной реабилитации. Задержать тогда никого не смогли, и только спустя 8 лет вдруг выяснилось, что к делу причастен Япончик. К этому времени умер ключевой свидетель (гардеробщик), а выживший турок возвращаться в Москву не собирался. Дело развалилось, а начальника управления по расследованию бандитизма и убийств прокуратуры Москвы Григория Шинакова отправили в отставку.
«Срок давности по инкриминируемому Иванькову деянию истек более двух лет назад», – говорит адвокат Вячеслава Кирилловича Юрий Ракитин. – «И на этом основании уголовное дело должно быть прекращено на стадии расследования. Однако органы предварительного расследования нарушают закон, ошибочно полагая, что вопрос о применении или неприменении срока давности должен решать суд. По закону срок давности не применяется к преступлениям, за которые грозит пожизненное заключение или смертная казнь. Действие смертной казни сейчас приостановлено Конституционным судом. Пожизненного заключения в старом УК не было. Значит, наш случай не подпадает под это исключение. Кроме того, срок давности принципиально влияет и на сроки следствия, которое необоснованно продлено до 18 ноября. Это незаконно. И Генеральная прокуратура сейчас, видимо, не знает, как выйти из этого положения, не запятнав мундира», – продолжает адвокат. – «Мой подзащитный с прекращением уголовного дела по формальным основаниям не согласен – он отрицает свою вину, считая, что это не реабилитирующие обстоятельства. Согласиться он может лишь с одним условием – изменением меры пресечения, так как в тюрьме он уже насиделся».
«Удивляюсь», – продолжает Ракитин, – «почему Генеральная прокуратура считает, что мой подзащитный скрывался от следствия. Как он мог скрываться, сидя в тюрьме другого государства и об этом знали все?»
Действительно, если Япончик – особо опасный рецидивист, то его отпечатки должны быть в милицейской картотеке, и их сразу же можно было идентифицировать на месте преступления. Их же обнаружили именно тогда, когда возобновили дело. Назначили дактилоскопическую экспертизу бутылки и фужера, найденных не на месте происшествия. И отпечатки тут же появились. В законе такое не предусмотрено.
Но мы помним какие деньги «Чары» оказались в американских банках. Видимо, кому-то очень сильному захотелось их прибрать к рукам. А прессовать человека в тюрьме гораздо легче, чем на воле. Но мы также помним, что документы на выезд Иванькова за рубеж оформлялись в консульском управлении МИД РСФСР фирмой «Приоритет». Как только он получил паспорт, СП с таким названием закрылось. Всплыла информация, что за ней стояли бывшие сотрудники КГБ. Все переплелось и…
18 июля 2005 года коллегия присяжных признала Иванькова невиновным. Исполняющий обязанности прокурора Москвы Владимир Бакун заявил, что 7 из 12 присяжных были якобы ранее судимыми. В декабре того же года оправдательный вердикт был утверждён Верховным судом РФ. В апреле 2006 года законность вердикта была подтверждена президиумом Верховного суда РФ.
После полного оправдания Иваньков заявил, что будет «удить рыбу» и не собирается заниматься никакими преступными разборками. Но бывший начальник отдела ГУБОП МВД РФ полковник милиции Анатолий Жогло парировал: «Даже если Иваньков отойдет от дел, я слышал, что его адвокат говорит, мол, Кириллыч мечтает только о тихой рыбалке, – к нему все равно как к «авторитету» будут приходить на третейский суд, как к Савоське (старый вор, умерший уже в 21 веке, ставший прототипом карманника Кирпича в фильме «Место встречи изменить нельзя»).
«С ворами нельзя работать – их надо сажать», – прямо как Жеглов заявил бывший начальник МУРа Юрий Федосеев. – «Попытки завербовать законников у нас были, но это не мы их, а они нас использовали, сдавая информацию на конкурентов. Оперативник, имеющий такого «агента влияния», сам легко подпадает под его влияние. Возможно, что Япончик отойдет от дел и будет почивать на лаврах, принимая участие в «разборках» как третейский судья. Возможно, он даже будет принят и обласкан нашим бомондом, как это произошло с Тохтахуновым (Тайванчиком)».
Так и случилось. Иваньков всё же выступал в качестве «третейского судьи» в спорах между разными группировками. Самым серьезным оказался конфликт между кланами вора в законе Таро (Тариэла Ониани) с одной стороны и Деда Хасана (Аслана Усояна) и Лаши Руставского (Лаши Шушанашвили) – с другой. Япончик поддержал Деда Хасана.
Вячеслава Кирилловича Иванькова тяжело ранил снайпер 28 июля 2009 г. Он прожил еще два с лишним месяца и даже успел подписать смертный приговор тому, кого считал своим убийцей. В августе 2009 г. 36 авторитетов подписали «прогон» об убийстве вора Таро (Тариэла Ониани). Но Таро к этому времени был арестован и спокойно сидел в «Матросской тишине».
«Ставим вас в курс, порядочные арестанты, что на М.Т.Ц. находится человек, зовут его Тариэл Ониани. С ведома воров: он есть блядина. Если этот человек находится у вас в Х. или при встрече с ним поступайте соответственно». Подписи: Слава Япончик, Дед Хасан, Вова Питерский (Игорь Глазнев) и др.
