12-13 июня я предпринял поездку к истоку реки Волги. Не все знают, что мы в Москве пьем воду из этой реки. Казалось бы, где Волга, а где Москва. И тем не менее это так. Вода поступает в город через 128 километровый рукотворный канал, соединяющий Москву с Иваньковским водохранилищем, также искусственным. Волга в советский период - это важнейшая артерия государства, она поит, кормит, служит средством передвижения, дает электрическую энергию. Там, где когда-то были деревни и города, уже пятьдесят лет плещутся волны. Вода из построенных на берегах Волги водохранилищ, стремясь в Каспийское море, вращает огромные турбины гидроэлектростанций, обеспечивая города электроэнергией. Водохранилища изменили климат, обеспечили ирригацию почвы, водоснабжение городов.
Я впервые увидел Волгу в Ярославле, а потом в Рыбинске, где родился и вырос автор лучшей, на мой взгляд, песни о Волге.
Издалека долго
Течет река Волга,
Течет река Волга —
Конца и края нет…
Среди хлебов спелых,
Среди снегов белых
Течет моя Волга,
А мне семнадцать лет.Сказала мать: «Бывает все, сынок,
Быть может, ты устанешь от дорог, -
Когда придешь домой в конце пути,
Свои ладони в Волгу опусти
Лев Ошанин
Позже я побывал в верховьях Волги в Конаково и на нижней Волге в Волгограде.
Начало своё река берет поблизости от деревни Волговерховье в Тверской области. И вот на прошлой неделе я решил съездить туда и посмотреть своими глазами на это место.
В субботу наметил двухдневный маршрут:
Воскресенье
- Выезд из Москвы
- Торжок
- Усадебный дом Загряжских-имение Саввы Чевакинского
- Усадьба Щербово
- Деревня Самотёлки
- Ночевка в городе Осташков на берегу озера Селигер
Понедельник
- Исток Волги
- Ансамбль усадьбы Борок (Большой Борок)
- Усадьба Знаменское-Раёк
В воскресенье рано утром я собрал удобную одежду, трэкинговые кроссовки, атлас, компас, фонарик, дрон, камеру и, напившись кофе в Азбуке Вкуса, выехал. По скоростной трассе м11 Москва - Санкт-Петербург долетел до Торжка за два с половиной часа и 1700 рублей(стоимость платного отрезка трассы). Пока ехал слушал Окаянные дни Бунина.
Субботний Торжок в двух словах - разруха и ошалевшие туристы. Здания в центре города в удручающем состоянии, а апофеозом разрухи является Путевой дворец, построенный в 18 веке по приказу Екатерины 2. Туристы, стекаясь к центральной площади, мечутся вокруг неё. Я не стал отрываться от своих собратьев туристов. Тоже метнулся на площадь, сделал несколько кругов с толпой, сфотографировал реку и церкви и покинул Торжок, отправившись в усадебный дом Загряжских.
До Осташкова атлас Тверской области обещал качественное скоростное шоссе и не обманул. За Торжком дорога сузилась до двух полос, деревья надвинулись, воздух ещё больше наполнился непривычными горожанину запахами леса, трав, гомоном птиц и жужжанием насекомых.
Через двадцать минут съезжаю с трассы на проселочную дорогу, асфальт сменяется грунтовкой, и вот указатель - “Чевакино”. Останавливаюсь на центральной площади. Вооружившись фотографическим аппаратом, выхожу. В центре поселка расположилась бывшая дворянская усадьба и пруды.
Имение принадлежало Загряжским, а затем перешло к дворянам Чевакинским. Здесь, в родовом гнезде появился на свет замечательный мастер русского барокко, украсивший своими произведениями северную столицу и её окрестности, учитель В.И. Баженова — Савва Иванович Чевакинский (1713-1777). Известный зодчий, по всей видимости, так и не разбогател, крестьяне его пребывали в большой нужде «…и от недостатка хлеба ходили по миру…». Скромный ансамбль дворянской усадьбы, дошедший до нашего времени, принадлежит ко вт. половине XIX века. Сегодня можно видеть одноэтажный барский дом с четырёхколонным портиком по главному фасаду и несколько служебных построек. От парка остался каскад прудов. Сама усадьба находится в центре села, в людном месте.