И, конечно же, как уже может догадаться читатель, приказ 36 авторитетов не был исполнен. Мало того, через несколько лет был убит вор в законе, занявший место Япончика – Дед Хасан. Что же это за воры такие, приказы которых не выполняют? И кого нам вообще досужие кинематографисты в кино показывают?
На похоронах Япончика собралось больше 500 человек. Впереди процессии несли огромный российский флаг. За ним - гроб с кондиционером. В таком гробу, когда закрывают крышку, она давит на специальные капсулы, которые подают внутрь реагент, препятствующий разложению. Прощание показывали федеральные телевизионные каналы.
Как мог неоднократно судимый рецидивист, вор в законе, осужденный на 14 лет, выйти на волю через 10 и тут же спокойно перебазироваться за границу, тем более в США, куда даже добропорядочному гражданину в таком возрасте попасть нереально?
Сколько и куда только ни обращался Япончик по поводу своего незаконного осуждения – все безрезультатно. Но начиная с 1989 года к нему на зону в Тулуне стали сами приезжать работники КГБ. И вот что дико, то беседы велись с глазу на глаз. Это не укладывается ни в какие воровские понятия. А как же быть? Многим ворам приходилось являться на допросы, однако без третьего лица со стороны воров они и рта не имеют права открыть. По понятиям.
И с мая 1989 года осужденный Иваньков прекращает открыто участвовать в делах воровской жизни тюрьмы. За ним больше не числится ни одного нарушения режима содержания. Исправился!
Вот одно из сообщений «куму», хранящихся в архиве и поныне:
Начальнику... Секретно. Лично:
...Получены агентурные сведения от источника, заслуживающего доверия: к Япончику приезжал адвокат из Москвы, прорабатывали вопрос его досрочного освобождения из тюрьмы. При положительном решении вопроса Иваньков намерен выехать в США. Цель выезда неизвестна. Со слов одного из сокамерников Япончика, «Х», стало известно, что он нашел в личных вещах Иванькова подписку, написанную печатными буквами, цель ее написания источнику неизвестна...
Из материалов протокола заседания административной комиссии от 18.12.1990 года:
«...он (Япончик) встал на пусть исправления, и к нему целесообразно применение гуманного акта...»
Далее, реальная жена Иванькова, хоть они и разведены, обращается к народному депутату СССР Святославу Федорову с просьбой оказать содействие в помиловании ее мужа. Сразу же последовал депутатский запрос в президиум Верховного Совета СССР и председателю ВС РСФСР Борису Николаевичу Ельцину, запросы в учреждение УК-272-СТ2 (Тулунская тюрьма) и, естественно, положительный результат.
Из материалов, хранящихся в архиве:
«...Проведена доверительная беседа с сотрудником отдела по вопросам помилования, который пояснил, что депутатские запросы с ходатайством о помиловании осужденных исполняются незамедлительно и с контролем, а проверка в порядке судебного надзора о законности осуждения направляется только в Верховные суды РСФСР или СССР, по которым, как правило, выносятся протесты».
Заместитель председателя Верховного суда РСФСР А. Е. Меркушев вносит протест в президиум Мосгорсуда с целью пересмотра дела Япончика в порядке надзора. Московский городской суд оставил протест без удовлетворения. Тогда Меркушев вторично вносит протест, но уже в коллегию по уголовным делам Верховного суда РСФСР, то есть своим собственным подчиненным. Протест начальника на этот раз не остался без удовлетворения, и 14 лет были заменены Иванькову на 10, то есть на тот самый срок, который он уже отбыл к тому времени.
После вступления в силу решения Верховного суда в Тулун ушла так называемая «красная телеграмма» о необходимости скорейшего освобождения Иванькова. Но жена Япончика опередила и телеграмму. Требовала выпустить Иванькова немедленно. Не вышло. Япончик, зная, что он уже точно освобождается, настучал по репе разносчику литературы, отказавшему предоставить ему нужный журнал. Получил четыре с половиной месяца. Пришлось досиживать.
Но тут всполошились те сотрудники 6-го управления МВД, которые Япончика сажали. Министру МВД, Генеральному прокурору была направлена служебная записка, раскрывающая планы освободить Япончика. Не исключались и коррупционные мотивы. Но министр записку прочел и… отложил свое решение до освобождения Япончика.
Работники 6-го управления не успокоились и передали через каналы Интерпола специальное информационное сообщение для руководства ФБР США о том, что Япончик имеет намерение перебраться в Соединенные Штаты, «с целью быть эмиссаром российского преступного мира в США, образования там мафии и организации заказных убийств». А Иваньков все же отбыл в Штаты.
Но вскоре в Россию прибыл некий корреспондент «Нью-Йорк таймс». Этот журналист спокойно вышел прямо на разрабатывавшего Япончика сотрудника, якобы с целью написать о нем статью. Однако, при встречах корреспондент задавал вопросы совсем не по биографии Япончика, а о том, что и как тот будет делать в США.
ФБР решили использовать Япончика в своих целях для нейтрализации уже набравшей довольно солидный вес российской организованной преступности. Япончик не пошел на прямой добровольный контакт с ФБР, его и упрятали в тюрьму, фактически подставив под тухлое дело, связанное с «Чарой».
Япончик же обманул всех. И российское МВД-КГБ и ФБР. Мы же помним новое мышление, разработанное учителем Япончика – Монголом.