по информации с wikimapia.org
В деревне есть руины разных эпох: как дореволюционные, так и советские.
К дореволюционным относится усадьба и водонапорная башня, а к советским многоэтажка, построенная на берегу пруда, и останки большого кирпичного здания неясного назначения.
Еду дальше в усадьбу Щербово. По пути обнаруживаю деревню Селихово. Я ничего о ней заранее не узнавал и, проезжая, удивился количеству и масштабу руин. Подумал, что здесь когда-то было большое хозяйство и интересно бы узнать его историю. И вот она.
Селихово — деревня в Торжокском районе Тверской области. Относится к Масловскому сельскому поселению. Находится в 20 км к западу от города Торжка на реке Осуге. Население по переписи 2002 года — 497 человека, 219 мужчины, 278 женщин. В 1859 году во владельческое сельцо Селихово 14 дворов, 201 житель.В конце XIX-начале XX века деревня Селихово относилась к Рашкинскому приходу Пречистокаменской волости Новоторжского уезда Тверской губернии. В 1884 году в деревне 33 двора, 224 жителя.
wikipedia.org
Совхоз «Селихово» образован в 1919 году на базе коммуны. Поначалу это было небольшое хозяйство: 300 гектаров земельных угодий, в том числе 100 гектаров пашни, и 80 голов крупного рогатого скота. За время существования совхоз вырос в крупное сельхозпредприятие свиноводческого направления.
Особенно быстро он начал развиваться в годы первых пятилеток. Значительно увеличилось поголовье скота, выросли посевные площади, повысились урожаи сельскохозяйственных культур. Совхоз и его фермы были неоднократными участниками сельскохозяйственных выставок, а в феврале 1940 года Президиум Верховного Совета СССР «За выдающиеся успехи в подъеме сельского хозяйства и за перевыполнение показателей Всесоюзной сельскохозяйственной выставки в течение 1937–38 годов» наградил хозяйство орденом «Знак Почета».
В советское время хозяйство было прибыльным. За успехи в развитии производства совхоз «Селихово» неоднократно отмечался премиями Коллегии Министерства сельского хозяйства РСФСР, был участником ВДНХ в 1961 году, где получил диплом второй степени и медаль, участвовал в выставках 1965, 1966, 1967 годов. Награжден дипломом ВДНХ первой степени. В 1965 году хозяйству присуждалось переходящее Красное Знамя Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов с денежной премией, а в 1966-м – переходящее Красное Знамя Министерства сельского хозяйства и Центрального комитета профсоюзов сельского хозяйства.
В 1967 году совхоз был участником 15-й Международной сельскохозяйственной выставки в г. Лейпциге (ГДР). В этом же году хозяйство получило Памятное знамя ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР, Совета Министров СССР и ВЦСПС.
В период 1958–1966 годов совхоз 16 раз награждался переходящим Красным Знаменем за выполнение планов сдачи государству сельхозпродукции. В 1970 году награжден Ленинской юбилейной грамотой. Совхоз неоднократно заносился в юбилейную книгу Калининской области, награждался почетными грамотами. В 1979, 1982 и 1983 годах отмечались отдельные коллективы и труженики хозяйства.
В 70-ю годовщину своего образования в совхозе обрабатывалось 4595 гектаров земли, в том числе 2755 гектаров сельскохозяйственных угодий и 1751 гектар пашни. В хозяйстве трудились 382 человека. Совхоз засевал зерновыми 700 гектаров, сажал 124 гектара картофеля. На 1 января 1989 года выходное поголовье свиней составляло 12393 головы, также было 300 голов коров.
Выдержка из статьи "Новоторжского Вестника" в прошлом Маяка коммунизма.
Переход к рыночной экономике совхоз пережил тяжело. Когда-то передовое хозяйство, о котором писал Маяк Коммунизма, пришло в упадок.
Усадьбу Щербово я обнаружил в полном запустении.
Рано утром меня будила Аннушка, няня, со словами: «Посмотри-ка в окно!» Я в одной рубашке бросалась к окну и с восторгом видела, что весь двор заставлен нашими подводами, по двору расхаживали наши рабочие, а у каретника возвышается огромный рыдван с порыжелым верхом, который должен был нас доставить в Щербово. Действительно, через какой-нибудь час весь дом превращался в полный хаос, среди которого я наслаждалась несказанно. Что могли возить каждую весну в Щербово и обратно на 15 подводах, я не могу теперь представить, но тогда возили, и все находили это естественным. Хлопали двери, по дому тяжело топали мужики, везде было набросано сено, наконец все готово, и обоз двигается, а мы садимся завтракать с тем, чтобы ехать следом.
Наконец, мы все размещаемся в коляске: и мама, и Коля, и бабушка Аграфена Петровна, и Аннушка, и я на козлах рядом с Борисом — это особое удовольствие, и мы двигаемся.
После 4-часового путешествия мы проезжаем лесок, спускаемся под гору, и показывается Щербовский дом, окруженный большими, еще голыми деревьями, и наш рыдван вползает на широкий двор. Я кубарем сваливаюсь с козел и лечу по лестнице, одним духом обегаю все комнаты, чтобы посмотреть, все ли осталось по-прежнему в нашем милом верхе. Завтра можно чинно идти к бабушке, а сегодня надо посмотреть все уголки в доме, на дворе, в конюшне.
Новый Щербовский дом был построен в 30-х годах прошлого столетия моим прадедом Бутеневым для своей дочери Аграфены Петровны, которая вышла замуж за моего деда ПовалоШвейковского.
В Щербове был еще старый дом, уже на моей памяти почти развалившийся, часть его потом была отремонтирована, и в ней сначала помещалась кухня, а потом это был уже простой флигель.
Вся усадьба была размещена под горой, на самом берегу реки Осуги. Дом стоял так близко к реке, что его отделяла от нее только площадка с цветниками и дорожка, обсаженная розами, спускавшимися каменной лестницей на липовую аллею, тянущуюся уже по самому берегу. Парк был расположен узкой полоской вдоль реки и недалеко от дома переходил с левой стороны в болотистые лужайки и заросли. Раньше в нем были только большие деревья, особенно старые серебристые тополя, но мама, как только поселилась в Щербове, начала его усиленно засаживать. Эта часть парка была очень густой, в некоторых местах были непролазные заросли кустов, в которых водилась масса птиц, а на больших лиственницах — белки.
Княгиня Кропоткина. Щербово при бабушке Аграфене Петровне (1897)
Источник: https://nataturka.ru/muzey-usadba/usadba-shherbovo.html
Движусь дальше, и моя следующая остановка - деревня Самотелки.
Пару лет назад я уже был в Тверской области, когда ездил в Углич. Помню, что в ту поездку в голове всплывало загадочное слово «одержание» из «Улитки на склоне» Стругацких. И вот опять это произведение выскочило где-то в сознании. Там тоже был лес, загадочная бесконечно неизвестная сущность, и группа людей из Управления, занимающихся его исследованием. Все события романа развиваются медленно, как бы погружая читателя в вязкую тягучесть ночного кошмара… Похожие ощущения у меня были от Ста лет одиночества Маркеса. За пределами больших городов время тоже словно притормаживает —немного. В лесу были деревни аборигенов, а словом одержание назывался процесс гибели деревни.
И вот “одержание” происходит во многих деревнях Тверской области. Вдоль дорог, ручьев, рек стоят черные избы, с провалившимися внутрь крышами, заколоченными или разбитыми окнами. А сквозь них и вокруг неустанно прорастает трава и деревья, скрывая их от любопытных взглядов случайных путешественников.
Эти пейзажи словно иллюстрируют тщетность человеческой жизни и, может быть, поэтому вызывают мой интерес.
В этой деревне, судя по карте в 1873 года, проживало не менее 100 человек. Была своя церковноприходская школа, где изучали закон божий, церковнославянское пение, русский язык, чистописание, арифметика, русскую историю.
Жизнь шла своим чередом. В этом месте переплелись жизни 100 человек. Что с ними стало? Куда раскидало их жизнь и время?
Возможно, кто-то сгинул на полях сражений первой мировой, кто-то в гражданскую, кто-то мог остаться на берегу Беломорско-Балтийского канала, а кто-то не пережил второй мировой войны. Население деревни сокращалось, но она дожила до самого начала 21-го века. Ещё десять лет назад, согласно информации в интернете, здесь была человеческая жизнь.
Но сейчас осталось только несколько заброшенных домов.
Продолжение следует